Народ за длинными столами вовсю общался, где-то уже играла музыка, а в светло-голубых глазах маленькой королевы столько всего было — и страх за сестру, и неподдельное, огромное сочувствие, и размышления над услышанным.
— Мне очень жаль, — тихо сказала она. — Если бы от меня зависело решение вашей беды…
Она не закончила, но Энтери уже сам видел — эта Рудлог бы легко пошла на замужество ради исправления прошлого зла. — Вы расскажете мне о том, из-за чего случилась война? — попросила она. — Мужчины нашей семьи всегда были несколько воинственны, но мне трудно представить, что должно было случиться, чтобы мой предок решился истребить целый народ. А документов того времени почти не осталось.
— Началась из-за нелепости, — Энтери пожал плечами, — у нас была засуха, такое иногда бывает, природа берет свое, несмотря на божественную кровь, ее обуздывающую…
Василина кивнула — и в Рудлоге очень редко, раз в столетие, но происходили извержения вулканов и небольшие землетрясения, несмотря на Стену — земле все равно требовалось дышать. И наводнения были, несмотря на силу владычиц Маль-Серены, и сильные ветра на континенте, и неожиданные холода.
— И Владыка Владык обратился к королю Седрику с просьбой отдать Рубин в Пески на год раньше положенного, — продолжал красноволосый. — Вы знаете, что такое Рубин? Это артефакт, усиливающий божественную кровь. Просьба не была необычной, редко, но необходимость такая возникала у всех государей, и никто не раздумывал, идти навстречу или нет, ведь любому государству континента могла однажды понадобиться помощь. Было и такое, что монархи друг друга на дух не переносили, но Рубин передавали — это было выше конфликта. Однако Рудлог заупрямился и сказал, что должен обдумать свое решение. А на следующий день Рубин пропал. Ваш прадед обвинил в этом нас.
— Вы не крали? — серьезно спросила королева, глядя прямо в зеленые драконьи глаза.
— Нет, — сказал ее собеседник, не отводя взгляда. И она, чуть помедлив, кивнула.
— Седрик был несдержан, — осторожно добавил Энтери, — легко впадал в ярость. Его можно было понять — если бы кража действительно имела место и мы были бы виной, то это было бы чудовищным оскорблением. Заверения Владыки его не убедили, Седрик высказался крайне резко, и драконы покинули дворец Рудлог. А через месяц на нейтральной полосе произошло нападение на наш гарнизон, было много погибших. Седрик привел армию за Рубином. И наших послов он не послушал. Уверен был, что мы виноваты. Мы могли бы переждать за Стеной — но ведь есть еще широкая полоса между двумя Стенами, вы ведь знаете?
— Знаю, — подтвердила Василина. Стены не соприкасались, между ними всегда была полоса в несколько десятков километров. Маги объясняли это тем, что при ближайшем расположении стихийные плетения Стен могли вступать в конфликт и провоцировать природные катастрофы или поглощать друг друга.
— Рудлог выманил нас тем, что стал нападать на поселения, расположенные на нашей стороне Милокардер. Началась война. Длилась почти два года, — Энтери говорил сдержанно, коротко, потому что для него это все было недавно и все еще было очень страшно. Пока не произошло решающее сражение у гарнизона Ниппа, где с обеих сторон полегло столько солдат, что холмы окрасились в красный цвет, а земля не могла больше впитывать кровь. Из-за магических дуэлей воздух искрил силой, вспыхивали пожары, поджаривая трупы, начались сухие грозы с мощными молниями. Запах паленой человеческой плоти, трупная вонь… похоронить всех было невозможно. Вороны не могли взлететь — ходили обожравшиеся, а лекари и помогающие им драконы падали от усталости, потому что раненых было столько, что они умирали, не дождавшись помощи.
Василина смотрела и холодела — глаза дракона пустели, он говорил монотонно, словно погрузившись в себя. Муж сзади грел и не позволял начать всхлипывать. И громкий шум людских голосов, празднующих свадьбу, почти затих, словно они перенеслись под полог страшных воспоминаний.
Молодая жена Энтери обеспокоенно тронула его за плечо, и он очнулся, посмотрел на нее — лицо его разгладилось, посветлело.
— Страшно было, Ваше Величество, — сказал он с горечью. — Но после этого армия Рудлога была практически уничтожена, и Седрик предложил подписать мирный договор. Мы поставили условие, что договор должен быть магическим и что соглашение кровью заверят все аристократические рода обоих государств. Для нас это был праздник, победа, и обещание мира, и полетели все — полет должен был быть долгим, церемония подписания из-за количества участников могла растянуться на много дней, поэтому взяли с собой и жен, и детей — кто-то нес семью на себе, кто-то мог лететь сам. А когда мы прилетели на оговоренное место — нас заковали в гору. И чудо, что камень выпустил нас сейчас. Не всех. Не всех, — повторил он и сжал зубы.
То, что стало для драконов чудом, было трагедией для их семьи. Но не права ли Ани, и не была ли смерть мамы и предшествующее угасание рода Рудлог предопределены поступком их далекого прадеда?
Василина молчала, обдумывая услышанное. О многом написала Ани, но важно было послушать лично, посмотреть в лицо, понять.
