— Есть, есть что-то общее. Не может не быть. Что-то я упускаю… проклятый Дьерштелохт!
Он снова выругался, переложил зажигалку в правую руку и поджег сигарету.
Подвижность левой руки почти восстановилась, но пальцы слушались еще неохотно, и ныла она противно, хуже, чем воспаленная десна. Виталист обещал, что за две недели ежедневных процедур все пройдет, и настойчиво предлагал обезболивание.
Но Люк и так чувствовал себя вялым и немного отупевшим от лечения. Больше всего его раздражала расслабленность и неповоротливость ума. Будто он не может сложить два и два.
Проговаривание вслух помогало собраться.
— Думай, думай, Люк… так… предположим, убийства все-таки происходят с помощью проклятия. Провоцируется цепь несчастных случаев, которые рано или поздно приводят к смерти. Что-то или кто-то активирует его. Проклятие накладывается не на жертву. На кого? На его родственника? На жилье? На одежду? Черт, нет. Хэммингем погиб на посту, из одежды — военная форма, родные до этого не навещали. Да и как можно провернуть проклинание одежды стольких людей и не засветиться?
Он уже прокручивал это в голове не раз и не два. Раздражался, бросал записи, начинал рыть в другом направлении, снова возвращался. Желание разгадать загадку засело как заноза — пока не вытащишь, не сможешь забыть.
— Может, какие-то подарки? Надо поговорить с Таммингтоном, не получала ли его мать каких-то подарков от других лиц. Наверняка получала. То, с чем соприкасалась время от времени. Мебель?
«Да это может быть какая-то шкатулка или цветочный горшок. Что угодно может быть», — Люк кинул сигарету в пепельницу и мрачно двинул ее от себя. Покрутил телефон — набрать лорда Таммингтона или нет? Не хотелось бы раскрывать карты — молодой герцог очевидно был довольно проницательным. С другой стороны, разве он, Люк, не найдет что соврать?
Люди Леймина активно рыли землю с другой стороны — искали подпольного специалиста по проклятиям, но пока безуспешно, и Дармоншир в очередной раз с досадой подумал об убитом Билли Псе — вот кто мог бы помочь. Выходов на других могущественных воротил преступного мира Люк пока не имел, но если здесь будет пусто, придется наводить мосты. Этого тоже не хотелось — старина Билли был помешан на секретности и дела свои делал тихо, клиентов не светил. Свяжись с кем другим — можешь получить и шантаж, и готовый компромат для газет.
Он решился — набрал номер герцога Таммингтона, подождал, пока он ответит.
— Лорд Роберт, мы так приятно пообщались при встрече. Не хотите вернуть визит?
— Д-да, Дармоншир, — немного удивленно сказал герцог. — Если вы хотите… Я сейчас как раз в Лаунвайте. Я не планировал, признаюсь… но могу навестить вас.
— Буду счастлив, — сказал Люк и отключился, пока молодой герцог не передумал.
Ближе к обеду, когда Люк уже озверел от версий и мыслей, в кабинет зашел дворецкий, поклонился.
— Ваша светлость, к вам его светлость герцог Таммингтон. Он ждет в гостиной.
Люк хмыкнул удивленно — легок же Таммингтон на подьем с ответным визитом. Затушил сигарету.
— Сейчас, Доулсон.
Дворецкий кашлянул.
— Чуть раньше его светлости пришла леди Маргарета, милорд. Сейчас она тоже в гостиной.
Люк кивнул и ускорился. Таммингтона нужно было спасать.
Младшая сестра, с каким-то диким макияжем, всклокоченными кудрями, в облегающих штанах и возмутительно сползающем с плеч свитере с широким воротом, сидела в кресле напротив красного Таммингтона и курила его, Люковы, сигареты.
— И вот, предположим, роды в полевых условиях, — вещала она, помахивая рукой, — нужно отсосать слизь из дыхательных путей у новорожденного, а инструмента нет. Придется делать это по-старинке. Ртом…
Люк со спины видел, как позеленел молодой герцог. Сестра наконец-то перевела взгляд на старшего брата, с иронией взирающего на нее, скрестившего руки в дверях, и закашлялась дымом.
— Добрый день, — проговорил Люк ехидно. — Роберт, рад видеть вас.
Маргарета замерла, посмотрела на сигарету и с вызовом затянулась, а Таммингтон с облегчением встал, пожал Люку руку.
— У вас очаровательная сестра, Лукас.
— О, она настоящая прелесть, — улыбнулся Люк, отобрал у сестры сигарету и невозмутимо затушил ее. — Жаль, что ей нужно покинуть нас.
— Но мне не нужно! — запротестовала младшенькая.
Люк зубасто улыбнулся. Не с ее калибром нарываться.
— Нужно, нужно, — посетовал он. — Ты хотела позвонить матери. Заодно расскажешь ей о том, как познакомилась с его светлостью.
Рита с ненавистью взглянула на Люка и поднялась. Объемный свитер еще больше слез с плеч, и Таммингтон из зеленоватого стал пятнисто-красным.
— Я останусь на обед, — процедила Рита. — Хочу поговорить с тобой.
— А уж я как хочу, — вкрадчиво проговорил Люк и усмехнулся. Рита вылетела из гостиной, он повернулся к молодому герцогу.
— Прошу простить, Роберт. Рита учится на врача и иногда слишком увлекается. Нам сейчас принесут чай. Или вы предпочтете что-то покрепче?
