– Солдаты Дасу! Мир будет изумлен не меньше вас, когда увидит меня. А мы воспользуемся его смятением и нанесем сокрушительный удар.
Киндо Марана поперхнулся чаем, когда ему сообщили, что новым маршалом Дасу стала женщина.
– И что дальше? Теперь солдаты Дасу перед битвой будут брать уроки вышивания и макияжа? – Он попытался было сделать новый глоток, но едва не задохнулся от хохота, так что пришлось поставить чашку на стол.
Марана не мог понять, как глупцу Куни Гару удалось добраться до Пэна и взять в плен императора Ириши, и объяснял его удачу везением. Однако это не может продолжаться вечно: он обречен на своем крошечном островке.
Тан Каруконо и Мун Чакри сидели за столом и кипели от ярости.
– Господа, – начала встречу Джин, – я не настолько глупа, чтобы не понимать ваше возмущение по поводу выбора короля.
Тан и Мун до беседы встретились с королем наедине и потребовали объяснений.
– Мы были всегда твоими верными соратниками, всюду следовали за тобой, а что сделала она? Ничего!
Однако Куни совершенно спокойно возразил:
– Не имеет значения, в каком королевстве Тиро нашелся талантливый человек, благородного происхождения он или нет; более того, не важно, мужскую одежду он носит или женское платье.
Тан обнаружил, что ему неловко не только обращаться к новому маршалу в соответствии с правилами, но и просто на нее смотреть: даже сидя они с Муном были выше ее. Хоть она и выглядела как женщина, но в то же время была мало на нее похожа: бритая наголо голова, покрытое шрамами лицо, мускулистые руки с мозолями на пальцах не вязались с шелковым платьем, тихим голосом и… грудью.
А еще смущала ее манера смотреть в упор, а не опускать скромно глаза.
– Женщина слабее мужчин физически, – продолжала Джин, – из чего следует, что ей приходится применять другую тактику, чтобы одолеть более сильного противника. Ее задача – обратить силу врага против него самого, вывести его из равновесия, заставить нервничать, а значит, совершать ошибки. Ей нет нужды испытывать угрызения совести за нарушение правил ведения военных действий, придуманных мужчинами.
Ее рассуждения казались совершенно разумными, и Мун и Тан неохотно кивнули.
– Дасу намного слабее других королевств Тиро, не говоря уже о Кокру, которым командует сам Мата Цзинду. Однако ваш король мечтает не только о победе, но и чем черт не шутит – об императорском троне. И мне представляется, что такой женщине, как я, будет легче принимать жесткие решения, которые позволят Дасу избавиться от слабости. Я не могу вдохновить солдат личной отвагой и героическими подвигами, поэтому мне необходима ваша поддержка, без которой мои планы так и останутся планами.
Мун и Тан, прихлебывая чай маленькими глотками, вдруг обнаружили, что гнев их начал постепенно отступать.
– Исторические книги полны примеров, когда молодые командиры добивались авторитета у своих солдат при помощи террора и экзекуций. Они заставляли подчиненных выполнять дурацкие распоряжения, а потом секли непокорных, отправляли тех на эшафот, кто осмеливался бунтовать. Однако я женщина, поэтому, если последую их примеру, меня назовут трусливой подлой гарпией, мегерой, которой необходима твердая мужская рука, и вместо уважения мне будут выказывать возмущение. Так устроен мир.
Так что, господа, повторяю: чтобы завоевать сердца солдат, мне необходима ваша помощь.
По совету Муна и Тана маршал Мазоти немедленно отменила строевую подготовку, заявив:
– Умение шагать на парадах бесполезно на поле брани!
Солдаты поддержали ее радостными криками и с этого момента занимались лишь боевыми упражнениями. Армию Дасу разделили на несколько отрядов, различных по количеству входивших в них воинов, и стали устраивать между ними тренировочные сражения по заранее подготовленным сценариям: высадка на побережье, защита или штурм крепости, засады в горах и лесу. Во время маневров клинки мечей и наконечники копий обматывали плотной тканью, чтобы ненароком не нанести друг другу серьезное увечье, но в остальном солдаты и офицеры старались, чтобы учения были максимально приближены к реальным боевым задачам.
Новый маршал сумела объяснить офицерам, что в их обязанности входит не только доводить приказы до подчиненных по цепочке, но и уметь импровизировать, когда ситуация во время сражения меняется. Каждый офицер, от главнокомандующего до скромного капрала, есть голова живого организма, потому должен использовать любые преимущества, чтобы выжить. Если для этого необходимо применить нестандартную тактику, нарушающую писаные и неписаные законы войны, значит, ее следует использовать.
– На войне у всех у нас одна цель – победить!
Мазоти давала уроки «купы» и старалась, чтобы игру полюбили в армии. И не важно, улучшала игра стратегическое мышление или нет, все благодаря ей поняли: отваги и силы недостаточно – необходимо тактическое мышление на всех уровнях.