— У нас давно нет войн, — сказала она. — Слава Богам. Не представляю, что вы пережили. И мне жаль, очень жаль.
Королева снова замолчала.
— Я подготовила предложение для Владыки Нории о встрече для решения конфликта, — проговорила она ровно. — И готова содействовать восстановлению Песков на международной арене, если сестра действительно вернется в целости и сохранности — или если я буду убеждена ею, что она остается в вашей стране не по принуждению, а по собственному желанию. Противиться этому не буду. Но заставить ее я тоже не могу. Однако я признаю наш долг перед вашим родом и обещаю приложить все усилия, чтобы в нынешних условиях исправить ситуацию.
Энтери склонил голову. Он ошибся. Она очень сильна.
— Прежде всего, — добавила королева, — нужно наладить телепорт-сообщение между нашими странами. Как только закончатся эти две недели и я увижу сестру, я бы хотела снова встретиться с вами. Готова отправить к вам магов, чтобы они на месте оценили возможности. Все это я готова повторить Владыке лично. Пожалуйста, передайте ему на словах, что я жду нашего разговора. Подробности — в письме и далее при личных встречах.
— Конечно, передам, Ваше Величество, — подтвердил Энтери, глядя, как неуверенно направляется через площадь к их столу мэр Трайтис. Василина Рудлог тоже заметила, ободряюще улыбнулась волнующемуся главе города и снова повернулась к дракону.
— Господин Энтери, думаю, я получила свои ответы. Благодарю вас за прямоту и честность. Куда мне распорядиться отнести вещи сестры?
— В храм, — немного растерявшись, ответил дракон. Он надеялся, Боги не обидятся, что по его вине святое место превратилось в склад вещей.
— В храм? — Ее Величество подняла брови, затем кивнула. — Хорошо. И письма, — она обернулась к мужу и тот передал ей охапку конвертов, — это от всей семьи, — пояснила она, видя повеселевшее лицо дракона, — а это — лично для Владыки Нории. Только как мы свяжемся, если будет ответ? От сестры или от Владыки?
— Я доставлю, обещаю, — успокоил ее Энтери.
Королева снова кивнула, поднесла к губам кружку с киселем. Но не отпила.
— Как бы я хотела полететь к ней с вами, — проговорила она расстроенно — словно все это время держала эмоции в узде, но они все-таки прорвались. За ее спиной нахмурился и качнул головой принц-консорт, глядя прямо дракону в глаза. Но Энтери не нуждался в такого рода предупреждениях.
— К сожалению, у меня нет таких полномочий, Ваше Величество, — сказал он мягко.
— Понимаю, — отозвалась королева, поглаживая покрытые глазурью ноздреватые бока большой коричневой кружки, — и у меня нет такой возможности.
Музыка стала громче, к столу добрался-таки ежеминутно останавливаемый сытыми и развеселившимися горожанами Дори Трайтис. И выглядел он как-то виновато.
— Сейчас танцы будут, — произнес он учтиво и нервно — но из-за шума голосов и усердия музыкантов приходилось орать, поэтому получилось даже чуть угрожающе. — Ваше Величество, меня попросили просить… ээээ… просить вас станцевать с нами первый. Молодые открывают перехват, а мы продолжаем…
И как ответить, чтобы не обидеть? Сидящие за столами даже притихли, пытаясь услышать, что ответит маленькая королева.
— Я с удовольствием, — сказала она, поглядывая вопросительно на мужа — то кивнул едва заметно, — только я, к сожалению, не знаю местных танцев. И, почтенный Трайтис, мы уже закончили разговор и готовились прощаться. И так доставили вам хлопот и волнений молодоженам.
Молодая драконья жена что-то смешливо шептала на ухо мужу. И улыбалась королеве. Так, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
— А! — махнул рукой повеселевший мэр. — Там ничего сложного! Благодарю за честь, Ваше Величество! Мы не посмеем вас задерживать, но как хорошо будет, если вы поучаствуете в перехвате!
— Поучаствую, — согласилась Василина. Хорошо хоть, что это просто танец, а не что-то более экзотическое. И она вспомнила о бане на Форелевой заставе и чуть покраснела.
Терановийцы, уловившие ответ королевы, зашумели одобрительно, радостно, стали выкрикивать тосты за здоровье Ее Величества.
— Ваше Высочество, — куда более осторожно обратился мэр к суровому барону Байдеку, — а вы присоединитесь?
— Непременно, — ответил консорт, ухитрившись это сделать одновременно угрюмо и любезно. И как-то всем, кто слышал, стало понятно, что не стоит усердствовать в перехвате рядом с королевой.
За происходящим на площади с каменным лицом наблюдал в большой бинокль подполковник Майло Тандаджи и думал о том, что снайперы, наверное, переплевались все — попробуй отследи цель в танце, в окружении хлопающих в такт людей. Еще он думал, что надо поговорить с Байдеком — Ее Величество как раз сменила невесту, поплыла немного застенчиво вокруг красноволосого дракона под вздохи и апплодисменты толпы — о том, чтобы объяснил, наконец, жене, базовые правила безопасности. Как целиться, когда в прицеле то и дело мелькает светлая головка государыни?