После того как Эстер закончила, я отошла в сторону к трем таким же потрясенным девушкам. Одной из них была Дианале, и я отметила, что холеной аристократке досталось едва ли меньше, чем тихонько замершей рядом с ней простолюдинке Мелисе.
– Девочки, – тихо, со всхлипом заметила Мелиса, – что-то я уже не хочу замуж…
– Вот и замечательно, – фыркнула Дианале, упорно пытаясь делать вид, будто все хорошо. – Меньше конкурсанток – ближе победа. Можешь самоустраниться. Никто не всплакнет.
– Не дождешься, – тут же взяла себя в руки Мелиса и упрямо выставила подбородок. А она мне определенно начинала нравиться.
Эстер собиралась выгнать трех конкурсанток – тех, кто откровенно пренебрег правилами приличия и этикета. Двух в алых платьях и одну в черном, кружевном и очень вызывающем, но пришлось удалить и четвертую. Одна из девушек просто не выдержала критики. Сначала она рыдала, а под конец кинулась на Эстер с кулаками. Собственно, девушка сказала то, о чем я думала все время, пока герцогиня критиковала мой образ. Но я была согласна, для принцессы такое поведение недопустимо, и из зала вывели четырех конкурсанток. А я сделала несколько симпатичных, смею надеяться, кадров. «Драка на отборе» – прекрасный же заголовок.
Нас осталось восемь человек. Прямо сказать, негусто. Слишком мало для того, чтобы затеряться в толпе и сделать много хороших репортажей. Придется маскироваться лучше. Давать информацию реже, но более интересную и скандальную. Только вот ничего по-настоящему «горячего» пока не происходило. Я еще раз оглядела своих соперниц. Теперь имело смысл их запомнить.
Три аристократки, которые выделялись из общей массы с самого начала. Пока не было возможности устранить ни одну из них. Я, Мелиса и вовремя переодевшаяся и гордая этим Каро. Похожая на эльфийку Танина, ее выделил принц, когда отсевал одну из претенденток, и утонченная блондинка, чем-то напоминающая герцогиню, – Лилиан. С такими темпами отбор закончится завтра.
– Итак, дорогие конкурсантки, – торжественно начала леди Танис, – вас осталось немного, но так и было задумано. Впереди нас ждет семь больших испытаний. На каждом мы будем терять одну из вас, как это ни печально. Но в конце останется самая достойная, та, которая получит наш главный приз – принца Ленара.
От такого заявления принца перекосило так, что я едва удержалась от того, чтобы не заржать.
– Сейчас вы под предводительством леди Эстер отправитесь к королевским стилистам, и они помогут вам подготовиться к торжественному приему, на котором будет присутствовать его высочество принц Георг Эстрогорский и его величество Ричард II Эстрогорский, – торжественно продолжила леди Таниса. – Это очень ответственное мероприятие. Мы просим вас вести себя соответствующе и не ударить в грязь лицом. Вечером не будет отбора, и если вы сумеете выглядеть достойно, то в завтрашний день перейдете полным составом. А с утра вас ждут задания для следующего испытания. На подготовку у вас будет несколько дней. Теперь нам спешить некуда. Я желаю вам удачи и счастливого дня!
«Прием – это хорошо, – мысленно заключила я. – На королевском приеме обязательно будет что-нибудь интересное, то, что можно отослать моему работодателю. Ну и там можно без проблем остаться незамеченной в толпе. На балу сложно определить, кто выпустил жучка. Главное, чтобы не было других представителей прессы, если моих коллег допустят, то нет смысла снимать то же самое». – Я любила доставать по-настоящему эксклюзивную информацию. За нее меня и ценили.
Когда мы двинулись по направлению к выходу следом за леди Эстер, к принцу Колвину подошел какой-то мужчина в форме тайной канцелярии. В руках он держал бульварный листок, издали сильно напоминающий искомый мной «Имперский вестник». Как интересно! Уже началось? Как жаль, что я уже ухожу и не успею урвать экземплярчик!
Мужчина что-то быстро говорил принцу на ухо. Колвин с каждым словом мрачнел и под конец разговора очень внимательно посмотрел в нашу сторону. У меня екнуло сердце. Я сразу вспомнила, как заинтересовали Колвина мои скарабейчики. Чую, конкурсанток будут снова проверять. Лишь бы не нашли моих скарабеев. Точнее, не догадались, что это. Я долго переделывала каждого жучка на новый манер. Все самое интересное только начиналось, и мне не хотелось пропустить веселье. Но я была не склонна выдумывать проблемы на ровном месте и решила пока не дергаться. В конце концов, ничего я предпринять не смогу. Чем спокойнее буду выглядеть, тем меньше подозрений вызову.
Сейчас меня больше занимала другая мысль. Ну как же мне достать «Имперский вестник»?! Я, как любая творческая личность, была крайне тщеславна и жаждала насладиться минутой славы! Там, наверное, столько комментариев. Эх! Ну, может быть, где-то получится достать бульварный лист, так, чтобы не попасть под подозрения, но, по всей видимости, не сейчас. В данный момент нас собирались сделать красивыми.
