— Неужели вы думаете, что я смогу уснуть, если вы будете валяться на твердом полу?
— Но что мы можем сделать? Или вы хотите сказать, что мы все втроем уляжемся на одну постель?
Д’Арлей резко покачал головой:
— Нет! Нет! Вы должны понимать, что таким образом я погублю репутацию любимой женщины!
— Кто об этом узнает?
— Подобные слухи распространяются самым непостижимым образом. Нет, Валери, мы должны придумать что-то иное.
Девушка нахмурилась.
— Нам все равно придется как-то пережить эту ночь. Д’Арлей нашел выход из сложного положения:
— Вы будете спать на постели, а мы вместе с Хелионом на полу, рядом.
Валери не согласилась на это.
— Если станет известно, что мы вместе провели ночь, нам никто не поверит, что мы были настолько… воспитанны и вели себя так прилично. Неужели для дела чести имеет значение, спите вы на расстоянии пяти или двух футов? Почему жесткие доски более невинны, чем мягкий матрас?
Д'Арлей разволновался еще сильнее.
— Тогда я не вижу выхода из данного положения. Неизвестно, к какому решению они бы пришли, но в этот момент послышался стук в дверь. Д'Арлей открыл ее. На пороге стоял хозяин гостиницы с двумя запыленными путешественниками. Хозяин кивнул, как бы пытаясь извиниться.
— Прибыли еще постояльцы, — сказал он. — Сударь, у меня трудности. Я должен дать им приют. Но у меня есть только одна кровать, и она рассчитана на пять человек. Он понизил голос. — Это богатые купцы, которые отправляются на весеннюю ярмарку на юг. Они знают свое место и не станут вам докучать.
— Интересно, как это они не станут мне докучать, если будут спать с нами в одной постели? — возмутился д'Арлей.
Он с неприязнью взглянул на вновь прибывших. Это была странная парочка. Один из купцов был среднего возраста и сильно располневший, но не выглядел добродушным человеком. Он казался вредным и хищным, вдобавок поразительно вульгарным. Его спутник был маленьким человечком, тощим и живым, как обезьянка. У него были близко поставленные глазки, черные волосы вылезали из ушей и ноздрей и густо покрывали руки.
Их одежда когда-то была яркой и с претензией на моду, но сейчас она выглядела засаленной и потрепанной.
— Я бедный человек, сударь, — продолжал ныть хозяин, и не могу отказывать денежным постояльцам.
Д'Арлей быстро взглянул на Валери, она стояла к ним спиной. Ее плечи тряслись, и д’Арлей никак не мог понять, смеется она или плачет.
«Если ей это кажется смешным, — возмутился про себя д'Арлей, — зачем я изо всех сил пытаюсь найти разумный выход?» Он еще не понял, что присутствие двух незнакомцев дает им возможность с честью выйти из щекотливой ситуации.
Д’Арлей сказал хозяину:
— Мы отправляемся на рассвете, и я настаиваю на том, чтобы эти люди уехали раньше нас. Чтобы сэкономить время, мы будем спать одетыми. Пусть и они тоже спят одетыми.
Толстяк спокойно ответил:
— Я не против, потому что не снимал одежду уже десять дней. Хозяин понял, что победил, и поспешил побыстрее скрыться, пока кто-нибудь не передумал. Низенький человечек вошел в комнату и усмехнулся, как обезьяна, показывая на веревку с вещами.
— Старый Пузырь, ты можешь чувствовать себя как дома, — сказал он, обращаясь к своему спутнику. — Может, ты желаешь дать нам бесплатное представление? Или для твоего веса веревка кажется слишком тонкой?
Толстяк сердито фыркнул.
— Король Жозер, это правда, что я набрал парочку фунтов, но когда я оказываюсь на веревке, я не чувствую свой вес, как душа, взмывающая в рай. Я мог бы использовать эту тонкую веревку и изобразить на ней па паваны, двигаться вперед спиной, поворачиваться и даже прыгать. Мне не обязательно, чтобы играла музыка.
Он протянул руку к веревке, как бы желая подтвердить свои слова.
Д'Арлей сразу же вмешался:
— Не стоит тут устраивать танцы на канате.
Толстяк отказался от своего намерения, но его компаньон никак не мог успокоиться. Он что-то проворчал, а потом начал разглядывать висевшую на веревке одежду.
— Вам эта одежда не подойдет. У вас для этого слишком длинные ноги, — заявил он. — Наверное, эта одежда принадлежит тому малышу, который не выходит из угла. Что с ним такое, если он так заботится о своих вещах?
— Если начнутся вопросы, я вам тоже задам несколько, но они вам могут не понравиться, — резко заявил д'Арлей.
«Хозяин сказал, что эти люди — купцы, значит, обманул». Д’Арлей был готов потребовать, чтобы эти двое покинули комнату. Он шепнул об этом Валери, но она отрицательно покачала головой.
— Нет, — ответила девушка, пытаясь подавить смех. — Эти люди могут причинить нам большое зло, если их разозлить.
— Вам не стоит хихикать.
