Предложение было заманчивым, я задумалась и согласно кивнула. Мне самой не хотелось лишний раз возвращаться к теме отбора. Я боялась ляпнуть лишнее. Да и разговор об Эстер не прибавлял хорошего настроения.
Мы больше не касались серьезных тем, просто молча потягивали шампанское, которое по-прежнему, как и в момент первого глотка, оставалось холодным, и наблюдали за изящными, невероятно красивыми созданиями, которых, как я думала, давным-давно не существует в природе.
Магический экран плавно двигался следом за драконами, открывая все новые и непередаваемо прекрасные виды. Солнце золотило белоснежные вершины скал, сияние снега было таким ярким, что приходилось щуриться.
– Когда живешь в городе, даже не предполагаешь, насколько могут быть разнообразны и чарующи наши просторы, – задумчиво заметила я, окидывая взглядом простирающиеся в предгорьях поля и едва заметную тонкую нитку леса вдали.
Сейчас создавалось впечатление, что мы наблюдаем за драконами с вершины горы. С одной стороны обрывы и где-то внизу небольшие селения и возделанные сельскохозяйственные угодья, а по другую руку бесконечное ярко-синее небо.
– Люблю выбираться за город, – признался Колвин. – Не только в горы или в лес, но и на юг, ближе к морю. Вдыхать соленый воздух непередаваемо.
Я могла только согласиться и вспомнить, что последний раз я была на море еще до трагических событий, которые произошли с Риной. После них краски этого мира померкли. Мы переехали, несколько лет приходили в себя, а потом я ударилась в учебу. А сейчас… не знаю, что останавливало меня от поездки сейчас. Возможно, отсутствие компании.
Я не сразу разглядела на одной из вершин гор гнездо. На самом деле просто углубление в снегу, заботливо устланное лапником, ветками и мхом, растущим по склонам.
Когда оба дракона спикировали к нему и нам стало видно все, даже Колвин подался вперед. Он нетерпеливо ерзал на стуле, пытаясь заглянуть туда, где лежали три огромных серебристых в темно-синюю крапинку яйца.
– Смотри, ведь это чудо… – произнес Колвин.
Я бросила на него взгляд и поняла, насколько глупы мысли о том, что он привез меня, чтобы соблазнить. Сейчас его интересовали только драконы и их будущее потомство. Даже немного обидно стало.
Ярко-алая, переливающаяся на солнце драконица наклонилась над яйцом и осторожно ткнула его носом. Самец – изумрудно-зеленый, величественный – замер у нее за спиной.
– Когда должны вылупиться… – я замялась, не зная, как назвать: драконята? птенцы?
Но принц понял и так и пожал плечами.
– Не знаю. Это первый драконий выводок, мы не представляем, сколько должно пройти времени. Думаю, скоро. А может быть, я просто слишком этого жду.
– Смотри-ка! – Я указала рукой с зажатым в ней бокалом на одно из яиц и подскочила ближе к магическому экрану. Точно. При ближайшем рассмотрении было хорошо видно, что по скорлупе идет тонкая трещина.
Колвин замер у меня за спиной и, казалось, даже забыл, что такое дышать. Мы завороженно наблюдали за тем, как тонкая кривая трещина расширяется, становится больше и скорлупа лопается. Новоиспеченные родители тоже наблюдали, но где-то там, по другую сторону стекла, и не делали попыток помочь. Я чувствовала, что задыхаюсь, потому что набранный в грудь воздух закончился, а вдохнуть еще раз я просто забыла. Секунда – и скорлупа развалилась, и из нее, оглашая округу противным воплем, появился первый малыш, светло-розовый, еще без чешуи, со смятыми крылышками и плохо стоящий на кривоватых лапках.
– Это, судя по окраске, девочка? Да? – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Никогда не думала, что окажусь сентиментальной.
– Да… – прошептал Колвин и обнял меня сзади за талию. Это вышло так естественно, что я и не подумала отстраниться, тем более второе яйцо тоже шелохнулось. Нам с Колвином несказанно повезло, мы застали рождение чуда. Первый драконий выводок за долгие годы. Точнее, за долгие столетия.
Второй малыш оказался шустрее и выбрался, раскидав скорлупу. Он порадовал нас мужским, изумрудным окрасом.
– Будем спорить, кто в третьем яйце? – поинтересовалась я задорно, повернулась в объятиях Колвина и тут же утонула в глубокой зелени его глаз. Как-то сразу стало не до шуток. В горле пересохло, и я порывисто облизнула губы. Сердце в груди испуганно трепыхнулось и забухало так сильно, что стало даже неприятно.
– На поцелуй? – тихо прошептал молодой человек, сжимая меня в объятиях и сильнее привлекая к себе. Я не могла даже пошевелиться. Весь мир сузился до его губ, изогнутых в едва заметной улыбке. – Если вылупится девочка, целуешь ты…
– А если мальчик? – неизвестно зачем поинтересовалась я, теряя связь с внешним миром. Губы Колвина были так близко и так манили, что я не могла думать ни о чем другом.
– Тогда целую я… – отозвался он и неожиданно накрыл мои губы своими.
«Но никто ж еще не вылупился!» – хотела возмутиться я, но не смогла, утонув в водовороте ощущений.
