Люк, обеспокоенный такой категоричностью, поспешно оглядел себя, но никаких вопиющих признаков мужского пола не заметил. То ли серенитка была экспертом по змеям, то ли обладала блестящей женской интуицией.
- Кивни еще раз, если понимаешь меня! - снова крикнула офицер. Люк ехидно фыркнул и снова кивнул. Капитан, видимо, оскорбленная иронией от мужчины, пусть и змея, бесстрашно встала прямо перед его мордой и сурово спросила:
- Если ты разумен, отвечай: кто ты и что тебе нужно?
Правильно было бы обернуться, но тогда его точно выпроводят, а то и посадят в местные казематы за неправомочное проникновение во владения монарха другого государства. Люк, понятия не имеющий, способен ли он говорить в этом облике, искренне попытался ответить, что крайне сожалеет о нарушении покоя уважаемых охранников и великой царицы, и просит возможности с ней пообщаться, но из открывшейся пасти сквозь острые зубы-иглы вырвался лишь клекот пополам с шипением. К чести офицера, она не упала в обморок, только немного побледнела и отступила назад. Люк, извиняясь, шаркнул лапой по песку и изогнул хвост почти к затылку.
- Нападать собирается? - громким шепотом поинтересовалась одна из волшебниц. Змей недоуменно зашипел - и солдаты защелкали затворами, в руках магов возникли свернутые в шары молнии. И кто знает, чем закончился бы этот межвидовой и межполовой контакт, не появись среди яблонь прекрасная и печальная царица Иппоталия.
- Моя госпожа! - тревожно вскрикнула офицер. - Не подходите, прошу. Мы не уверены, что он безопасен!
Царица укоризненно посмотрела на Люка, и тот пристыженно спрятал клюв под лапу.
- Это ко мне, капитан Алисьеос, - сказала царица мягко. - Уберите оружие. Он не опасен. Просто любит похулиганить.
Змей поднялся на своих кривых лапах, поклонился, ткнувшись носом в песок. Царица была бледна, осунулась, и короткие волосы только подчеркивали обострившиеся скулы, а фиолетовые одежды - тени под глазами. Однако разглядывала она его с легкой, чуть печальной улыбкой, и кивнула в ответ на приветствие.
- Снова здравствуй, малыш, - проговорила она своим бархатным голосом. - Кто бы ты ни был, я очень рада, что ты жив. Оборачивайся же, тебя никто не тронет.
И когда Люк вернулся в человеческий облик, охранницы одарили его таким набором разочарованных взглядов, что сразу стало понятно - змеем он им приглянулся больше. Слава богам, что хоть обернуться в одежде у него получилось, а то вышло бы совсем неловко. А Иппоталия смотрела молча, чуть удивленно и нахмурив лоб, будто вспоминая что-то.
Он тоже молчал, почтительно склонив голову.
- Герцог, - сказала она, наконец. - Значит, это вы. Сосед. Я вспомнила вас - вы на балу у королевы Рудлога пытались остановить тха-охонга?
- Я, моя госпожа, - Люк поклонился. - Простите меня за вторжение. Дело, к сожалению, срочное, и я понадеялся, что в этом облике вы скорее согласитесь поговорить со мной.
- Вы верно понадеялись, - улыбнулась царица. - Следуйте за мной.
Ветер, гуляющий меж яблонь, кружил голову, и Люк, направляющийся за царицей к дворцу, задерживал дыхание - боялся вдохнуть слишком глубоко и потерять сознание.
- Как вы остались живы? - поинтересовалась Иппоталия, поглядывая на нежданного гостя.
- Я в некотором роде был в ссылке, моя госпожа, - честно ответил герцог. - Его величество Луциус приказал оставаться в герцогстве, пока не сменит гнев на милость.
- Ох уж этот Луциус… - пробормотала морская царица. - Резок он был, резок.
- Он был хорошим правителем и умнейшим человеком, - искренне сказал Люк.
Она кивнула, приглашая его внутрь витой беседки, величественно села на скамью.
- Итак, герцог, что у вас за дело?
Он остался стоять. От попыток сдержать дыхание уже в глазах темнело.
- Да поставьте вы щит, в конце концов, - сварливо и чуть снисходительно сказала Иппоталия. - Иначе с непривычки в обморок упадете. Мужчины… все время нужно вам геройствовать.
- Простите, ваше величество, - смирно произнес Люк, накрывая себя куполом (к счастью, удалось не опозориться, и щит получился с первого раза). - Я не так давно научился ставить защиту и просто не подумал о ней.
Ему полегчало, и он вздохнул и продолжил:
- Я прилетел просить у вас оружия, моя госпожа. К Дармонширу вот-вот подойдут захватчики, а у нас не хватает даже простого, стрелкового, не говоря уже о гранатометах и артиллерии. Мы в таком положении, что я вынужден обращаться за помощью ко всем, к кому возможно. Естественно, за него я заплачу.
Иппоталия печально посмотрела на него, сорвала яблоневый цветок с ветви, проникшей в беседку, покрутила его в пальцах.
- Герцог, - сказала она тяжело. - Как бы я хотела помочь всем, кому это требуется. Но, помимо того что мне нельзя оставлять Маль-Серену без оружия и защиты, у меня лежит стопка аналогичных прошений от лордов Инляндии и Блакории. Всем нужна военная помощь, всем нужно оружие, а мы маленькая страна с маленькой армией и небольшим арсеналом. Я делаю, что могу, но, боюсь, моя помощь вам будет крайне скудной.
