– Помогать… – удивила ее я.
Девица смотрела на меня совершенно круглыми и неверящими глазами, но, к моему счастью, оказалась гораздо умнее, чем Дарина, и сразу посылать меня не стала.
– У меня только два вопроса: как и зачем? – собравшись с духом, заявила она. Слезы на глазах высохли, а лицо приобрело сосредоточенное выражение. Внутри девушки скрывался стальной стержень. Может быть, она и сможет тут ужиться.
– Ну, по поводу «зачем» не скажу…
– Тогда и к «как» переходить не стоит, – отрезала Мелиса. – Откуда я знаю, что это не очередная проверка, после которой я тотчас вылечу?
– Если ты помощь не примешь, все равно вылетишь. – Я философски пожала плечами. – Хорошо, не прямо сейчас, а на два или три дня позже. Когда там у нас конкурс певчих талантов?
– Но до этого у меня будет целых два дня для того, чтобы что-то придумать, – непреклонно заявила девушка.
Я прекрасно знала, что ничего-то она не придумает, да и сама Мелиса, подозреваю, тоже. Но тем не менее блондинка упрямо поджала губы и выпятила подбородок. На щеках проступил румянец, и сейчас она была особенно красива – этакая валькирия. Да и характер, видимо, под стать, несгибаемый. Я подумала и решила немного пооткровенничать. В любом случае если Мелиса решит меня сдать и устранить, то ей хватит и тех сведений, которые я выложила.
– Скажем так… я не хочу стать женой принца…
– И зачем же ты здесь? – задала она вполне разумный вопрос, отвечать на который мне совершенно не хотелось.
– Я хочу справедливости.
– Все ее хотят, но каждый это слово подстраивает под себя. – Мелиса была не так проста, какой казалась с первого взгляда, и, пожалуй, меня это устраивало. Ей бы хорошего мужика, а не Ленара. Но раз уж сама хочет, мне не жалко, я помогу.
– Неужели ты не видишь, кого готовят в жены принцу? – с усмешкой поинтересовалась я.
– Ну… – Мелиса помрачнела. – Одну из трех… или… – она сделала паузу, – тебя.
– Меня – упаси боже! – я отмахнулась и, кажется, даже сбледнула с лица. – А в остальном ты права. А меж тем Каринара поет примерно как и ты, то есть никак. Но у нее есть некое преимущество – «голос», точнее… – Я пожала плечами. – Был «голос».
– Ты украла у другой кандидатки магический амулет и даешь его мне? – кажется, еще сильнее я удивить Мелису просто не могла. Ну что делать? Вот такая я сегодня рисковая и щедрая.
– Ну… – мне даже неловко стало, из уст Мелисы все звучало как-то очень неправильно.
– Странное у тебя понятие справедливости, – наконец заключила она, поглядывая на меня подозрительно.
– Как ты и сказала, я немного подстроила его под тебя. – Я пожала плечами, наверное, в сотый раз с начала нашей беседы и дала себе зарок больше так не делать, а то Мелиса подумает, что у меня свело шею. – Ты можешь взять амулет и, воспользовавшись им, двинуться дальше, а можешь не взять и вылететь. Во втором случае будет некрасивый, но честный поединок. Судьям придется решить, у кого из вас меньше голоса. Готова пойти на такое испытание? Ну и опозоришься ты знатно, петь придется перед целым залом… Даже если по итогам выступления выяснится, что Каринара каркает еще противнее, тебе этот позор не забудут и сделают все, чтобы до конца ты не дошла.
Мелиса молчала. Я положила амулет на журнальный столик и двинулась к выходу.
– У тебя еще есть время для раздумий. Мне этот амулет не нужен, я и без него пою хорошо.
– Не боишься, что я тебя сдам? – спросила девушка и посмотрела очень пристально, мне даже неуютно под этим взглядом стало.
– Нет. – Я отвечала совершенно честно. – Если ты окажешься настолько глупа, я буду все отрицать… я очень хорошо умею отрицать. Доказать что-либо будет сложно. А себя ты лишишь последнего шанса.
Это было не совсем правдой, доказать мою причастность проще простого, но я надеялась, что в целом прямолинейная и честная Мелиса мне поверит, да и незачем ей было меня сдавать. Разумнее воспользоваться нечаянным подарком.
Глава 12Принц умер. Да здравствует новый принц!
Я задумалась и свернула не в тот коридор. Так шла довольно долго, пока меня не отвлекли голоса и совершенно незнакомая обстановка. Я была обескуражена. Остановилась, проклиная себя за рассеянность, и оглянулась по сторонам. Коридор как коридор – обычный, замковый. В какую сторону идти – непонятно, вероятнее всего, назад. Как я сюда попала, было неясно, и как добраться до покоев – тоже. Не бегать же с криком: «Проводите меня, пожалуйста!» Конечно, откликнутся и до места назначения доведут, но стыдно. Да и лишнее внимание привлекать не хотелось.
Неясный шум, потом сдавленный стон и женский истошный крик заставили вздрогнуть. Я тут же, чуя неладное, кинулась вперед. Жучок из кармана выскользнул самопроизвольно и начал записывать все происходящее даже раньше, чем я вынырнула из-за поворота. Только выбежав на открытое пространство, я увидела, что попала на балкон-террасу. На полу навзничь лежал принц Георг, а над ним склонилась жена. Она теребила ворот его рубашки и рыдала. Уже бежали стражники, кто-то едва не снес меня, оттеснив к стене. Появилась пара заспанных фрейлин, придворные, среди них я заметила встревоженную герцогиню, которая даже не взглянула в мою сторону (к счастью). Как приговор, по коридору понеслась шокирующая весть – наследник погиб. И совсем тихо: «Да здравствует принц Колвин!» От этих слов и царящего в атмосфере горя стало нехорошо, и я отступила к стене, пытаясь отдышаться.
