Девушка говорила красиво и складно о том, что считает совершенно невежливым отбирать шансы у других конкурсанток. Дескать, ее голос непозволительно хорош и будет неуместно петь тут. Это неприлично по отношению к другим девушкам.
– Поэтому я снимаю свою кандидатуру с отбора, – тихо заметила она.
А я возликовала. Аллилуйя. Минус одна аристократка. Осталось устранить еще двух – и можно счастливо сбегать из дворца. Я, конечно, хотела бы в жены принцу Мелису. Она была такая восхитительно провинциальная и по-мещански хваткая – полная противоположность насквозь лживым, утонченным аристократкам, с которыми привык иметь дело принц. Но, в целом, меня вообще устроит любая невеста из народа, которая будет неуместно смотреться во дворце.
Заявления Каринары выглядели странно после моего выступления и выступления Мелисы, поэтому зал пребывал в недоумении. К остальным конкурсанткам Каринара возвращаться не стала. Подозреваю, не только не хотела видеть торжество на лицах, но и боялась покалечить Мелису.
В общем-то, я прекрасно Каринару понимала. Мы с Мелисой отобрали у нее возможную победу.
После заявления Каринары все пребывали в легком шоке. Прежде всего, потому, что выбыло на одну кандидатку больше, чем мы ожидали. Каринара ушла сама, и препятствовать ей никто не мог, как и силком заставить петь, а выступление Каро… было, мягко сказать, не очень.
Девушка, взбодренная тем, что Каринара ушла, попыталась отстоять свое право продолжить отбор дальше, но ей этого не позволили. Все же конкурс был вокальный, и ее пение не выдержало критики. Ну а говорить о вине участницы, которая покинула проект сама, глупо. Да и ситуация вышла идиотская. По сути, Каринара и сама вылетела, и утащила за собой совершенно невинную участницу. Конфетка-то предназначалась мне.
После того как рыдающую Каро увели охранники, чтобы проводить за стены дворца, нас осталось всего шестеро. Я, Мелиса, две аристократки, надменная «эльфийка» Лилиан, она помогала Каринаре (к слову сказать, вид у девушки сейчас был весьма довольный). Похоже, она была рада, что та, которая должна была победить, ушла раньше своей помощницы. И еще одна блондинка, чем-то похожая на герцогиню.
Учредители отбора следили за тем, чтобы мы не оставались надолго друг с другом. Опасались заговора «невест», не иначе? Очень скоро нас распустили по своим комнатам. Предложив, однако, дослушать концерт. Но я не была фанаткой этого направления музыки, поэтому решила идти к себе. Следующее испытание должны объявить завтра, и я уже всю голову сломала, прикидывая, какой сюрприз нам приготовили устроители.
Герцогиня Кроненбергская, которая тенью появилась в пустынном коридоре, не оказалась для меня такой уж неожиданностью. Я подозревала, что рано или поздно снова встречусь с ней лицом к лицу.
– Снова попытаетесь меня выкинуть? – поинтересовалась я, пристально вглядываясь в пустые и холодные глаза соперницы. Сейчас герцогиня Кроненбергская была особенно красива и невозмутима. Мне показалось, она уже примеряет на себя роль королевы. Поэтому и ведет себя немного иначе.
– Нет. – Она пожала плечами и сложила руки на груди. На пальце хищно блеснул крупный бриллиант – помолвочное кольцо. – На сей раз просто поговорю. Как ты заметила, от меня избавиться довольно сложно.
– От меня тоже, – парировала я.
– Поняла уже. – Женщина поморщилась. – Поэтому и постараюсь с тобой договориться. Ты же понимаешь, после того, что случилось, Колвин никогда не посмотрит в твою сторону. Точнее… – Ее лицо приняло задумчивое выражение. – Смотреть-то он, может быть, и будет, но будем честны с собой. На роль королевы ты не тянешь. Ему не позволят на тебе жениться. Ни при каких обстоятельствах. Если он станет упорствовать, думаю, тебя просто устранят как ненужную помеху. Поэтому давай не будем друг другу мешать.
– А если я не соглашусь? – спросила просто так, из природного любопытства и упрямства. Как ни гадко было осознавать, но леди Эстер была права по всем пунктам, и именно эта ее неприятная правота почему-то злила меня больше всего.
– Ну, если ты, маленькая, колючая журналисточка, хочешь войны… она будет. Угадай, как быстро ты вылетишь, если я расскажу Колвину, что место твоей работы отнюдь не пансион благородных девиц, а «Имперский вестник», от которого у него несварение по утрам? Принца так раздражают бульварные листки, публикующие сплетни, что всю его симпатию как рукой снимет.
Признаться, я не ожидала такого. Видимо, мое смятение отразилось на лице. Поэтому Эстер хмыкнула.
– Неужели ты считаешь, будто я так же глупа, как и мой женишок? Это только ему страсть застилает глаза, и он не видит очевидного. Выяснить, кто ты на самом деле не составило труда.
– Почему же сразу не доложила ему?
– А зачем? Меня твои статейки и фоточки даже веселят. Я люблю с утра почитать сплетни от Королевы горячих новостей. Ты мне не мешаешь ни на отборе, ни своими статьями. Ровно до тех пор, пока не начнешь тянуть ручки к моему жениху. Все ясно?
– Лара? – вопрос из-за спины заставил вздрогнуть. В голосе Колвина звучал лед.