Люк выслушал отказ сдержанно, хотя в голове уже крутились мысли - куда лететь дальше, с кем разговаривать?
- Я понимаю, моя госпожа, - он склонил голову. - И, тем не менее, даже если это будет десять ружей или один гранатомет, я буду благодарен и за такую малость.
Она мягко и грустно улыбнулась.
- Я обещаю, что поговорю с министром обороны, лорд Дармоншир.
- Спасибо, - Люк тоскливо глянул на проглядывающее в окно беседки голубое небо, пошевелил пальцами, играя с ласковым ветерком, что, словно утешая, пробрался к нему под руку. - И опять прошу прощения, что побеспокоил вас. Позвольте мне удалиться, ваше величество?
Иппоталия смотрела на его руку, потом подняла глаза на него, сощурилась.
- У вас очень странная аура, герцог, - медленно проговорила она.
- Мне уже говорили, ваше величество, - вежливо откликнулся он.
- Очень странная, - она медленно, почти неверяще качнула головой и вдруг спросила: - А сколько вам лет?
- Вот-вот исполнится тридцать шесть, моя госпожа, - немного недоумевая, ответил Люк.
- Понятно… - пробормотала она. - Луциус, Луциус… И он лечил вас тогда… Неудивительно, что он вас отослал. У него всегда была сверхъестественная интуиция. Впрочем, что еще ожидать от сына Белого, как не интуиции и удачливости. Правда, - она помрачнела, - удача им с Гюнтером в последний раз отказала.
- Я вас не понимаю, ваше величество, - вкрадчиво, чувствуя вкус давно преследующей его тайны, проговорил Дармоншир.
Царица качала головой, глядя на него, и мягко, почти нежно, улыбалась.
- Я дам вам столько оружия, сколько смогу, лорд Дармоншир, - сказала она. - Но вы ведь сами оружие. Куда сильнее гранатомета. Используйте это.
- Я не очень-то много умею, - признался Люк с неохотой.
Иппоталия укоризненно подняла брови.
- У вас есть очень весомая мотивация научиться. Идите, герцог. Будет вам оружие. Надеюсь, это поможет вам выжить.
И хотя она уже дала понять, что встреча закончена, Люк не мог не спросить:
- Позвольте узнать, что заставило вас отнестись более благосклонно к моей просьбе, моя госпожа?
- Помимо того, что я сейчас разговариваю, по всей видимости, с будущим королем Инляндии, герцог? - уточнила она спокойно.
Люк покачал головой. Нельзя сказать, что он не думал об этом.
- Вы ошибаетесь, ваше величество. Я не рвусь к престолу, а если уж совсем честно, он мне категорически не подходит. И я ему.
- И вы ведь искренни, - удивленно сказала морская царица. - Но вряд ли в Инляндии сейчас есть второй инициированный змей воздуха, лорд Дармоншир, и, значит, вы первый претендент. И вы же понимаете, что Белый решит сам, хотите вы этого или нет?
- Сначала нужно выиграть войну, - напомнил Люк. - Потому что пока дела развиваются так, что, скорее всего, через пару месяцев Инляндии больше не будет. А если мы сможем остановить иномирян - я приму любого короля. Но Белому придется выбирать из кого-то другого - я просто не явлюсь на арену. Мне это не нужно, клянусь.
- Почему же? - с любопытством поинтересовалась Иппоталия.
- Корона - слишком тяжелое украшение, моя госпожа, - объяснил Люк прямо. - Спусти ее чуть ниже - и она становится очень похожа на ошейник.
Она улыбнулась и встала.
- Передавайте супруге мои наилучшие пожелания, герцог, - светским тоном проговорила царица. - Она мне симпатична, очень искренняя девочка. И поздравляю вас с удачным браком. Выиграете войну - приезжайте с соседским визитом. Буду рада вас обоих принять.
И она, величественно и чуть насмешливо кивнув, удалилась, оставив за собой ветер, полный запаха яблоневых цветов и горечи.
Глава 18
10 февраля по времени Туры, Нижний мир, Алина
После встречи с пауком профессор ускорился чуть ли не вдвое, и Алинке стало как-то не до разговоров. Не сбить бы дыхание, не отстать бы.
- За нами точно идут, - объяснил он вечером после происшествия, недовольно поджимая губы, - и если до этого они могли только предполагать, что мы направились в эту сторону, то убитый паук - это как маяк с надписью «мы здесь». Если даже его останки не заметят с воздуха, увидят те, кто идет по земле. Я не знаю, насколько мы оторвались, поэтому единственное, что можем сделать теперь - это увеличить темп. Меньше спать, больше идти, Богуславская.
Алина чувствовала себя такой виноватой - потому что рана, полученная днем, у него затягивалась медленно, и к вечеру глаза начали лихорадочно блестеть, а на висках выступил болезненный пот, - что кивнула и ни разу не пожаловалась. Даже когда Тротт, разведя костер и поставив запекаться местных крысозубов, окликнул ее, умывающуюся у ручья, и коротко напомнил:
- Заниматься.
Он снял сорочку, и крыло с той стороны, где была рана, периодически подергивалось, да и сам он кривился. Но опять лорд Макс швырял ее на землю, и заламывал, и резко отчитывал, если не била в полную силу - а принцесса молча моргала, восстанавливала сбившееся от боли дыхание и послушно повторяла то, что он требовал. Только ударить нормально так и не смогла, как и разозлиться, хотя профессор не жалел едких слов. Потому что чувствовала, какой горячей была его кожа и слышала, как прерывается дыхание, когда он двигался слишком резко.