Тем временем толстый танцовщик начал снимать башмаки. Он вел себя довольно бесцеремонно: уселся на полу и принялся вытряхивать из ботинок грязь, колотя их о край кровати. Закончив эту процедуру, толстяк растянулся на постели и довольно вздохнул. Его спутник бросил на пол мешок и уселся рядом. В мешке находились орудия его мастерства. Он доставал одну вещь за другой и внимательно все разглядывал: различные «волшебные» палочки, полдюжины шариков, кожаный конус, украшенный кабалистическими знаками, несколько ножей, матерчатую змею с суставами из пружин и черную шелковую материю. Каждый предмет он осматривал очень внимательно и опускал обратно в мешок, стараясь уложить все по прежним местам. После этого у него значительно улучшилось настроение.
— Старый Пузырь, я пока еще новичок в этом деле, но никто не может сказать, что я плохо работаю. Вам известен более искусный жонглер, чем я? Встречался ли более хитрый знахарь?
Канатоходец сгибал и разгибал сильные, толстые ноги.
— Можешь ли ты одновременно жонглировать шестью ножами? — поинтересовался он.
Тощий жонглер минуту молчал.
— Я могу одновременно кидать в воздух четыре ножа.
— Мне известен один человек, который бросает шесть ножей или кинжалов и никогда не допускает ошибки.
Маленький человечек сильно обиделся и стал возмущаться, так разгорается сухой кустарник, когда его бросают в ярко горящий костер. Его темные глазки засверкали.
— Ты, толстый ломоть свиного сала! Тебе известен человек, который может жонглировать шестью ножами? Это ложь! Ты хочешь меня разозлить, да? А мне знаком человек, чьи кишки сейчас пощекочет мой нож!
Через секунду в комнате разгорелась шумная ссора. Тощий человек от злости подпрыгивал и грязно ругал толстяка. Тот, сидя в кровати, отвечал тем же.
Д’Арлей схватил жонглера за руку и резко его встряхнул.
— Наше терпение кончилось, — возмутился он. — Без единого слова ложитесь в постель!
Жонглер сразу успокоился и усмехнулся.
— Как скажете, высокородный господин. Но мне сначала нужно размяться.
Он подошел к закрытому окну и начал разминку. Жонглер вытягивал руки и долго разминал каждый палец, вращал руками и поворачивал то туда, то сюда шею, громко вдыхал и выдыхал. Он тянул за суставы, и они хрустели, как ломающиеся во время бури сухие ветки.
Д'Арлей собирался все это прекратить, но канатоходец покачал головой:
— Сударь, он должен делать эти упражнения дважды в день. Он разогревает мышцы и потому может хорошо выполнять свои упражнения.
— Это правда, — шепнула Валери. — Мне это известно, потому что мы часто путешествовали в компании подобных акробатов, жонглеров и фокусников.
Жонглер закончил упражнения и растянулся на постели рядом с канатоходцем. Хелион также улегся рядом с толстяком и, кажется, сразу уснул.
Д'Арлей взглянул на небольшой участок кровати, который оставался свободным, и шепнул Валери:
— Мне это все напоминает компанию воров и кажется, что мы должны спать в свинарнике. Но тут ничего не поделаешь. Я лягу с ними рядом, а вам придется лежать с краю.
После того как все пятеро разместились, наступила тишина, прерываемая громким сопением Хелиона. Потом вдруг заговорил толстяк.
— Мне вспомнилась история, которую я когда-то слыхал, — начал он. — Кажется, трое встретились в гостинице: шляпник, разбойник с большой дороги и шлюха. Шляпник направлялся на ярмарку, как это делаем мы. Разбойник только что перерезал глотку одному богатенькому купцу в Париже и пытался побыстрее скрыться. Ну а шлюха… Мне не стоит рассматривать причину ее действий. В гостинице, как в нашем случае, оказалась только одна постель…
— Помолчи! — прервал его д'Арлей. — Я не желаю больше слышать ни единого твоего слова, мошенник, или мне придется обмотать веревку вокруг твоей шеи и научить тебя другому танцу!
Толстяк обиделся.
— Мне хотелось развлечь вас веселой историей, чтобы вам было легче засыпать. Этот рассказ передавался из уст в уста — от друга к другу или шептался на ушко подружке. Он повернулся на другой бок. Постель под ним заскрипела. Через некоторое время он уже спал.
Д'Арлей понимал, что лучше ему не спать. Он принялся в сотый раз размышлять о том, что может с ними случиться. Он не сомневался, что королю уже известно о его участии в побеге Валери, поэтому придется покинуть страну. Он вынужден будет навсегда расстаться со своим любимым поместьем Арлей, но бедняком они его не сделают. У него достаточно золота, чтобы начать новую жизнь в другой части света. Д 'Арлей стал раздумывать, в какой стране он смог бы поселиться: Наварра, Испания, Португалия, Италия, Шотландия. Когда он вспомнил о Ганзейском союзе, подумал, что там можно сколотить целое состояние, кроме того, они могли бы работать вместе с Жаком Кером.
Прошел час. Храп троих спящих мужчин сливался в один разноголосый хор. Д’Арлей не шевелился, ему казалось, что Валери тоже не спит.
— Господин д’Арлей? — послышался тихий голос девушки. —Да?
— Вам не кажется, что этот маленький черный человечек что-то подозревает?
— Он внимательно смотрел на вас, но я не думаю, что он начал что-то подозревать.
— Я в этом не уверена. Я почувствовала на себе пристальный взгляд, и мне стало неприятно. Может, нам нужно разбудить Хелиона и убраться отсюда, пока они спят?