Таммингтон покачал головой, сел.
— Нет. Я после прошлой нашей встречи долго приходил в себя, — сказал он с подкупающей искренностью.
— Останетесь на обед? Мои повара будут рады угодить вам.
Молодой герцог задумался — и Люк прямо увидел, как в голове его проносится сцена: Маргарета над супом рассуждает о прорыве пузыря или околоплодных водах.
— Да, останусь.
— Прекрасно, — Люк сел в кресло. — Таммингтон, я понимаю, что вы удивлены моим приглашением — не так мы близко знакомы, чтобы встречаться без предварительной договоренности. Но я сейчас все объясню. Помните, вы рассказывали мне, что ваша матушка проверялась на проклятие?
— Да, помню, — несколько недоуменно сказал молодой человек.
— Вы простите мое любопытство, — великосветским тоном продолжал Люк, — но я почему-то не могу перестать думать об этой загадке. Я люблю иногда побаловать ум решением детектива. Скажите, не получала ли она каких-то необычных подарков? Может, дело в них?
Лорд Роберт покачал головой.
— Подарков было много. Конкретно ничего сказать не могу. Но, раз вы заговорили об этом… Дармоншир, я до нашей встречи как-то забыл об этом, а после начал вспоминать и сопоставлять. Дело в том, что со мной тоже чуть не произошел несчастный случай. С полгода назад. Я спускался по лестнице и едва не сорвался со ступеней.
Он, видимо, заподозрил в Люке скепсис и заторопился.
— Я так хорошо знаю свой дом, что могу пройти по нему с закрытыми глазами. У меня хорошее чувство равновесия — я занимался гимнастикой в детстве. Но четко помню, что у меня закружилась голова и заплелись ноги. Это вполне может быть случайностью, потому что не повторялось. Но после наших разговоров о проклятии, признаюсь, мне стало не по себе.
— А что вы делали в тот день? — поинтересовался Люк. — Во что были одеты?
— Как обычно, — пожал плечами Таммингтон. — Ничего нового или необычного. Ко мне приезжала двоюродная тетка, и я решил отдать ей часть драгоценностей матери. С ними и шел вниз, когда это случилось.
Люк подобрался и мысленно застонал. Ой, идиот! Это же очевидно! Вот оно — то, что крутилось вокруг, то, что объединяет всех людей.
— А в день смерти вашей матери что-то из драгоценностей на ней было? — хищно спросил он.
Таммингтон нахмурил лоб, покачал головой.
— Я не вспомню, Дармоншир. Что-то наверняка было, но не вспомню. Вы думаете, проклятие наведено на них? Но я неоднократно касался их, они находились у меня в доме.
— И сейчас у вас? — Люк от нетерпения встал.
— Кроме тех, что отдал, — кивнул молодой герцог, удивленно наблюдая за возбужденным Люком.
— Таммингтон, — торжественно провозгласил хозяин дома, — предлагаю прогуляться перед обедом. Сначала к вам, заберем драгоценности, потом к господину Ирвину Андерису, пусть проверит, — он спохватился. — Вы же не против?
По его тону было понятно, что даже если собеседник против, это ничего не изменит.
— Нет, — с растерянностью проговорил лорд Роберт. — Я все равно собирался возвращаться в герцогство.
— Вот и прекрасно, — обрадовался Люк, чуть ли не подхватил беднягу, сокрушенного обаянием сразу двух Кембритчей, под локоток и потащилк телепорту.
Замок Таммингтон оказался поскромнее владений замка Вейн. Лорд Роберт попросил Люка подождать в гостиной, сходил за сундучком с украшениями — довольно весомым, надо сказать, и они вернулись в столицу.
Через полчаса Люк довез коллегу по титулу к специалисту по проклятиям, Ирвину Андерису. У него был посетитель, и их светлостей пригласили в отдельный кабинет и попросили подождать.
Наконец, пришел и маг. Поклонился вежливо. В глазах его сверкало любопытство — и предвкушение вознаграждения от столь значительных посетителей.
— Я попросил немного задержать следующего клиента, — сказал он, — правильно я понимаю, что вопрос срочный, господа?
Пока Люк объяснял, что им требуется, брови Андериса ползли вверх.
— Вполне может быть, — пробормотал он, — позвольте, я посмотрю.
Таммингтон безропотно отдал сундучок. И потянулись минуты ожидания — Люк курил, лорд Роберт морщился от дыма, Андерис, прикрыв глаза, перебирал драгоценности и что-то бормотал, откладывал.
— Здесь чисто… и здесь… о, позапрошлый век, йеллоувиньский сапфир?.. да, чисто… а вот это, — он отложил золотую брошь с изображением какого-то деревенского пейзажа, — намолено на удачу и защиту здоровья.
Таммингтон протянул руку и забрал украшение.
— Мама надевала на меня, когда я болел, — объяснил он Люку шепотом. — Это еще от прабабушки.
Господин Ирвин все перебирал, прислушивался, водил над драгоценностями руками, над чем-то замирал. Сундучок пустел, и Люк уже начал немного нервничать — неужели ошибся? Или проклятая вещь отдана тетке Таммингтона?
Но вот маг замер над простой цепочкой с серебряной подвеской — крылатым змеем, свернувшимся в кольцо. Чем дольше он держал над ним ладони, тем больше хмурился, качал головой. Наконец поднял голову.