Джин терпеливо ждал, а доктор не спеша написал одно письмо на зиндари, затем погрузился в глубокие размышления, после чего написал второе.
Тогда Джин не выдержал:
– Доктор, я спешу. Сколько еще ждать?
– Ну, ты уже ждал достаточно долго, почему бы не потерпеть еще чуть-чуть? Ты ведь не хочешь, чтобы я отправил пациенту девять десятых рецепта? Едва ли ему будет от него польза.
– Какой-то странный доктор, – заметил я. – Он больше похож на мошенника.
– Мошенник или нет, лорд Гару, но нам есть за что его благодарить. Из-за неожиданной задержки Джин остался в деревне у моря, и я успел его остановить. После долгих уговоров он согласился вернуться, хотя сначала и упорствовал.
– Лорд Гару не пожелал со мной встретиться за все эти долгие месяцы ожидания. С моей стороны безумие на что-то рассчитывать.
Но тут вмешался доктор:
– Ты бы перестал принимать лекарство через неделю, если бы тебе сказали, что результат будет через десять дней?
Джин посмотрел на него и прищурился.
– Кто ты такой?
Доктор положил бумагу и кисточку и улыбнулся.
– Полагаю, ты уже и сам догадался.
Джин пристально посмотрел на доктора, и я последовал его примеру. Тут только я сообразил, что доктор необыкновенно красив. В его внешности было что-то почти неземное.
– Что ты от меня хочешь? – спросил Джин.
– Я всегда сожалел о том, что с тобой сделали, прикрываясь моим именем, поэтому приглядывал за тобой, хотя старался держаться в стороне, потому что ты и сам способен о себе позаботиться. А главное правило врача – „не навреди“.
– Тогда почему ты появился сейчас?
– Боюсь, если ты покинешь Дасу, то уже никогда сюда не вернешься, а это нельзя допустить.
– Если это так, то тебе должно быть все обо мне известно. Какие шансы могут быть у такого, как я, с Куни Гару, лордом с безупречной репутацией?
– Лорд Гару ищет талантливых людей повсюду: среди разбойников, воров, ученых, не сумевших сдать экзамены в академии, дезертиров и даже женщин.
– Это правда? – повернулся Джин ко мне.
Я кивнул, но я был настолько смущен, что пришлось прервать рассказ Кого и спросить:
– Они знакомы? И кто этот доктор на самом деле?
Кого покачал головой:
– Я не знаю. Закончив свою речь, доктор забрал голубей и ушел, а Джин еще долго пребывал в задумчивости, но потом повернулся ко мне и согласился вернуться.
– Вне всякого сомнения, это интересная история. Но, Кого, с чего ты взял, что Джин может быть нам полезен?
– Он придумал, как можно покинуть остров.
Ну и, как ты понимаешь, после этого мы сразу отправились в дом Кого.
Джин Мазоти оказался невысоким, худощавым, с темной морщинистой кожей, очень коротко подстриженными черными волосами и темно-карими внимательными глазами, казалось, замечавшими все вокруг.
Кого сказал мне, что следует проявить уважение, поэтому я вел себя вовсе не как король, а так, как веду себя всегда: с почтением к великому воину. Это мне не составило труда. Поклонившись, я спросил:
– Вы знаменитый господин Джин Мазоти? Для меня большая честь познакомиться с вами.
– Вообще-то, я госпожа Джин Мазоти, – с улыбкой поклонилась она в ответ, сделав женское „джири“ со скрещенными на груди руками. – Я вернулась, потому что узнала: вы ищете соратников, способных добиваться успеха, и готовы принять женщин. Так что если вы окажете мне честь и выслушаете, то узнаете всю правду.
Ну ты можешь себе представить, какое выражение появилось на наших с Кого лицах. (И я вновь поразился твоему дару предвидения, моя Джиа!)
Поцелуй наших прелестных малышей.
Глава 40Джин Мазоти
Димуши, много лет назад
Никто и никогда не называл ее «Джин-тика». Ее мать была проституткой, которая умерла при родах, и девочка так и не узнала имени своего отца. Дом индиго, где она появилась на свет, назывался «Мазоти».
Джин росла в борделе, а потому была его собственностью. В ее обязанности входило приносить воду и встречать гостей, мыть полы и ночные горшки. Ее часто били: за недостаточную расторопность («Ты думаешь, я буду тебя кормить за то, что ползаешь, как улитка?»); за расторопность избыточную («С чего ты взяла, что можешь отдыхать, если закончила работу?»). Однажды – ей тогда было всего двенадцать – Джин услышала, как хозяйка борделя выставляет на аукцион ее невинность. В ту же ночь девочка выбралась из кладовки, где ее запирали, забрала все деньги, которые нашла в доме, и сбежала.
Когда деньги закончились, Джин оказалась перед выбором: или продавать себя, или начать воровать. Она выбрала второе и вскоре оказалась в воровской шайке, промышлявшей на улицах Димуши.
– В нашем деле у таких девчонок, как ты, множество преимуществ, – сказал ей главарь шайки по кличке Серый Крыс.
Джин ничего не ответила, потому что внимание ее притупилось от сытости. Прошло три дня с тех пор, как она ела в последний раз, а воры до отвала накормили ее кашей.