Учения из-за максимальной приближенности к реалиям тяжело давались солдатам: у всех оставались синяки, некоторые ломали руки-ноги, когда попадали в ловушки, поставленные условным противником. Приходилось порой прибегать к хитрости или обману: например, переодеваться в гражданское платье и неожиданно атаковать «врага».
По большей части солдаты не жаловались: их награждали за умение быстро реагировать и храбрость во время учений, они получали премии или плату в зависимости от того, насколько успешно принимали участие в учениях, а офицеры продвигались по службе с учетом их тактических успехов.
Однако даже самые жесткие учения не могли заменить реального сражения. Чтобы лучше обучить своих солдат, Мазоти посылала небольшие отряды в рейд против пиратов, обосновавшихся на самых северных островах. Участие в подобных стычках давало воинам опыт, который невозможно получить никакими тренировками, да и добыча оставалась у солдат, что тоже было немаловажно.
Она не просто учила офицеров, а учила их учить рядовых солдат. Армия Дасу должна была очень сильно вырасти, если змея собиралась проглотить слона, и ей следовало ввести новые принципы тренировок новобранцев.
Предметом внимания Мазоти были не только учения: маршал взяла за правило проводить встречи с обычными солдатами и выслушивать их жалобы. Такие беседы, предложенные Таном и Муном, были основаны на опыте лорда Гару и премьер-министра Йелу: они проводили подобные в те времена, когда управляли гражданами Дзуди, а потом Дасу. Мазоти заботилась, чтобы солдат лучше кормили, попросила Куни увеличить пенсии семьям погибших или раненных в сражениях. После того как один солдат пожаловался, что у него нет обуви, подходящей для маршей по пересеченной местности, Мазоти потратила месяцы на изучение различных видов сапог, используемых в других королевствах Тиро – ведь ее армия состояла из дезертиров со всего Дара, – и выбрала лучшее для Дасу.
Многие ветераны восстания прибыли на Дасу из-за того, что другие королевства Тиро их изгнали: покалеченные во время войны, для большинства командиров они стали бесполезны, – но думая о Муру и других, Куни принимал их в свою армию и был даже готов за них бороться, если бы Мазоти стала возражать. При все своем нежелании подрывать авторитет маршала в военных вопросах в данном случае он пошел бы на принцип.
К удивлению Куни, Мазоти просто кивнула, когда он завел разговор о таких солдатах, но все же бросил пробный шар:
– Значит, тебя не тревожит, если у какого-то солдата не хватает руки или ноги?
– У каждого из нас был опыт, благодаря которому мы изменились, – ответила Мазоти, и больше они не возвращалась к этой теме.
Мастера и изобретатели, которых Кого находил в Дасу по ее просьбе, разрабатывали приспособления на ремнях, заменявшие руки или ноги. Упругость механических рук из бамбука, обернутых тканью, обеспечивали бычьи сухожилия, и в результате солдаты получали возможность вполне эффективно держать копье.
Те, кто потерял ногу, частично восстанавливали способность двигаться, обзаведясь деревянными протезами с пружинами, которые автоматически приспосабливались к различной местности. Эти устройства стоили дорого, и их приходилось делать на заказ для каждого искалеченного солдата, но Мазоти считала, что деньги потрачены не зря, ведь они позволяли использовать в сражениях закаленных в боях ветеранов. В свою очередь ветераны восхищались маршалом и были готовы отдать жизнь во славу Дасу.
Леди Рисана пришла посмотреть на нового маршала, хотя Джин и не поняла, что означал этот визит. Все знали, что новая жена Куни стала одним из его доверенных советников, к ней король обращался в тех случаях, когда получал противоречивые предложения, но Джин лишь видела, как супруги иногда танцевали после обеда, и ни разу не слышала, чтобы Рисана проявляла интерес к войне.
Джин ненавидела пустую болтовню и облегченно вздохнула, когда жена Куни не стала тратить время и сразу заговорила о цели своего визита.
– Маршал, я считаю, что вы должны использовать женщин Дасу.
Множество женщин прибыли в Дасу в поисках удачи на службе у Куни, и среди них были настоящие умелицы: травницы, танцовщицы, ткачихи, портнихи, актрисы. Некоторые приезжали на остров с мужьями, другие – поодиночке; одни не хотели выходить замуж, другие лишились семей во время восстания.
Джин немного смутилась:
– Вы правы – военные всегда привлекали женщин.
Джин Мазоти подумала о тех, без кого не обходилась ни одна армия: о прачках, поварихах, мавританках… однако Рисана покачала головой:
– Я совсем другое имела в виду.
Джин холодно посмотрела на нее.
– Мало у какой женщины хватит силы натянуть стандартный лук или поднять, не говоря уж о том, чтобы сражаться, меч, который весит пять фунтов. Какая от них польза?
Вместо ответа Рисана направилась в угол комнаты, где у стены стоял бамбуковый флагшток. Положив один его конец на подоконник, а другой – на письменный стол, она грациозно запрыгнула на шест – так птица легко опускается на ветку – и сделала пируэт, приподнявшись на цыпочках, причем гибкий бамбуковый шест при этом почти не прогнулся.