— Иди к черту, — с трудом пробормотал инляндец.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Справа разливалось ослепительное зарево — там, не обращая внимания на происходящее, с упоением сражались два старейших мага планеты. Сколько мощи, потраченной впустую. Выплеснутая сила растекалась по земле — снег уже растаял, и под ногами хлюпала грязь, смешанная с кровью. Растекалась и поднималась по склонам вулканов — и нутряной глубокий гул усиливался, земля дрожала уже непрерывно. Еще немного, и никто не сможет удержаться на ногах.
— Надо это прекращать! — проорал Свидерский. Сравнительно легко открыл Зеркало, полоснул цепью по решившему поживиться им чудовищу и ушел.
— Спас? — ехидно спросила у Мартина Вики. — Благодарность была горячей?
— Не ревнуй, — фыркнул барон, но Виктория обидно-равнодушно пожала плечами.
Тротт медленно отдалялся от друзей. Неизвестно, сколько он еще сможет выдержать.
Первые признаки начинающегося приступа он почувствовал сразу, как они вышли в долину. Отголосок голодной тяги ударил в виски — и Макс сразу же усилил щиты. А когда они подошли ближе к куполу над переходом, и Мартин уничтожил его — тогда и началось самое трудное.
Останавливать себя. Поддерживать щиты. Уничтожать раньяров. Дышать.
Через десяток минут он с удивлением обнаружил, что все еще в состоянии двигаться. То ли тренировки у Мастера приучили его действовать, невзирая на слабость и боль, то ли действовал еще недавно обновленный импликант, но он все еще был в сознании и до сих пор никого не выпил.
В нескольких сотнях метров от перехода меж двумя огненными потоками, несущимися друг к другу, встал человек в легких доспехах и светящейся цепью в руке. Поднял ладони, заскрипел зубами — и огненные реки ушли в небеса, мгновенно подняв температуру в долине на несколько градусов.
— Наглые у тебя ученики, Алмазушко, — хрипло крикнули с одной стороны.
— Не наглее тебя, — сварливо откликнулся Старов, выкручивая огромную земляную плеть. — Свидерский, жив?
Дождался кивка и снова перевел взгляд на противника.
— Как тебе в голову пришло перейти мне дорогу, козел ты старый?
— Ты все равно не поймешь, — Черныш раскинул руки, и из земли потянулся туман, образуя над его головой плотный облачный шар, потрескивающий молниями. — Всегда был слюнтяем.
Они ударили одновременно — и раздраженный Алекс, которому и слова не дали вставить, упал на колени, ударил ладонями в землю — и на секунду вокруг него все застыло. Мерцал облачный шар, медленно окутывая едва двигающуюся земляную плеть, и маги, недовольно шипя, спешно снимали с себя заморозку.
— Коллеги, — крикнул он, — вы сейчас взорвете долину вместе с людьми. Алмаз Григорьевич. Данзан Оюнович! Посмотрите, наконец, направо!
Старов, первым растопивший заморозку, дернул головой, нахохлился — и взлетел над землей, приблизился к Свидерскому. Потрепал его по щеке.
— Здоров, молодец, молодец. Черныш! — крикнул он в сторону оттаявшего соперника. — Мы не договорили! Не надейся, что я оставлю это!
— Не ори, — недовольно отозвался тот, раскинул руки и унесся в сторону битвы. Алмаз сплюнул, повертел кистями рук и искоса взглянул на ученика.
— Ну пошли, что ли.
С подкреплением дело пошло веселей. Черныш прикрывал своих, поджаривая стрекоз полотнами молний, Алмаз азартно швырялся Таранами, его ученики от него не отставали. Стрекоз становилось все меньше, хотя периодически одна-две появлялись из перехода. А вот вулканы, растревоженные невиданной стихийной битвой, гудели все сильнее — пока не раздался оглушительный взрыв, с треском прокатившийся по долине, и все присутствующие не обернулись к одной из гор, над которой вырастало иссиня-черное облако.
Один из ее склонов медленно оседал внутрь, и от масштабов катастрофы замирало дыхание, а сверху, по рушащейся вулканической стене, под грохот мечущегося по долине эха от обрушения неслась синяя, расширяющаяся, клубящаяся огнем туча. За ней, как металл из плавильни, толстым потоком переливалась на склон алая стена лавы. Завыл горячий ветер, лица людей опалило жаром.
— Б…ть! — выругался Мартин и поднял руки, накрывая всех щитом и укрепляя его. Под купол попало несколько «стрекоз» — Алекс изжарил их и подбежал к Алмазу, на пару с Максом пытающимся открыть Зеркало.
Неподалеку от них Черныш тоже спешно открывал огромный телепорт. Переход вставал дугой, отказываясь стабилизироваться, и старый маг все лил и лил в него силу, укреплял, добавлял плетений.
Огненная буря, за несколько секунд достигшая долины, ударила по щиту, и Мартин застонал, чувствуя, как выворачиваются суставы. Мгновенно стало темно, как ночью — и только свечками сгорали и испарялись над мутным стеклом купола очертания гигантских стрекоз.
Щит начал потрескивать, по нему побежал рисунок сегментарной решетки.
— Март! — крикнула Вики с беспокойством. — Отступай!
Он не ответил. Чудовищная сила природы вдавливала его в землю — и казалось, что не по щиту течет огонь, а по его коже. Резерв утекал, как песок в песочных часах.