Каждую из конкурсанток отвели в отдельную комнату, где ждал маг-косметолог. Мне досталась подтянутая женщина без возраста, в строгом сером платье без украшений. Казалось, наряд был призван продемонстрировать идеальность ухоженной кожи. Густые каштановые волосы были уложены в высокую прическу так, чтобы ни один локон не выбился и не мешал работе. Гладкая, чистая кожа без морщинок, пор или черных точек густые и черные ресницы, и все это в целом при обычном лице вызывало жгучую зависть. Овал лица не плыл, скулы были четкими, а взгляд сияющим. Передо мной сидел профессионал. Если она могла сделать идеал из себя, не возникало сомнений, что я выйду от нее тоже если не идеальной, то заметно похорошевшей. Хоть какой-то бонус от отбора. Я покорно уселась в мягкое кресло, которое тут же подстроилась под мою фигуру, и послушно закрыла глаза.
– Можете немного вздремнуть, – предложила кудесница, и я поняла, что с удовольствием последую ее совету. Если ночью прием, то спать снова удастся лечь под утро. Ох уж эта дворцовая жизнь!
Больно или неприятно не было. Над моими волосами и лицом колдовали умелые руки. Едва ощутимые касания убаюкивали, и я и правда задремала, причем меня даже будить никто не стал. Проснулась я сама и тут же увидела вежливую улыбку.
– Надеюсь, хорошо отдохнули? – спросила приставленная ко мне кудесница. – Можете посмотреть в зеркало. Думаю, вы оцените полученный результат. С такими красавицами работать одно удовольствие. Природа и так сделала даже больше, чем могу сделать я. Нужно лишь немного отшлифовать и без того красивый бриллиант.
Я брала в руки зеркало с некоторой опаской, но результат превзошел все ожидания. Маг-косметолог и правда была мастером своего дела – кожа сияла, убрались все даже малейшие дефекты. Идеальным в моей внешности стало все – волосы, которые приобрели еще больший блеск и теперь завивались красивыми крупными локонами. Брови, форма которых стала безупречной, густые ресницы, легкий румянец на щеках.
– Вам нравится? – спросила она. А я могла только удивленно изучать в зеркале собственное отражение. Оказывается, я могу быть удивительно красивой. Я всегда считала себя просто хорошенькой.
– Впрочем… – Женщина усмехнулась. – Можете не отвечать, вижу, что нравится. Но эффект, к сожалению, через пару-тройку месяцев пройдет, исчезнет. Вечного ничего нет. Нужно будет повторить.
– Мне очень понравилось, – все же отозвалась я, посчитав, что неправильно оставить мастера без похвалы. – Но повторить получится вряд ли. Скорее всего, через три месяца меня уже не будет во дворце.
– Кто знает, как сложатся обстоятельства. Может быть, именно вы задержитесь тут на всю жизнь? – лукаво улыбнулась она, а я аж передернулась. Ну уж нет. Даже ради идеальной внешности не хочу. Вслух, правда, я это говорить не стала, предпочла просто загадочно улыбнуться. Этого оказалось достаточно. Продолжать эту тему женщина не стала, а пригласила следующего специалиста.
Затем нас ждала примерка. Каждой к готовящемуся балу специально сшили платье. Сегодня вечером нас собирались представить королю и наследному принцу, выглядеть мы все должны безупречно и вести себя тоже.
Во время примерки я кивала и делала вид, что с воодушевлением слушаю о новых тенденциях моды и том, что и как следует носить. Но сама размышляла совсем о другом. Меня волновало отсутствие реакции на мои первые фотографии в «Имперском вестнике». Я не видела бульварный листок и поэтому казалось, что их не заметил никто, кроме службы безопасности и принца Колвина. А я ждала не такой реакции, мне хотелось получить читательский отклик. Правда, мои профессиональные страдания длились недолго. Потому, едва портной оставил меня наедине с зеркалом и отошел к своему коллеге, они начали шепотом обсуждать последние сплетни, я навострила ушки.
Фотки не просто заметили. Они произвели фурор, и принц Колвин лично взял под контроль расследование. Подозревали всех. Но с подозрений двое портных быстро перешли к обсуждению самих фотографий.
Я пряталась за шторкой, грела уши и наслаждалась славой.
– Принц Ленар в своем репертуаре! – передавал один модист другому. – Мы-то привычные и знаем, что без девицы на коленях он даже к завтраку не спускается, а вот наши птички оказались шокированы. Да и общественность бурлит. Все же ожидали, что отбор будет серьезным мероприятием, который наконец приструнит младшего принца!
– Приструнишь его! – вмешался второй. – Горбатого могила исправит. Не удивлюсь, если в конце отбора наш принц оставит себе всех. Вот уж зря прадедушка короля Ричарда упразднил многоженство.
– Его высочеству Ленару хорошо бы жилось! А вот принц Колвин в гневе! Он, как и его отец, хочет, чтобы все прошло чинно и волнения утихли. И так из-за принца Ленара считают, что королевская семья позволяет себе слишком много.
Я удовлетворенно вздохнула. Реакция пошла, фотки заметили. Королевская семья засуетилась, а значит, я на правильном пути. Убедившись в этом, я все же обратила внимание на отражение в зеркале. Мне выбрали тяжелое, малахитового цвета платье. Оно оставляло открытыми плечи, талию обнимал жесткий корсет, а подол, широкий, падающий тяжелыми складками, стоял, словно колокол. Передвигаться в таком платье было нелегко, но зато смотрелось оно изумительно.