- Как же красиво, - мечтательно выдохнула младшая Рудлог и поспешно начала фотографировать, пока не ушло волшебство. Завтра придет снова в это время и послезавтра и, когда найдет ракурс, сядет рисовать. Закончила, обернулась к молчаливому странному йеллоувиньцу. - Разве есть в мире место красивее?
Голос ее дрожал от восторга. Послушник взглянул на город, и на миг, к удивлению Каролины, его высокомерное и жесткое лицо преобразилось, стало умиротворенным и мечтательным. И словно потянуло от него этим умиротворением.
Принцесса лихорадочно зарисовывала его в блокноте. Вей Ши нахмурился, глядя на нее, и она увидела, отступила, спрятав блокнот за спину, - вдруг снова на нее нападет. У колонн шевельнулись два ее охранника, но йеллоувинец даже не посмотрел в их сторону.
- Не бойся меня, - проговорил он скрипуче, словно давно уже не разговаривал. - Я не хотел тебе тогда сделать больно.
- Так ты извиняешься? - обрадовалась принцесса. Молодой человек промолчал, и она махнула карандашом и сосредоточенно нанесла тень на скулу на рисунке. - Ладно, буду считать, что ты извинился, и я тебя простила.
- Я не желал сделать больно, - высокомерно подняв подбородок, продолжил послушник. - Но не надо меня фотографировать и рисовать. Я не хочу.
- Но почему? - протянула Каролина жалобно. - Я никому не покажу, честно-честно. Ты красивый, понимаешь? У тебя выразительное лицо, глубокое. И плечи. Я не могу успокоиться, пока тебя не нарисую. У меня так бывает, - пожаловалась она. - Как мания. Думаешь, мне приятно приходить надоедать тебе?
Он безразлично смотрел на нее - и она вздохнула, вырвала листок из блокнота и демонстративно порвала его. Вей Ши, не моргнув и глазом, перевел взгляд на город, и лицо его снова изменилось - он даже веки прикрыл от удовольствия.
- Красиво, - признал он, наконец. - Но есть место красивее. Это великий Пьентан в сезон Желтого ученого. Цветущий Пьентан.
- Когда-нибудь я побываю и там, - убежденно сказала Каролина, засовывая клочки бумаги в карман. - А ты где там жил?
- В центре, - буркнул Вей Ши, снова начиная орудовать щеткой.
- А твои родители сейчас там? А почему ты сюда приехал? - обрадовавшись, что ей отвечают, Каролина начала атаковать его вопросами. - А почему ты булочку не ешь? Может, тебе что-то другое принести? Ты похудел…
- Слушай, - терпеливо проговорил Вей Ши, поднимая голову, - почему ты такая настырная?
- Я не настырная, а любопытная! - отрезала Каролина.
- Ты, - сказал он грубо, - настырная, невоспитанная, не имеющая представления о личных границах девчонка. Твоим родителям надо держать тебя в строгости, иначе тебя никто не возьмет в жены.
Младшая Рудлог даже опешила.
- Это почему не возьмет? - обиженно спросила она. - Я красивая.
Послушник выпрямился, осмотрел ее с ног до головы.
- Я бы не взял. Ты шумная, а у девы должен быть тихий и мелодичный голос. Как переливы колокольчиков на ветру. Ты вульгарно красишься и слишком много надеваешь украшений, это смотрится нелепо. Ходишь тяжело, а поступь должна быть легкой, и жесты плавные. У тебя темная кожа, а должна быть тонкой и белоснежной. Ты толстая.
Каролина задрала подбородок, хотя губы у нее дрожали.
- А что-нибудь хорошее во мне есть?
Он снова высокомерно осмотрел ее.
- У тебя очень хорошая осанка, - сказал неохотно.
- Ну хоть что-то. И совсем я не толстая, - стараясь сдерживать слезы и подавляя желание сбежать, проговорила Каролина. Ей было очень обидно. - Я фигуристая! И вообще я еще поменяюсь. Знаешь, сколько на мою руку будет претендентов? И вообще я выйду замуж за принца! Может даже за вашего, за йеллоувиньского!
Вей Ши коротко рассмеялся.
- Для нашего йеллоувиньского принца с детства воспитывают трех жен, девочка. Из лучших родов страны. Они тихи, образованны и так красивы, что цветы от стыда закрывают лепестки, когда они проходят мимо. И помимо жен у него будет еще сто наложниц. По одной от каждой провинции.
Каролина слушала, открыв рот.
- Бедный принц, - с жалостью сказала она. - Так и с ума сойти можно.
- Что ты понимаешь, - презрительно откликнулся Вей Ши.
- У меня пять сестер, и это иногда напоминало сумасшедший дом, - серьезно пояснила принцесса. - А если бы нас было сто, боюсь, Рудлог бы не устоял.
- Они все научены послушанию, - процедил послушник, доскабливая очередную лавку. - И знают свое предназначение. И не будут досаждать.
- Бедные, - опять вздохнула Каролина. - Вот так прожить, когда цель в жизни - не досаждать мужу. Да и вообще, наложницы - это глупость. Я бы никогда не согласилась, чтобы у моего мужа были какие-то там наложницы. Или ещё какие-то жены.
- Это потому что ты не из Йеллоувиня, - буркнул Вей Ши. - Быть наложницей императора - великая честь для самой девушки, ее семьи и провинции. Это не отношения между мужчиной и женщинами, а отношения между императором и его землями. А жены обеспечивают преданность сильных родов.
