— Ты знал, что она ждет ребенка?
— Узнал, когда она уже заснула, — сдержанно пояснил тидусс.
— Если бы знал, и если бы она не спала — все равно бы задержал ее?
— Да, — сказал Тандаджи и стойко выдержал презрительный прищур собеседника. — Я еще раз приношу свои извинения. Но вы не оставили нам выбора.
— Выбор всегда есть, — отрезал Четери жестко. — У нас тот, кто навредил женщине, карается смертью.
— Вот только не надо смертей, — вкрадчиво, как кошка, очень по-женски попросила Виктория от постели спящей. — Все же разрешилось.
Чет снисходительно улыбнулся ей, как маленькой, и она ответила ослепительной улыбкой. Красива, да. Знает это и пользуется этим. Перевел взгляд на Светлану, снова почувствовал ее слабое тепло, уловил трепещущее сияние новой жизни под белым одеялом и как-то вдруг расслабился, размяк.
— Я заберу ее в Пески, — сказал он спокойно. Начальник разведуправления покосился на него со сдержанным удивлением.
— Помилуйте, куда вы ее заберете? Если ее сейчас не сумеют разбудить, ей понадобятся постоянное питание и уход, а я понимаю, что там у вас нет ни больниц, ни персонала, ни нужного оборудования. Без капельниц она умрет во сне. Тем более, что здесь ее родители, вряд ли они обрадуются, если вы унесете их дочь без их ведома.
Макс открыл глаза, его немного повело в сторону, будто он на мгновение потерял ориентацию. Оглянулся на дракона, сжал зубы, словно стыдясь своей слабости.
— Не отзывается, — сказал он. — Здесь нужны другие практики. Единственное, что могу сказать — она не страдает. Ей хорошо.
— Я предлагал вам компенсацию, — с нажимом произнес тидусс, снова обращая на себя внимание. — Пусть остается здесь, пока не получится ее разбудить. Даю слово, что вы сможете забрать ее в любой момент. Вы можете остановиться во дворце, я гарантирую вам безопасность.
— Я и так могу забрать ее в любой момент, — чуть насмешливо отозвался Четери, и Тандаджи поморщился едва заметно, но ничего не ответил.
Мастер Клинков думал, что делать дальше. Тидусс опять прав. А ему нужно понять, как вытащить Свету из воды. Маль-Серена или Йелловинь?
— Я буду прилетать, — повелительно произнес он, — скажи людям, чтобы не боялись и пускали меня. За разрушения я заплачу золотом, это моя вина. За Свету отвечаешь головой, тидусс. Она должна жить.
— Она и так будет жить, господин Четери, — с едва заметной иронией высказался Тандаджи, и они некоторое время напряженно смотрели друг на друга.
«Я бы мог убить тебя, за то, что ты сделал».
«Можете. Но я не раскаиваюсь и сделал бы это снова».
— Господин Тандаджи, — сухо позвал Тротт, прерывая их противостояние, — я сегодня вам уже ничем не смогу помочь. Истощился. Завтра, во второй половине дня, ждите. Я доделаю, раз у нас с вами договор. Но впредь, — добавил он ледяным тоном, — я рассчитываю, что вы будете предупреждать меня о возможных подобных эксцессах. Иначе я исключу вас из списка своих контактов.
— Обязательно, — невозмутимо пообещал Тандаджи. Так убедительно, что ему обязательно должны были бы поверить.
— Четери, — обратился инляндец к дракону, — я сейчас ухожу домой. Будете моим гостем? Вы наверняка еще не обедали. Как, впрочем, и я.
При этих словах друзья мага, женщина и мужчина, посмотрели на рыжеволосого с одинаковым, почти священным изумлением.
Мастер клинков усмехнулся.
— Мне нужна свежая кровь для восстановления. Горячая. Или живые животные. Я планировал поохотиться.
— Будет кровь, — ответил Макс, не моргнув и глазом. Его подруга-волшебница передернула плечами, поморщилась, и Чет с удовлетворением подумал, что женщина всегда женщина, даже если так могущественна, что может расплющить человека в тонкий блин.
— Вы только у него не берите кровушку, — попросил Мартин с гротескным ужасом, — отравитесь. Занудностью.
— Кровь у него хорошая, сильная, — возразил Чет, отмечая для себя дрогнувшие на мгновение зрачки рыжеволосого воина. Страх, опасность? — Но я все-таки предпочитаю дичь помоложе и посочнее.
Парень, так похожий на его Марка, глянул с недоумением, а черноволосый маг — со смешинкой. Не зря он ему понравился. Маг не поглядывал с опаской, как черноволосая женщина, и подшучивал над ним, как равный.
— Мы можем порвать человека только когда сильно истощены и не контролируем вторую ипостась, — на всякий случай добавил Четери — для того, чтобы волшебница перестала пугаться. А то как долбанет еще чем из страха за друга. — Не стоит так задумчиво на меня поглядывать, женщина, я перед тобой беззащитен, — она улыбнулась и потупила взгляд, как девочка, застигнутая на месте преступления. — В любом случае, если есть выбор, то мы всегда предпочтем баранов.
— Придется тебе заводить стадо, Макс, — барон сочувственно хлопнул друга по плечу, подмигнул уже веселящемуся Чету, забывшему про стоящего рядом тидусса. — Идиллия, Макс и овцы. Пастушок, пастушок, поиграй-ка в свой рожооок, — пропел он с выражением, поймал взгляд Ситникова, осекся и закончил с намеком: — На крайний случай предложишь своих слишком много видевших студентов.
