Ругаться, лежа на спине, как черепахе, было неудобно, но она справлялась.
— Это потому что я хочу спать, — пояснил он глухо и перекатился вместе с ней на бок. — Очень, Поля.
Ей тут же стало стыдно, что она пристает со своими глупостями, и она вздохнула, повернулась и обняла его — крепко-крепко.
— Завтра, — сказал он, когда они уже засыпали, — я буду ждать тебя в Бермонте. Приходи телепортом, я встречу. В два часа. Раз уж тебе нужно отвлечься, нарушим еще одно правило межгосударственных отношений. Час я выделю. Лучше так, чем дергаться о том, что ты еще придумаешь.
— А что мы будем делать? — сонно спросила уже успокоившаяся и согревшаяся Полинка.
— Узнаешь, — усмехнулся он тихо ей в макушку. — Покажу тебе кое-что. Как моей будущей королеве.
Без пяти два Полина, чувствуя себя заговорщицей, прошла в телепорт, настроенный для нее придворным магом. На той стороне, в замке Бермонт, уже ждал ее жених. Кроме него, в зале никого не было.
— Почти похищение, — счастливым шепотом сказала она. — Куда идем?
— Сюда, — ответил Демьян, взяв ее за руку и шагая почему-то в сторону от входа. — Тебе понравится.
Он подошел к совершенно глухой стене, приложил ладонь — кольцо, такое же, как на пальце у Полины, сверкнуло, и часть каменной кладки бесшумно отъехала в сторону.
— Точно! — воскликнула Пол, заглядывая в темный проход. — Я же хотела попросить тебя показать, как это ты ко мне проникал. В твоем страшном замке, — сказала она таинственным голосом, — обязательно должна быть куча мрачных секретов. Я так и думала, что тут есть тайный ход. А мое кольцо тоже может открыть?
— Твое — может, — подтвердил король Бермонта. — Это не один ход, Пол, это система тайных ходов, — поправил ее Демьян и улыбнулся — уж очень возбужденной выглядела его будущая жена, едва ли не притопывала. — Это дублирующие коридоры, из которых есть доступ ко всем помещениям дворца. Ну, почти ко всем. Пойдем, невеста моя. Посмотришь на мрачные тайны и побоишься всласть.
Коридоры были узенькие — идти приходилось по одному. Освещались ходы редкими светильниками, было очень тихо, сумрачно и пыльно. Периодически попадались маленькие окна, через которые Полли видела основной коридор второго этажа и снующих по нему слуг и придворных, чьи-то покои, кабинеты, в которых кипела работа, залы. На принцессу, с любопытством заглядывающую в проемы, никто не обращал внимания, словно не видел — хотя не было между ними ни стекла, ни каких-то гобеленов, могущих скрыть наблюдающих.
— Снаружи это выглядит как каменная кладка, — пояснил Демьян, — только пальцы не суй, Пол. С той стороны иллюзия плотная, а с этой — нет. Вряд ли слуги обрадуются, увидев вылезающую из стены руку.
Поля виновато сунула ладони за спину и сделала невинное лицо — «да я и не думала, Демьян!»
Он усмехнулся, отвернулся и пошел дальше. Полинка брела следом, заглядывая в полукруглые ниши с лежаками и прикрепленным к стенам оружием, выглядящим вполне боеспособным. Ружья, пистолеты, коробки с патронами, и тут же клинки, ножи…
— Зачем все это? — спросила она недоуменно.
— Для обороны, — как о само собой разумеющемся сказал владелец замка Бермонт. — Никогда не знаешь, когда пригодится. Раньше, когда линдморы были буйными, замок неоднократно выдерживал осаду, и несколько раз врагам удавалось проникнуть внутрь. Так и полегли здесь все. Стены сломать очень сложно, а скрываться тут можно месяцами. На первом этаже еще со старых времен целые хранилища, мы сейчас держим в них консервы и воду.
Попадались и маленькие комнатки с тяжелыми дверями. Мрачные, темные.
— Тут держали пленников, — пояснил Демьян спокойно.
Поля хотела возмутиться, но вспомнила подвалы дворца Рудлог и промолчала. Предков вообще очень сложно судить с позиции современного гуманизма. Все они были детьми своего времени и подходить к ним с нынешними мерками смешно.
Принцесса уже даже чуть заскучала, когда Демьян вывел ее на какую-то галерею — здесь окошки были высокими, прорезанными в стенах, и из них падал на пол свет.
— Посмотри-ка, — тихо предложил Демьян. — Это коронационный зал. Тут нет звукозащиты и иллюзии, поэтому нас могут увидеть.
Поля с любопытством приблизилась к окошку, глянула вниз. Она находилась прямо над троном. И зал отсюда казался ну очень большим.
— Здесь будет и свадьба, и бои после нее, когда гости разъедутся, — говорил Бермонт. — Прямо за троном — выход на тайную лестницу, ведущую сюда. Сейчас мы по ней спустимся ниже уровня зала, на подземный уровень.
— Все равно я никаких боев не увижу, — проворчала Поля, следуя за женихом. — Буду сидеть в своей комнате и переживать.
— Я, конечно, сейчас выдаю тебе страшную тайну, — насмешливо сказал Демьян, останавливаясь и привлекая ее к себе, — но ход идет и до твоих покоев. Поэтому можешь переживать, да. Здесь. Если захочешь.
— Ты разрешаешь? — недоверчиво спросила Пол. — Женщин же не пускают на эту вашу мужскую забаву. Я разве не нанесу какое-то ужасное оскорбление и не нарушу традиции?