- А как же любовь? - грустно поинтересовалась младшая Рудлог, продолжая чиркать в блокноте. Послушник, только набравший в ковшик кипятка, чтобы обдать скамью, посмотрел на принцессу с откровенной насмешкой и жалостью. Но тут же опять напрягся, шагнул к ней.
- Да я не тебя рисую! - возмутилась принцесса и в доказательство потрясла блокнотом. - Я вообще тигра рисую, вот!
Послушник почему-то смотрел на ее тигра с изумлением.
- А почему красный? - спросил он, впившись в нее жестким взглядом.
- Откуда я знаю, - огрызнулась она. - Нарисовалось так!
Он поморщился, молча сунул ковшик в котел, подхватил его шестом и понес дальше, к следующим лавкам. Каролина топала следом.
- Хочешь, я помогу тебе? - предложила она с сочувствием, когда он остановился и снова начал поливать кипятком лавки. - Ты не думай, я не всегда жила во дворце. Раньше мы жили в деревне, и я помогала по дому старшей сестре. И даже козу доила, вот! А ты доил когда-нибудь?
- Нет, - буркнул Вей Ши.
- А корову?
- Я что, какой-то грязный крестьянин? - процедил послушник.
Каролина удивленно окинула взглядом его простую бедную одежду.
- А чем ты лучше крестьянина? - рассудительно заметила она. - И он, и ты, тяжело работаете, чтобы прожить. Тогда откуда в тебе столько высокомерия? Папа говорит, что люди, которые зарабатывают себе на жизнь честным трудом, заслуживают уважения. Независимо от происхождения. Вот разве тебе было бы приятно, если бы я тебя презирала только потому, что ты вынужден работать, а я нет? Или потому, что моя семья богатая, а ты нет? Это ведь неправильно. Главное ведь не кто ты, а какой ты.
- Твой отец - идеалист, - презрительно откликнулся он. - А ты ещё слишком маленькая и глупая. В мире происхождение значит все. Сильнее кровь - ближе к богам. Простолюдин может позволить себе все, с него спроса нет. А тот, кто отмечен божественной кровью, отмечен и большой ответственностью.
- О, - догадалась Каролина, - так ты из обедневших аристократов? Но это же не значит, что надо быть таким злым. Я от тебя ничего достойного уважения еще не видела, если честно. Ты все время задираешь нос и грубишь. С тобой очень трудно общаться.
Он в раздражении повернулся к ней.
- Неужели непонятно, что я с тобой вообще не хочу общаться?
- Это понятно. А почему? - рассеянно спросила Каролина. Пальцы опять потянулись к блокноту, и красный карандаш из пенала сам прыгнул в руку, честное слово!
- Тебе сколько лет?
- Скоро будет тринадцать! - гордо заявила принцесса, снова рисуя тигра. На этот раз тигр прижался к земле и готовился атаковать.
На самом деле тринадцать исполнялось в августе, сразу после Ангелининого дня рождения, но зачем уточнять?
- А мне двадцать один, - сообщил Вей Ши, надраивая лавку щеткой. - Мне просто неинтересно.
- Неинтересно, - обиженно пробурчала Каролинка, пририсовывая тигру раздраженно ударяющий по боку хвост. - Зато мне интересно, вот! И вообще, храм для всех, хочу и хожу. Хочу и стою рядом! Хочу и разговари…
- Великий праотец, это худшее из наказаний! - резко выдохнул послушник. - С тобой рядом находиться невозможно, ты, шумная, невыносимая деревенщина! Даже в казармах было спокойнее!
Каролина надулась, топнула ногой.
- Слушай, ну почему ты все время грубишь? И такой высокомерный, а сам ведь ничего из себя не представляешь! Даже дедушке помогал с таким лицом, будто тебя сейчас стошнит. А еще… ещё ты на девчонку похож, вот!
И, не найдя больше слов, от избытка чувств швырнула в него карандаш. Вей Ши, стоящий вполоборота, дернулся в сторону - и от резкого движения остатки кипятка из ковшика плеснули ему на рубаху.
- Мамочки, - пискнула Каролинка, мгновенно растеряв запал и прижав блокнот к груди. - Прости, пожалуйста, извини, я не хотела, правда!!!
Вей Ши с шипением тянул рубаху вверх, и принцесса замерла. Спина его была покрыта розовыми длинными рубцами. Каролинка ахнула, и йеллоувинец быстро повернулся к ней лицом. Бок его покраснел, и он набросил рубаху на спину, завязав рукава на шее.
- Тебя что, кто-то избил? - всхлипнув от ужаса и жалости, спросила принцесса. - Когда я тебя впервые увидела, их не было… Мамочки. Это из-за меня, да? Тебя так наказал Четери? Как же так?
На последних словах голос ее сорвался, и она горько заплакала, размазывая слезы по щекам вместе с тушью.
- Какой кошмаааар! Как же тааак? Я думала, он доообрыыый… - принцесса подскочила к Вей Ши, на скулах которого проступали красные пятна, схватила его за руку. - Слушай, пойдем со мной, а? У нас есть виталисты, они тебя вылечат. А еще у меня деньги есть. Я тебе дам, и ты сможешь вернуться в Йеллоувинь, к семье. Сколько хочешь дам!
- Послушай, девчонка, - процедил послушник, отнимая руку и склоняясь к ней. Глаза у него были бешеными, но голос - сдержанным, тихим. - Оставь меня, наконец, в покое. И не смей никому говорить о том, что ты увидела. Иначе я не посмотрю на них, - он кивнул в сторону охранников, - и точно тебе что-нибудь сломаю.