— И ты со мной пойдёшь? — она поиграла бровями, совсем как взрослая.
— Нет. Надаю Максу по мягкому месту, — я села на край её кровати и взяла за здоровую руку.
— Даже если ему будет уже двадцать? — ахнула Феня и не смогла сдержать смех.
— Даже если двадцать…
— Расскажу Максу, что мама ему надаёт, да, пап? — она обернулась к Ивану, а я чуть было не замахала перед её лицом руками, желая привлечь внимание.
Она назвала меня мамой. Опять.
Феня-Фру делала это с упорством Даши-путешественницы, ищущей карту.
А Иван будто и не обратил внимание.
Оксаны на них нет!
Глава 18. Важное решение Мелани Уилкс
На крыльцо мы вышли, когда уже стемнело. Вечер был тёплым, воздушным, как парное молоко. И от этого мы все втроём ненадолго замерли на крыльце, чтобы просто постоять, купаясь в нежных касаниях летнего ветерка.
Феня-Фру даже зажмурилась и шумно глубоко вдохнула.
— Хорошо-о-о-о, — довольно протянула она.
Мы рассмеялись и как-то синхронно сели перед Феней на корточки.
— Чего хочешь, Фру? — спросил Иван и взял её за обе руки. Из плотной повязки торчала только кисть, зубы Герды прошлись по предплечью.
— Хочу вредной еды… — мечтательно вздохнула Феня, будто это самое невыполнимое на свете желание, а мы два Джина, что вот-вот откажут.
— Феня, а может лучше безопасное, но весёлое развлечение? — спросила я, отнимая у Ивана здоровую, не забинтованную руку Фени.
— Да, Фру, как насчёт чего-то вроде…
— Я слышала, как ты сказал в коридоре: «Куплю Фруше вредной еды!» Я слышала! — она высвободилась из нашей хватки и упёрла руки в бока.
— Фе-еня, уже поздно. Было бы хотя бы шесть вечера, но уже почти ночь… Нельзя есть на ночь вредное. Может, завтра?
— Да, Фру. На ночь бургеры не едят.
— Фень, мы непременно купим…
— Я Франсуаза! — наконец перебила она и топнула ногой. — И я хочу в «Бургер Кинг»!
Мы ехали на такси, потому что сюда добирались на скорой, и молчали. Феня была довольная, счастливая. Платье в грязи, даже пятно крови имелось. Ужасная повязка, косички не спасти переплетением, но зато едем в «ресторан» и закажем там самый царский ужин. Зная Феню — это будет грандиозно.
Страсть девочки к фаст-фуду была необъяснимой и пагубной. Никто из детей такого не ел, все относились к бургерам сносно и даже с некоторым пренебрежением. Мика предпочитала модную вегетарианскую еду. Близнецы ели за троих, и желательно домашнее и жирное. А Феня… стрипсы, бургеры, шаурма, картофель-фри, хот-доги, наггетсы. Что угодно, лишь бы жареное, вредное, солёное и с соусами. Она могла уничтожить в одну каску целое ведро из KFC самого большого размера и потом запить это колой, даже не пикнув, что объелась.
В выборе заведений Франсуаза Ивановна была гурманом. Знала что и где вкуснее. Любой фут-корд — проклятие, потому что картошку нужно брать вон там, наггетсы вот тут, а соусы вкуснеев в этом месте. И сама же шла и заказывала, стоя в километровых очередях за стрипсами от полковника Сандерса. До стойки даже не доставала, а всё равно стояла.
— Ей же всё это нельзя? — спросил Иван, глядя на Феню, с серьёзным лицом изучающую меню «Бургер Кинга».
— Совершенно точно нельзя.
— Как часто она это ест?
— Так редко, как я могу. Но если её везёт водитель куда-то, она приступает к шантажу. Даша и Ванесса вообще не в состоянии справиться.
— А Оксана?
— Никогда не приходило в голову спросить Оксану, как и что ест при ней Феня, — улыбнулась я, а Иван так странно кивнул, будто я не говорила очевидных вещей, а он вовсе не задавал странных вопросов.
— Мы возьмём вот это, — подбежала к нам Феня с бумажным листом-меню. Она ткнула пальцем в огромное комбо и с важным видом кивнула. — Лучше нам не найти.
— Как скажешь, — вздохнул Иван и оставил нас.
— О чём болтали? — тут же набросилась Феня.
— Да так, о тебе и твоей любви к фаст-фуду, а что?
— Я тебя мамой назвала, — заявила Феня, будто сделала выпад и ждала какой-то особенной реакции.
Я осторожно кивнула.
— И? — уточнила она, вздёрнув бровь.
— Что «и»?
— Что скажешь? — она наседала снова. Я даже напряглась. Как тут корректно что-то объяснить ребёнку?
— Что я могу сказать? У тебя уже есть мама, Феня. И это не я.
— Что за глупости? С чего ты взяла, что у меня есть мама? — фыркнула Феня и закатила глаза, копируя Мику.
— Что ты имеешь в виду? — тут как сапёру перед миной: главное не облажаться.
Феня уставилась на меня огромными глазами, такими возмущёнными, что становилось попросту жутко. Будто она знает что-то, чего не знаю я, и это «что-то» настолько важно, что нельзя просто закрыть глаза и пойти дальше.
— Феня? — позвала я.
— Ты просто не хочешь, да? — обиженно шепнула она.
— Да что не хочу? — у меня уже в горле щипало, будто сама вот вот расплачусь.
