Завтрак больше походил на камерное чаепитие, которое возглавляла сияющая леди Таниса. Нас собрали в небольшой комнатке за круглым столом. Еду подали каждой отдельно на закрытых подносах и поставили перед самым носом. Тут были напитки, омлет и круассаны. Видимо, наша распорядительница подозревала, что конкурсантки могут попытаться устранить друг друга, и поэтому постаралась свести эту возможность к минимуму. Я сидела напротив леди Танисы. С одной стороны у меня была Мелиса, а с другой – Милинария.
Мелиса смущалась и жадно косилась на круассан, а Милинария бросила в мою сторону холодный, расчетливый взгляд. Видимо, тоже приготовила пакость, которую не видела возможности реализовать. К счастью, дотянуться до Мелисы ей было проблематично, а я была начеку.
Все проходило до тошноты чинно и неинтересно. Я заскучала и почти смирилась с тем, что никак не могу повлиять на ход последнего испытания, но потом на глаза мне попался круассан. Торчавший изюм подозрительно напоминал таракана, так что завизжать и отшвырнуть от себя тарелку, опрокинув молочник, получилось вполне натурально.
– Там таракан! – заорала я, тыкая пальцем в ни в чем не повинную булку.
Леди Таниса подскочила, спасаясь от разлитого мной молока. Милинария отпрыгнула, а я, озираясь по сторонам, изобразила бурную деятельность и попыталась салфеточкой промокнуть со стола молоко, пока не прибежали официанты. Суетливые движения – в итоге упали еще несколько чашек и сахарница.
– Леди Лара, – немного опешив, начала распорядительница. – Вы как себя ведете?
– Но там таракан! – дрожащей рукой я указала на залитый молоком круассан.
Мелиса шумно сглотнула – свой она уже сжевала. А леди Милинария наклонилась к своему блюдечку.
Я, понимая, что другого шанса не будет, перегнулась от своего подноса к ее и уставилась на круассан, делая вид, что выискиваю насекомых и там.
При этом перевернула кольцо и высыпала его содержимое в чашку с недопитым кофе соседки. Главное, чтобы не поменяли.
– Леди Лара, вы – истеричка – тихо заметила Милинария. – Это дворец, а не дешевая забегаловка. В вашем круассане был изюм!
– Надо же! – Я всплеснула руками и села на свое место, чуть отодвинувшись от стола, с которого уже забирали поднос. – Простите, – смущенно отозвалась я, с удовольствием заметив, что Милинария, прежде чем отдать позолоченный поднос взяла с него чашечку кофе. Еще бы, она же туда заботливо добавляла сливки и сахар.
– Не переживайте, леди Лара, – с натянутой улыбкой отозвалась распорядительница. – Вам сейчас принесут новый круассан.
– Нет-нет, – я замахала руками, краем глаза с наслаждением наблюдая за тем, как Милинария делает глоток кофе с зельем. – Что-то аппетит пропал. Можно я уйду к себе готовиться к вечернему испытанию?
– Идите, леди Лара, – милостиво разрешила леди Таниса.
– А вы не скажете, что ждет нас вечером? – робко поинтересовалась Мелиса. – К чему именно готовиться?
Но в ответ получила только загадочную улыбку. Ну что же, иного я не ожидала. Поэтому со всеми попрощалась и отправилась к себе. Я была почти на сто процентов уверена, что моя миссия выполнена.
Глава 19Истинный враг
Подол пышного платья шуршал, и я чуть ли не вприпрыжку шла в сторону малого дворцового зала. Именно там должно было проходить последнее испытание. У меня оставалось еще примерно около получаса, чтобы забежать к Колвину и что-нибудь съесть. За завтраком так и не положила в рот ни кусочка. Думала, времени впереди вагон, но леди Таниса решила иначе, и вечернее испытание внезапно начиналось в обед. Я едва успела привести себя в надлежащий вид при помощи целой топы модистов.
Я победила, смогла сделать хорошие репортажи и довести до конца главную игру. Я была твердо уверена – Милинария теперь не конкурентка Мелисе, а я сделаю все, чтобы не дойти до конца.
А еще я влюбилась. Теперь я могла себе в этом признаться. В душе жила надежда, а вдруг по-настоящему надолго, но я гнала от себя такие мысли. Все еще не верила принцам.
Да, Георг жив, но Колвин все еще запасной вариант, а карт-бланш на жену из народа все же у младшенького брата. Но о том, что делать со своей душой и вспыхнувшими чувствами, я поразмыслю после того, как все будет закончено и королевский отбор объявит победительницу. Подозреваю, в зале прессы больше, чем зрителей. Колвин, видимо, решил отобрать у меня хлеб и дал журналистам добро – финал планировали сделать открытым. А я так надеялась порадовать шефа снимками неадекватной Милинарии.