Его губы были мягкими и нежными. Он неторопливо целовал меня, стараясь не сделать больно, но осторожные касания заставляли терять разум. Это было лучше любой самой изысканной ласки. Я не заметила, как обвила его шею руками и начала отвечать на упоительно-сладкий поцелуй. И лишь где-то на периферии сознания билась мысль: «Какого же демона я творю!»
– Прости… – Колвин отстранился и взъерошил волосы. Кажется, он был не менее потрясен, чем я сама. – Не думай, что позвал тебя сюда за этим… Но сдержаться было нереально.
– Смотри! – Я бросила взгляд за окно и заметила третьего вылупившегося драконенка – ярко-розового и неуклюжего. Наблюдать за малышами оказалось в разы проще, чем говорить о поцелуе, которого не должно было быть.
Колвин не стал настаивать и тоже уставился на трех копошащихся в гнезде детенышей.
– Они прекрасны, – умилилась я, чувствуя снова на глазах слезы.
– Хочешь назвать одного из них? – поинтересовался принц и ободряюще улыбнулся, когда я, не в силах вымолвить ни слова от восхищения, посмотрела на него.
– Конечно, хочу! Еще спрашиваешь?! – Я от восторга даже забыла обо всем.
– Тогда выбирай! – Он сделал щедрый жест рукой, а я зарделась, заметив, что взгляд принца ненароком скользнул по моим губам. Они еще слишком хорошо помнили вкус его поцелуя.
– Тогда я хочу назвать ту последнюю девочку – Рина…
Конечно, я рисковала, но, с другой стороны, сестра не любила на людях использовать милое домашнее сокращение. Для принцев она была Ринара, и если кто и знал уменьшительное имя, то точно не Колвин. Моя сестричка сходила с ума по Ленару, какое-то время даже взаимно.
Снова накатили грустные воспоминания, но я их отогнала прочь. Это мой вечер, и только мой, не стоит его омрачать. Мы ведь договорились с Колвином не вспоминать о существовании внешнего мира.
– Значит, она будет Риной, – улыбнулся принц и спросил: – Теперь скажи мне, Лара, ты по-прежнему не любишь сюрпризы?
– Даже не знаю, – честно ответила я.
Этот сюрприз был, конечно, волшебным, изумительным, но он заставил меня жалеть о том, что я задумала. Хотелось все бросить – и идеи мести, и скандальные снимки и просто остаться здесь с Колвином. Только ведь это невозможно, да и он не предлагает. А значит, нужно двигаться вперед и помнить – привязанность принцев скоротечна, да и интересы государства всегда идут впереди любви, что бы Колвин ни говорил всего полчаса назад.
Мы вернулись в замок уже вечером, когда стемнело. О поцелуе, словно сговариваясь, не вспоминали. Думаю, нам обоим стоило его осмыслить и переварить. Ужин ждал меня в комнате, его словно подгадали под время моего возвращения. Только заметив его, я вспомнила, что толком не поела – настолько была заворожена зрелищем. Холодное, нарезанное тонкими кусочками мясо, сыр и фрукты. Замечательно – не оголодаю. Ночь-то, скорее всего, будет длинная.
Мне предстояло не просто нанести визит Мелисе, но и уговорить ее надеть на выступление амулет. Помня, чем закончилась попытка договориться с Дариной, я не очень верила в успех. Но как решить проблему иначе, не представляла.
Перед тем как отправиться «в гости», я заплела волосы в тугую косу и надела неприметное серое платье. Оказывается, и такое имелось в гардеробе. Так я могла сойти за чью-то помощницу. Мало ли народа во дворце бегает, да и конкурсанткам вроде бы не запрещалось выходить из своих комнат. Амулет с голосом я спрятала в потайной кармашек, прицепила на внутреннюю сторону ворота парочку жучков на всякий случай и выбралась в коридор.
А дальше потопала как ни в чем не бывало, гордо задрав нос. Внимания на меня не обратили, и я осторожно постучала в комнату, которая принадлежала Мелисе. Хорошо, что я озаботилась и изучила, где кто из претенденток живет.
Открыли мне не сразу. Мне даже надоело глупо улыбаться приклеенной улыбкой. Как же я боялась, что очередная претендентка меня пошлет и идеальный и стройный план по добыче принцу неподходящей жены провалится!
Но наконец дверь открылась и показалось зареванное лицо Мелисы. А вот и повод!
– Что случилось? – участливо поинтересовалась я и, упершись плечом в дверь, нагло пропихнулась в комнату, тут же прикрыв ее за собой. Вытолкать меня из комнаты Мелиса уже не могла. Только смотрела несколько удивленно покрасневшими от слез глазами.
– Я к тебе по делу, – с порога заявила я. – Плачешь, потому что знаешь, что через пару дней вылетишь? – безапелляционно ткнула пальцем в небо, но, как ни странно, угадала.
Претендентка побледнела, а я удовлетворенно кивнула.
– Ты ведь не можешь петь… так?
– Как? Как ты узнала? – Мелиса была слишком прямолинейна и честна, чтобы отпираться.
Есть такие люди, они не умеют лгать, когда их спрашиваешь в лоб. Сложно ей придется во дворце, впрочем, не мои проблемы. Я тут, чтобы помочь осуществить ее мечту, а уж насколько эта мечта хороша, решать не мне. В конце концов, у всех свое понимание счастливой жизни.
– Ну, ты узнала, и дальше что? – в голосе Мелисы прозвучало отчаяние. Она старалась держаться, но было видно, как дрожат руки. – Что ты будешь с этим знанием делать?