– Упс… – ничуть не смущаясь, сказала Эстер и развернулась, подарив мне напоследок презрительную улыбку. – Видишь, как неловко вышло. Но не хуже. Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пошла. Жаль, мне нравились твои отчеты с отбора. Но, боюсь, их больше не будет. Как жаль…
Герцогиня величественно удалилась, а я на негнущихся ногах повернулась. За спиной у меня стоял Колвин. Как ни странно, на свою невесту он даже не посмотрел. Хотя, мне казалось, его должен был заинтересовать факт ее молчания. Но все недовольство принца было сейчас направлено на меня. Я подозревала, Колвин даже не заметил, как Эстер ушла.
– Мне собирать вещи? – пискнула я.
Он посмотрел тяжело и задумчиво, на скулах заходили желваки, и взгляд был бешеным. У меня даже руки стали влажными от пота. Казалось, если бы у принца был ремень, он отходил бы меня им по мягкому месту. Но, к счастью, в коридоре, на глазах у заинтересованных обитателей дворца, он этого делать точно не станет.
– Пошли! – скомандовал он и ухватил меня за руку.
Я зашипела от боли, но повиновалась. Очень хотелось верить, что принц ведет меня поговорить, а не на унизительную порку. Ремень я у него все же заметила. Черный, широкий, с массивной, инкрустированной драгоценными камнями пряжкой.
– Если попробуешь хоть запечатлеть нас, клянусь, упеку тебя в темницу! – звенящим от гнева голосом предупредил принц. – Все ясно?
– У нас свобода слова… – не очень уверенно выдала я.
– А я принц и сын самодура. У меня в крови привычка делать так, как я хочу. Неужели думаешь, не придумаю достойную причину упечь в темницу одну очень неосмотрительную и наглую журналистку?
Сомневаться в словах Колвина у меня не было причин. Я знала, придумает, и если захочет засадить, то меня даже найти не смогут, и очень скоро Королевой горячих новостей станет… да вон хоть Лэстери. Такие мысли изрядно напугали и расстроили. Свой титул я точно отдавать никаким выскочкам не хотела.
Он молчал всю дорогу, пока тащил меня до кабинета. Не обращая внимания на придворных, которые поглядывали на нас с любопытством. Втолкнув меня в помещение, Колвин плотно прикрыл дверь и с горечью бросил:
– А я тебе, между прочим, верил.
– Не просила, – тут же отозвалась я и сделала испуганные глаза. Ну, на самом деле! Я даже ему на пути не хотела попадаться.
– То есть… – поинтересовался он, немного успокоившись, – ты тут не из-за моего брата?
В голосе принца даже на миг промелькнуло удовлетворение. Несмотря на всю неприятную ситуацию, ему пришлось по душе, что я не одна из ненормальных поклонниц Ленара.
– Ну, как сказать… – Я пожала плечами.
– Исключительно ради горячих новостей, – с горечью бросил он. Усмехнулся и взъерошил волосы. – Каким же я был идиотом! Случившееся ночью, драконы… все это уже в печати? Когда мне ждать магический взрыв вселенского масштаба из-за твоих горячих новостей?
– Никогда. – Я снова пожала плечами и уставилась в пол. – Я – Королева горячих новостей, а не политический разведчик.
– И какая разница? – хмуро спросил он, присев на краешек письменного стола. Я залюбовалась его статной фигурой и длинными, вытянутыми ногами. И почему же принц так красив, что перехватывает дух?
– Я не отправляла в редакцию ни драконов, ни вчерашнюю ночь.
– Но запечатлела?
– Драконов – нет. Там же жучки не работают. А все вчерашнее я сразу удалила. Слишком опасно. Я испугалась.
– То есть даже тут ты оказалась бесполезна, Лара, – уколол меня он и нахмурился.
Я постаралась не показать, что его слова задели. Колвин вел себя на первый взгляд спокойно, но я видела, насколько он зол и каких сил ему стоит сдерживать себя.
– Так мне собирать вещи?
– Нет. – Его ответ удивил. Заметив на моем лице недоверие, он пояснил: – Ты выиграла это испытание, но провалишь следующее. Поняла? И уйдешь. До этого ни одного репортажа, иначе, ей-богу, я засуну тебя в камеру. Ты ведь не хочешь этого?
– Не хочу… но… – Я замолчала и потупилась. – Совсем без репортажей не получится. Я уже отправила сегодняшний день…
– Что там? – устало спросил принц.
– Каркающее выступление леди Каро и ее милый скандальчик с леди Каринарой. Ничего страшного или порочащего королевскую семью. Просто милый скандальчик двух вылетевших конкурсанток.
– А у них был скандал? – мне показалось, или на лице принца Колвина мелькнул интерес?
– Ну так, небольшой… – Я улыбнулась. – Из-за конфетки с зельем. Думаю, читателям понравится.
– То есть Каро спела отвратительно по вине Каринары, и обе в итоге вылетели с отбора?
– Именно.
– У меня нет ни времени, ни сил, ни желания с этим разбираться. Прости, я изначально считал отбор глупой и бесполезной затеей.
– Зачем извиняться? Я его до сих пор таковым считаю. Не понимаю эту куриную выставку, но… – Я не смогла удержаться от довольной улыбки. – Получилось неплохо на нем заработать. Даже с учетом того, что придется уйти после следующего испытания.