Чернышу удалось стабилизировать Зеркало, и один за другим уходили туда маги. Купол уже не трещал — вибрировал, освещенный красноватыми всполохами из темного облака — и тут по одной из стен ударила лава. Ударила, плеснулась вязкими потеками — и пошла по кругу, обтекая щит и поднимаясь все выше.
Март шептал ругательства на блакорийском и смотрел на светящуюся красную массу, поднявшуюся уже на высоту человеческого роста. Двигаться он не мог. Руки противно подрагивали.
Внезапно стало легче — фон Съедентент с трудом повернул голову и увидел, как Черныш, перед тем, как сделать шаг в Зеркало, поколебался и все же поднял руки, добавляя свое плетение в щит.
Мартин обернулся.
Алекс и Алмаз держали Зеркало, пропуская боевых магов Тандаджи. Те уводили раненных товарищей, и слишком медленно это все происходило.
Макс, странно бледный, стоял, пошатываясь, стабилизируя переход. А к барону бежала Виктория.
— Пошла прочь, — заорал он — и откуда только силы взялись. — Уходите, Вики!!!!
— Только с тобой, — заявила волшебница. Обхватила его за талию, докачивая источники. — Шагай, Кот! Шагай, кому говорю!!!
Он сделал несколько шагов назад. Вздохнул — Виктория щедро делилась своей силой.
— Сама обнимаешь, — хрипло сказал он.
— Ну надо же кому-то и тебя спасать, — огрызнулась она, — не все же тебе святым быть. Шагай!
Еле-еле они добрели до Зеркала. Лава поднималась все выше, оставив наверху дымное оконце. Ушли в переход Алмаз и Алекс, убедившись, что ученик и друг в состоянии двигаться. Поколебавшись, шагнул туда и Макс, со словами «Я буду удерживать с той стороны».
Щит пошел трещинами.
— Я за тобой, — рвано сказал Мартин, становясь почти вплотную спиной к переходу. — Давай, Вик.
— Вместе, — прошипела она и с неженской силой толкнула его в Зеркало. Почувствовала, как рушится щит, как спину опаляет невыносимым жаром — и вцепившаяся в ее волосы рука уволокла ее за собой.
К Мартину Зеркало строить было ближе всего, и они вывалились в его гостиной — и тут же за спиной Вики, чуть не клюнувшей носом пол над плечом Марта, тренькнул и рассыпался переход.
Уставшие и грязные мужчины рассаживались по креслам, и Алекс с Алмазом спешно осматривали раненых.
— Где ее высочество Марина Рудлог? — напряженно спросил старший группы боевых магов.
— Дома Марина, — простонал фон Съедентент из-под Вики. — Жива.
Виктория приподнялась на локте, посмотрела на лежащего под ней бледного Мартина, села рядом и осторожно прикоснулась к его груди, сканируя. Блакориец растянулся на полу и закрыл глаза, переводя дыхание. Губы его потрескались и пересохли.
— Чуть не сдох, — вполголоса признался он. И так же аккуратно проскользил рукой по ее плечу, животу, перенес ладонь на спину и кивнул удовлетворенно. — Пожалеешь меня?
— Ты все сделал правильно, — Виктория улыбнулась и убрала черные пряди с его глаз. И мазнула ладонью по губам, стирая сажу, погладила по виску. — Спас нас всех.
Он зажмурился как кот — но она уже встала.
— Молоко у тебя есть?
— Это у Виктора надо спросить, — пробурчал он. И снова закрыл глаза. Сил подняться не было.
— Я за тоником, — сообщил Тротт как-то нервно, открывая Зеркало.
— У меня есть запасы! — заторможенно проговорил в его сторону Мартин, но инляндец уже исчез. Вики тоже ушла из гостиной, искать дворецкого. В углу комнаты устало отчитывался перед начальством старший группы.
Тротт вернулся через несколько минут, посвежевший и даже будто повеселевший. Деловито присел на корточки рядом с Мартином, расстегнул ему рубашку и начал набирать препарат в шприц.
— Каким садистским огнем горят твои глаза, — натужно прошептал фон Съедентент и тут же дернулся. — Эй! Полегче, медсестричка!
— Полежи еще пять минут, — невозмутимо сказал Макс, вынимая шприц и прикладывая руку к ранке. Та затянулась — и Тротт встал, пошел к отдыхающим боевым магам. Они хорошо сражались, и, будучи куда слабее их четверки, опустошены были почти полностью. И, конечно, если бы они вчетвером не прикрывали отряд Тандаджи, были бы и убитые. Один, с рваной раной спины, лежал неподвижно — с ладоней Алекса текла перламутровая дымка стазиса. Ректор встретил взгляд Макса и покачал головой.
— Думаю, не жилец, — проговорил он одними губами. Он морщился и сжимал зубы. Переживал.
Тротт обошел тех, кто был в сознании, всем поставил уколы. Вернулся к Алексу — тот отмахнулся, — подошел к Алмазу, колдующему над пострадавшим.
— Не лезь, — проворчал старик.
— Будьте разумны, — тихо и настоятельно сказал Тротт. Алмаз недовольно взглянул на него — прочитал в глазах ученика, что тот видит, сколько сил он отдал на противостояние с Чернышом, — и, ругаясь, протянул руку.
Открылась дверь — вошел Виктор с огромным подносом, полным бутылок молока. Дворецкий обозрел творящееся в гостиной, особое внимание уделив изгаженным ковру и полу, и тяжело вздохнул. Придерживающая ему дверь Вики уже завладела одной бутылкой и жадно пила. Схватила вторую, подошла к Мартину и опустилась на колени.