– Ты хрупкая и не вызываешь опасений, – продолжал Серый Крыс. – Многие люди инстинктивно переходят на другую сторону, когда видят мальчишку-беспризорника, а одинокую девочку, которая просит подать на пропитание, пожалеют и потеряют бдительность. И ты преспокойно сможешь избавить их от кошельков.
Джин подумала: какой у него добрый голос. Возможно, все дело в том, что Серый Крыс оказался первым мужчиной, кто говорил с ней как со взрослой, пусть и ученицей, и смотрел на нее как на человека, а не на кусок плоти.
Конечно, работа оказалась совсем не простой, и Джин пришлось научиться драться, чтобы постоять за себя: иногда пытались украсть у нее, иногда ее ловили, и констебли не знали жалости. В шайке ее научили в полной мере пользоваться своими скромными преимуществами.
Самой большой ее ценностью было то, что от худой девчонки никто не ждал ничего плохого. Впрочем, у нее всегда имелся только один шанс, которым она могла воспользоваться. Джин не могла принимать угрожающие позы, дразниться и хвастаться, как это делали мальчишки. Ей приходилось вести себя так, словно она беспомощна, а потом, улучив момент, неожиданно наносить удар. Она старалась достать глаза, шею или пах – так надежнее. Джин ничего не имела против острых гвоздей, зубов или кинжала. Или ты, или тебя – таков закон улицы, других вариантов не было.
Однажды воры ограбили караван, остановившийся на захудалом постоялом дворе. Добыча оказалась неплохой: золото, драгоценные камни и дюжина перепуганных насмерть детей не старше шести лет – мальчиков и девочек.
– Похоже, торговец вез их на продажу, – сказал Серый Крыс, задумчиво глядя на свою добычу. – Должно быть, похитил у родителей в далеких землях.
Детей привезли в его дом, который также служил логовом воровской шайки, накормили и уложили спать, а перед сном Джин в спальне рассказывала им истории до тех пор, пока последний мальчишка не забылся тревожным сном.
– Ты молодец – всех успокоила, – похвалил ее Серый Крыс, перекатывая зубочистку из одного угла рта в другой. – Умеешь обращаться с детишками.
– Я сирота.
Утром Джин разбудили детские крики. Она выскочила из дома и увидела на заднем дворе кошмарную картину: дети катались по земле и выли от боли. У одного мальчика не было правой руки, а плечо стягивала окровавленная повязка; у девочки с марлей на голове на месте глаз зияли кровавые раны; третий ребенок, без ног, пытался ползти по траве, оставляя за собой кровавый след. Другие дети пока не пострадали, но воры крепко держали их у дальней стены. Дети кричали и отчаянно отбивались, но мрачные мужики, окаменев точно статуи, не выпускали несчастных.
Посреди двора стояла деревянная колода, на которой рубили дрова, и к ней была привязана девочка, которая так кричала, что ее голос уже не казался человеческим и больше напоминал вой дикого зверя.
– Пожалуйста, пощадите! Не надо. Нет!
Рядом с колодой стоял Серый Крыс с окровавленным топором в руке и таким спокойным лицом, словно не происходило ничего необычного.
– Обещаю, болеть скоро перестанет. Рук не будет только ниже локтя, зато сердобольные люди с радостью раскошелятся для хорошенькой девочки-калеки.
Джин подбежала к нему.
– Что ты делаешь?
– Разве не видишь? Вношу коррективы. Я буду вывозить их в город каждое утро, а вечером собирать и возвращать сюда. Уроды и калеки самые лучшие нищие и принесут нам кучу денег.
Джин встала между ним и девочкой.
– Со мной ты так не поступил.
– Я увидел в тебе потенциал. – Серый Крыс прищурился. – Не вынуждай меня пожалеть о своем решении.
– Мы же их спасли!
– И что с того?
– Следует вернуть их родителям.
– Кто знает, откуда они? Работорговцы не ведут записи, а дети слишком малы, чтобы запомнить дорогу. И почему ты так уверена, что сами родители их и не продали, когда поняли, что не смогут прокормить?
– Тогда просто их отпусти!
– Чтобы кто-то другой присвоил мою собственность? А может, предложишь мне кормить и поить их бесплатно? Или я должен перестать воровать и вместо Руфиццо заняться благотворительностью? – Расхохотавшись, Крыс оттолкнул Джин в сторону и взмахнул топором.
Казалось, крик девочки продолжался вечно…
Джин метнулась к палачу и попыталась выцарапать глаза. Он взвизгнул, отшвырнул ее, но она снова бросилась на него. Потребовалось два человека, чтобы окончательно ее успокоить. Серый Крыс отвесил ей пощечину, а потом заставил смотреть, как одного за другим разными способами калечит остальных детей. Закончив свое кровавое дело, он приказал ее выпороть.
В ту ночь, дождавшись, когда все заснут, Джин на цыпочках пробралась в комнату Серого Крыса, залитую бледным лунным светом. Из-за соседней двери доносились стоны искалеченных детей.
Медленно, не издавая ни шороха, она протянула руку к груде одежды, вытащила тонкий кинжал, который предводитель всегда носил с собой, и молниеносным движением вогнала клинок ему в левый глаз. Он было закричал, но Джин снова взмахнула кинжалом и перерезала ему горло. Раздался влажный хрип, бульканье, и