— Кто сказал, что разрешаю? — невозмутимо откликнулся будущий муж, иронично глядя на нее сверху вниз. Четвертая Рудлог возмущенно фыркнула, потянулась и мстительно куснула его за губу — и Демьян вдруг рыкнул, сжал и поцеловал ее так, что в глазах потемнело — и как-то безразлично стало и приданое, и платье. И свадьба перестала казаться такой страшной.
— Нравятся мне твои методы воздействия, — пробормотала она, когда отдышалась и снова начала соображать. — Очень убедительные.
Тайный ход уже не казался таким мрачным. Они спустились по узкой лестнице в очередной холодный коридор. Потолки стали ниже, и под ногами уже была не каменная кладка — скальное основание. Шли они долго — мимо ранее упомянутых хранилищ, мимо глубоких колодцев и каких-то лазов. Ход петлял, заворачивал, расходился на несколько коридоров, и Полине казалось, что она сама никогда бы не нашла путь назад.
— А вот здесь я возьму тебя в жены, — вдруг сказал Демьян.
Он прикоснулся к стене ладонью. Снова ослепительным белым сверкнуло кольцо — и тихо отъехала в сторону толстая каменная дверь.
Пол еще снаружи почувствовала кисловатый и сладковатый запах, словно там, внутри, прямо перед их приходом раздавили много клюквы и яблок. И еще кое-что почувствовала. Тепло и внимание. Будто ее там давно ждали.
Принцесса с несвойственной ей робостью ступила внутрь, огляделась. Было темно — и только когда глаза привыкли, она стала различать светящиеся зеленоватым, мягко-желтым и белым неровные стены, уходящие куда-то высоко, пол, покрытый чем-то мягким, пружинящим. Она присела, потрогала рукой — трава? — вырвала, поднесла к глазам. Мох. Не влажный, шелковистый, очень приятный. С тонкими, торчащими вверх отдельными стебельками — на кончиках которых, как маленькие зеленые груши, качались спорофиты, светящиеся тем самым мягким зеленым светом. И они мерцали все ярче — Поля сначала подумала, что ей показалось. Нет, точно — сияние разрасталось, пока пещера Хозяина Лесов не стала совершенно волшебной. И тихой — мох на стенах, на полу скрадывал все звуки, и даже шептать тут казалось святотатством. Демьян стоял в стороне и наблюдал за невестой; глаза его тоже светились желтым, звериным, и лицо казалось нечеловеческим. Но его она не боялась.
Открывались все новые детали. Часовня оказалась большой, то ли выдолбленной в камне, то ли сделанной в естественной пустоте в скальном основании замка Бермонт. Скорее всего, второе — очень уж неровной она была, с нишами на разном уровне, с неудобными изгибами стен. Посреди помещения, над ковром из мха возвышался широкий четырехугольный алтарь по пояс Полине, с выдолбленными по периметру рунами, с резьбой по бокам — были тут и пшеничные колосья, и пышный лес, и животные, и рыбы, и птицы. Алтарь был очень старый, словно выросший из самой скалы, и Пол побоялась подходить близко — от него тянуло чужой силой, такой мощной, что у нее по спине пробежали мурашки. Не ее силой — пока.
В глубокой нише напротив алтаря постепенно проявлялась высокая статуя Зеленого Пахаря в медвежьей шкуре. Лесной бог стоял, облокотившись на чудовищный молот, и смотрел прямо на них. Демьян тихо подошел к своему великому предку, поклонился, макнул пальцы в плошку, стоящую у ног статуи, что-то проговорил и провел пальцем себе по лбу, от одного виска к другому. Обернулся, поманил Пол к себе — и тоже помазал ей лоб. Сильно и приятно запахло яблоками и травой.
— Вы так похожи, — едва слышно сказала она. Снова посмотрела на своего будущего бога, на мужа. — Очень похожи.
— В прошлую встречу не заметила? — у него голос был порыкивающим, глухим, низким.
— Ты меня так скрутил, что я не видела ничего, — пожаловалась она. Говорить громко было боязно. — Слушай, а где основной выход? Не в тайный ход, а в обычный коридор?
— Там, — ответил Демьян и кивнул на противоположную от статуи стену. — Пойдем, покажу.
Дверь тоже оказалась каменной, толстенной. А вот коридор за ней был самый обычный — и даже не верилось, что вот тут вот, за порогом, есть такое волшебное и тихое место. Необычными были только две статуи — каменные медведи, стоящие на задних лапах по обе стороны от двери и вросшие в стену больше, чем наполовину. Старые, серые, потертые — на носу одного рос мох, у второго раскрошилось ухо. Но выглядели они грозно и были выше ее, Пол.
— Впечатляющие, — сказала она с любопытством. Потрогала одного из медведей за нос — и тут же ее кольцо полыхнуло, и каменный зверь заворочался, заворчал — она с визгом отскочила за спину Демьяна и наблюдала, как отделяется от стены статуя, становится на четыре лапы и гулко шагает к ней. Бермонт что-то прорычал, положил руку на голову охранника, и тот качнул головой и снова встал на свое место.
— К-кто это? — спросила принцесса с дрожью в голосе и схватила жениха за руку.
— Духи земли, варронты, — объяснил Демьян, поглядывая на нее с нежностью и усмешкой. — Не бойся их. Они защищают часовню от незваных гостей. Когда станешь моей женой, они будут исполнять и твои приказы. Но лучше не беспокой их без повода, они любят покой и стабильность. Во дворце их много — ты разве не видела? Мы проходили мимо.