Никогда не думала, что маленькое пространство так быстро может заполниться людьми. Я стояла и чувствовала, как тугой комок скручивается в желудке – неприятное, гнетущее ощущение. Колвин появился спустя несколько минут. Растрепанный, в домашних брюках и наспех накинутом халате. Его даже не беспокоил тот факт, что халат нараспашку и позволяет всем желающим лицезреть накаченный торс принца. Остановился и тихо приказал никому не уходить. Даже во встревоженном гвалте его услышали и замолчали. Повисла гнетущая, давящая на уши тишина.
По мне Колвин только мазнул взглядом, и я поняла – это конец всему, что могло бы быть. Между нами сейчас выросла стена, и дело даже не в леди Эстер, которая уже цеплялась за рукав его халата, а в том, что будущие короли не выбирают себе жену сами.
Китиану Эстрогорскую взяли под руки и увели, а я осталась стоять как вкопанная. Даже если бы хотела, не смогла бы двинуться с места.
Мимо сновали люди, кто-то громко всхлипывал, кто-то стоял, будто истукан, а я наблюдала за происходящим словно сквозь разбитое стекло. Наверное, оно олицетворяло мои глупые мечты, о которых я боялась даже грезить. Тело погрузили на носилки и унесли под пристальным взглядом Колвина. Я видела, он хотел быть там, с братом, с его безутешной женой, но остался, как того требовал долг.
С каждым, кто оказался на месте трагедии, Колвин разговаривал лично. И со мной тоже. Стандартные фразы. Зачем была там? Куда шла? Что видела? И отстраненный, полный скорби взгляд. Скорбел сейчас принц не по нам. И я его прекрасно понимала. Сейчас его жизнь перевернулась с ног на голову.
– Он умер… да? – поинтересовалась я, все еще надеясь, что, как в сказке, возможен счастливый финал. Пусть не для меня, но хотя бы для Георга и его семьи.
В ответ молчание. Тишина – и скупое:
– Нужно ли мне говорить о том, что ни словом, ни жестом ты не должна даже показывать, будто видела, что тут произошло? Тебя не было сегодня ночью в этом коридоре. Понимаешь?
– Так он умер? – на вопрос принца я не считала нужным отвечать, и так все было ясно.
Колвин замялся и отвел взгляд. Он стал наследником. Я сглотнула и направилась прочь. У меня было четкое ощущение – отбор завтра закончат, а нас разгонят. Не уверена, что была способна горевать по этому поводу. Я не раз пожалела о том, что ввязалась в эту глупую авантюру.
– Иди спать, Лара. И что бы ты завтра с утра ни услышала, сделай вид, будто так и должно быть. Просто забудь этот день, – приказал он. Я послушно кивнула, понимая, что сейчас Колвин говорит не только о трагедии, произошедшей совсем недавно, но и о нашем путешествии к драконам. Только вот это теплое воспоминание я не хотела стирать из памяти. И не только из-за самого принца, который на миг дал поверить в то, что может принадлежать мне.
До своих покоев добралась как в тумане. Дворец не гудел, и это меня удивило. Не успели разнести весть? Или знали, чем это чревато? Все было тихо и спокойно. Обычная ночь, словно и не было трагедии.
Впервые я без сожаления уничтожила плод моих усилий – стерла с жучка информацию. Действовала на автомате, даже не задумываясь. В голове было пусто, как, впрочем, и в душе.
Я знала, что бы ни было записано в этом жучке – оставлять нельзя. Одно дело снимать ужимки скандального принца Ленара и позор конкурсанток, а другое – убийство наследника престола. Эта информация могла сделать меня богатой в мгновение ока, но еще быстрее она меня могла убить. Я не хотела продавать свою жизнь даже задорого. Именно поэтому никогда не стремилась заниматься серьезной журналистикой. Тайны, расследования, интриги – это не для меня, слишком опасно и сложно. Я лучше сделаю в ближайшее время репортаж о том, как опозорилась Каринара, если, конечно, отбор продолжится. А смерть Георга, его рыдающую жену, бледное, словно восковая маска, лицо Колвина пусть снимают другие стервятники. Я любила сплетни, но не хотела вытаскивать напоказ горе королевской семьи. Хотя… это было бы хорошей местью. Но затронула бы она не одного Ленара.
Я слишком хорошо помнила, каково это, когда твое горе препарируют с садистским удовольствием. Мне было двенадцать, когда старшая сестра влюбилась в молодого принца, а тот ответил ей взаимностью. Тогда казалось, что счастью нет предела. Мы пару недель гостили во дворце, и именно тогда я познакомилась с обоими принцами. Колвин был учтив, но занят, а Ленар увлечен моей сестрой.
Я боготворила его, безумно любила сестру и не думала, что их роман закончится трагедией. Лето пролетело, Ленар собрался уезжать в северный порт на учебу и без сожаления оставил Рину в прошлом, но сестра не ожидала такого поворота. Она уже украдкой примеряла корону и выбирала свадебное платье.