— Это вы близнецам можете дурить… голову, — будто в попытке отдышаться, с долгими остановками проговорила она.
— А мне не надо! Я не глупая! И Мика не глупая!
Иван застал нас вот так. В напряжении таком сильном, что можно было потрогать его пальцем. Он стоял и смотрел на нас какое-то время, а потом просто молча сел рядом, положив в центр стола чек с номером заказа.
— Можно я сама заберу? — спросила ангельским голосочком Феня, Иван кивнул, и она сорвалась с места, хоть на экране был огромный список заказов, и наш явно не в первой десятке.
— О чём говорили?
— Ну вы точно родственники, — я отвернулась, чтобы перевести дух, и пристально посмотрела на маленькую фигурку Фени у стойки выдачи заказов.
— Почему она сказала, что им, детям, дурят голову?
— О чём речь? О деде Морозе? Или о вреде фаст-фуда?
— Нет. О том, что у неё есть мама. Да, Оксана не идеальна, но она есть. Это факт. Она делает всё, что может, а что не может — позволяет делать другим. Она не занимается самодурством, не запрещает составлять свои планы занятий, не даёт нам каких-то сумасшедших инструкций. Она просто женщина, обычная. Не обладательница Нобелевки, трёх высших или пары золотых медалей. Но она очень добрая… Очень.
— Вы о чём? — с тем же недоумением, что и Феня, поинтересовался Иван. Ему будто мои слова не нравились.
Вот уж нате. Эти двое явно со мной не могли согласиться, а вкладывать в чужие головы свои мысли — идея не блестящая.
— Ни о чём, — я покачала головой, а Иван не отвёл от меня взгляд. Ну и ладно.
Не нравится им Оксана — их проблемы.
Даже противно стало. Эта женщина ему четверых родила, а он её будто ни во что не ставит. И дети туда же.
И дома не появляется, тоже мне отец. Зато за ужин расплатиться — пожалуйста!
Я должна всех этих людей как-то свести… Сблизить. Оксану, Ивана, детей. Это всё не дело. И то, как он на меня смотрит сейчас — тоже!
Глава 19. Спасительная операция миссис Бэннет
Дмитрий спал, прислонившись спиной к софе, сидя прямо на полу в детской гостиной. Близнецы лежали тут же, рядом, свернувшись, как два котёнка и устроив головы на его коленях. Я засмотрелась ненадолго, пока ждала появления Ивана, а потом обернулась к нему и умилилась во второй раз.
Иван шёл по коридору со спящей Феней на руках и делал это очень осторожно, даже скинул туфли, чтобы не стучать подошвами.
— Нужно всех уложить, — шепнула я.
Иван кивнул, смерив Дмитрия странным, недобрым взглядом. Уложил Феню и вернулся за Максом.
— Дмитрий, — позвала я, потрепав его по щеке.
Будить мужчин теперь было страшновато, того и гляди прилетит в нос, но вместо этого данный экземпляр потянулся за моей ладонью и медленно открыл глаза. У него была такая тёмная радужка, что казалась совсем чёрной, прямо-таки завораживающей.
— М-м… доброе утро? — спросил он, и губы растянулись в наглой кошачьей улыбке.
— Нет, нужно Алика уложить в кровать.
— Сию секунду, — кивнул он и осторожно взял на руки Альберта Ивановича, который причмокнул во сне и тяжко вздохнул.
Дмитрий и Иван скрылись в спальне парней, а, когда выходили, столкнулись в проходе. Как два быка, сцепившиеся каменными лбами, они вдруг остановились и стали друг на друга пялиться. Ну просто «ух»!
Блондин и Брюнет… прям как в «Диком Ангеле». Я терпеливо ждала, когда битва закончится и эти двое вдоволь друг на друга напялятся. Яркие голубые глаза Ивана и совсем тёмные Дмитрия. Повезло же мне… Один — чуть ли не официальный жених, второй… безбожно занят.
— Ну вы это, топчитесь тут, сколько влезет, а я спать, ладушки? — пришлось прервать волнительную тишину. Не могла я долго на это смотреть, хотелось немедленно разнять и... пожалеть!
Оба встрепенулись, видимо не желая, чтобы я решила, что виновен кто-то один. Каждый будто думал, что именно он ну точно не виноват. Да уж, оба тут явно «мимо проходили» и вот совершенно случайно влипли в «гляделки».
Ждать оправданий я не стала. Но решила напоследок разбавить обстановку маленьким милым вмешательством.
Подошла к Ивану и коротко поцеловала его в щёку.
— Спасибо за поддержку.
А потом поцеловала щёку Дмитрия, который дёрнулся, но успел подставить только уголок губ.
— Спасибо, за помощь с мальчиками.
И ретировалась.
Только бы не драка.
Стоило лечь в постель, и в голове тут же возникла Феня и её обиженные слова, будто я и правда чего-то не понимаю.
Дети и Оксана…
Мне никогда не приходило в голову разбираться в их отношениях. Я не настолько любопытна по природе и слишком берегу чужие границы. Да, они не близки, но это было первое, о чём Оксана меня предупредила, когда я устраивалась.
«Я много времени проводила, занимаясь благотворительностью, и они, скорее всего… обижены. Но мы разберёмся сами. Ваша задача не усугубить их отношение ко мне, я хочу всё исправить!»
Этого мне было достаточно, чтобы принять тот факт, что мать и дети друг к другу не привязаны, но бывает и такое. Пройдёт рано или поздно. Я тут не миротворец, в конце концов.