Он посмотрел на ледяное выражение на лице инляндца и захохотал. Прыснула Вики, с облегчением, будто освобождаясь от переживаний прошедшей драки. И лорд Тротт, высокомерно поднявший брови, вдруг тонко улыбнулся раз, другой и сжал губы в линию, чтобы вернуть на лицо серьезное выражение.
— Я буду рад, если ты пригласишь своих друзей и своего ученика, — сказал дракон весело, переждав, пока странные друзья отсмеются.
На лице Макса не дрогнул ни один мускул, когда он повторял приглашение Марту, Вике, и Ситникову. Оставшийся не у дел Тандаджи словно не заметил, что его проигнорировали.
— Я не пойду, — буркнул Матвей, — извините, профессор. Спасибо за честь и все такое. Я родителей Светы тут дождаться должен, они уже едут. И вообще, — он угрюмо глянул на Чета, — вам бы с ними пообщаться.
— Пообщаюсь, — сдержанно пообещал Чет, даже не приструнив мальчишку, решившего его поучить. — Свету разбужу и пообщаюсь. И с тобой, — произнес он не терпящим пререканий тоном, — мы потом еще поговорим.
Парень угрюмо посмотрел на него, но ничего не ответил.
Через полчаса в доме Тротта маги, натаскав через Зеркало из ресторана еды, накрыли стол и выслушали Макса, кратко пояснившего, как началась заварушка в лазарете. Сам инляндец, недолго думая, еще из палаты позвонил поставщику ингредиентов для своих настоек и сделал срочный заказ — литр свежей, горячей крови. Неизвестно, что подумал давний партнер по поводу столь экзотического запроса — были у него, наверное, и посложнее, и как он выполнил его — но когда друзья уселись за стол, а Четери, принявший душ и переодевшийся в тесноватую для него одежду Тротта, вышел в гостиную, на столе уже дожидалась его литровая банка с теплой, плотной, темно-красной бычьей кровью.
— Благодарю, — хищно рыкнул дракон, сверкнув мгновенно поменявшими цвет глазами, взял тяжелую емкость, дернул ноздрями, и стал пить, жадно, крупными глотками. Макс наблюдал равнодушно, Мартин — с живым интересом. А вот Викторию замутило, и хотя она старалась держаться, все равно отвернулась в плечо Марта. Барон насмешливо хмыкнул, успокаивающе коснулся ладонью ее спины, и она не стала отстраняться. И есть потом ничего не смогла, и в интересном разговоре — ее друзья с энтузиазмом первооткрывателей выспрашивали про Пески, а дракон рассказывал, с удовольствием поглощая обед, — участия почти не принимала. Ей было противно.
— Я прилечу к тебе, когда решу свое дело, — сказал дракон Максу, когда они вышли во двор. — Подумай над моим предложением. Мне в радость будет учить тебя.
— Я согласен, — ровно ответил природник. — Буду ждать.
Отошедшие к стене дома друзья наблюдали, как силуэт красноволосого мужчины вспыхивает, разворачивается в огромного дракона, который, вежливо склонив голову на прощание, взмахивает крыльями и поднимается в небо.
— Вот это пасть, — Мартин покачал головой, взглянул на друга. — Хорошо, что он тебя не схрумкал, Макс.
— Повезло, — рассеянно и задумчиво отозвался инляндец, глядя в небо, вслед удаляющемуся ящеру. — Есть что-то в том, что мы все еще можем удивляться, да?
Он развернулся и пошел в дом. Мартин с Викторией остались на улице.
— Алекс от зависти лопнет, — со смешком произнес Март. — Пропустить такое ради многочасового восседания в позе лотоса. Впечатляюще, да, Вики? Или наш новый знакомый тебе не понравился?
Леди Лыськова поджала полные губы, и он на мгновение задержал на них взгляд.
— Если учесть, что он только по счастливой случайности не убил Макса и тебя, Мартин, то нет, не понравился. Никогда не понимала, как мужчины могут сначала подраться, а потом спокойно общаться. Он ведь, — ее передернуло, — как животное. С кровью этой…
— Да ты у нас неженка? — с ехидством протянул барон. — Нежить тебя не пугает, а здесь нос воротишь?
Она покосилась на него, сощурилась сердито, поежилась — несмотря на то, что в Инляндии еще не было снега и легко грело солнце, было довольно свежо.
— Ладно, — сказал Мартин примиряюще, приобнял ее за плечи, без всякого намека, очень по-дружески. — Не злись. У каждого свои недостатки. Ну, кровь пьет. Бывает. А так — нормальный мужик, — он наклонился, сорвал бледно-желтый, поникший лесной цветочек, каким-то чудом еще цветущий на зеленой полянке, протянул его Виктории. — Во, это тебе.
Вики равнодушно покрутила цветик в пальцах, выбросила его, села на скамейку, оглянулась. Сквозь окно дома было видно, как Тротт аккуратно убирает посуду, относит ее на кухню. Мартин плюхнулся рядом, тоже оглянулся.
— Как думаешь, он про нас просто забыл, или такой душка, что дает мне побыть наедине с тобой?
— Не порть все, Март, — устало попросила Вики. — Я только начала думать, что ты мне иногда даже нравишься. Почему ты постоянно изображаешь придурка?
— А почему ты изображаешь из себя стерву? — серьезно поинтересовался блакориец. — И Макс почему у нас такое хамло? А Алекс — добрый дядюшка, хотя почти десять лет проработал в отряде зачистки нежити и может удавить ототона голыми руками? Это наш комфортный способ общения с миром, Вики. Нам сложно меняться — вдруг мы оставим привычное поведение и превратимся в стариков? На самом деле я, возможно, суровый и депрессивный парень, а ты вполне милая и сентиментальная. Тайком читаешь дамские романы и рыдаешь.