– Леди Карнор! – меня окликнули, и я замерла, так как не привыкла слышать в стенах замка свою фамилию, а потом обернулась.
Ко мне по коридору спешил немолодой мужчина. Я его вспомнила, Дианале говорила на приеме – это отец герцогини. Они даже внешне были чем-то похожи. Эстер унаследовала от своего отца холодные голубые глаза и светлые волосы. Что ему от меня надо? Захотелось уйти, но это было бы невежливо. Пришлось попытаться поддержать разговор.
– Простите, лорд Демиан… – я, порывшись в голове, все же вспомнила, как его зовут. – Но я спешу. Сейчас финал отбора. Леди Таниса не любит ждать.
– Ну, леди Лара… зачем вам младший принц, когда вы держите в руках сердце старшего… – вкрадчиво начал мужчина и неторопливо двинулся в мою сторону.
С этого момента разговор мне перестал нравиться окончательно. Про нас с Колвином слухи, конечно, ходили, и я не думала, что его интерес такая тайна. Но вот фраза про сердце в руках как-то меня задела. Было в ней что-то, заставляющее нервничать.
– Уверяю вас, – тихо ответила я. – Вы ошибаетесь. Я, как и все конкурсантки, стремлюсь выиграть отбор.
– Нет. – Он сделал стремительный шаг вперед, и на его лице мелькнуло выражение, которое дало мне понять – пора бежать. Как можно быстрее. Или кричать. Это дворец, а не подворотня, меня услышат.
– Куда нацелилась, птичка?! – поинтересовался он, видимо, заметив мое намерение, и открыл перед моим лицом ладонь, сжатую в кулак. Я постаралась зажмуриться, но не успела. На ладони мужчины была круглая, крупная бусина – глаз василиска. Ее причудливая окраска затуманивала разум, заставляя смотреть в одну точку и подчиняться.
– А теперь пойдем. И делай вид, будто мы просто ведем светскую беседу. Поняла?
Я не хотела. Собиралась заорать, но вместо этого кивнула и послушно двинулась следом за мужчиной. Даже улыбалась, если на нашем пути встречались люди. Куда он меня ведет и что теперь делать? Если хочет убить, то почему не боится того, что нас видят вместе?
Мы миновали длинный коридор, спустились на первый этаж и вышли на улицу, где лорд Демиан усадил меня в обычную дорожную карету без опознавательных символов. Я даже жучка не могла выпустить, потому что была покладиста, как марионетка. Единственное, что утешало, – артефакт этот был крайне дорогой и недолговечный, скоро магическое влияние спадет и я снова стану принадлежать себе. Главное, не проворонить этот момент, выпустить жучка, ну и попытаться сбежать.
Впрочем, о том, что действие артефакта недолговечно, знала не одна я. Едва мы оказались в карете, как лорд сухо приказал:
– Спи!
Я послушно отрубилась, понимая, что, когда проснусь, вполне вероятно, уже поздно будет звать на помощь.
Через сколько времени пришла в себя, не знаю. Завозилась на чем-то неудобном и жестком, пытаясь выпутаться из широких юбок платья, и присела. Голова после заклинания гудела, пекло щеку и ныл локоть, словно я припечаталась к каменному полу. Возможно, так и было. Скорее всего, меня просто швырнули на пол.
Я очнулась в маленьком темном помещении без окон. У стены стояла железная кровать с какой-то подозрительного вида подстилкой, а вместо одной стены была решетка. Страх дикий, грозящий перейти в панику, накрыл с головой, и какое-то время я пыталась привести в порядок сердцебиение. Даже сообразить не могла, что делать. Сильнее всего хотелось кричать, но я сомневалась в разумности такого поведения. Только немного успокоившись и убедив себя в том, что я жива и это главное, смогла осторожно подняться на ноги и обследовать место своего заключения.
Источником света служили тусклые лампы в длинном темном коридоре за пределами камеры. Я могла хорошо разглядеть их через решетку. Похоже, меня засунули в какое-то подземелье, вопрос: зачем и как долго мне придется сидеть тут одной?
Если герцог хотел отомстить мне за судьбу своей дочери, почему не убил сразу? Пусть не во дворце – там осталось бы слишком много следов, но хотя бы по дороге. Почему я еще жива? Убийство показалось ему слишком простым выходом? Тогда что меня ждет?
Выбраться отсюда самостоятельно было нереально, и я привычно собралась стряхнуть с оборок, окружающих декольте, жучка, но с ужасом обнаружила, что он потерялся, как и тот, который сидел возле броши на поясе, и еще один на рукаве… Я с ужасом начала обшаривать свое платье, когда услышала:
– Зря ищешь, маленькая журналисточка. – Лорд Демиан появился бесшумно, я даже не заметила и тут же метнулась в дальний угол своей камеры-клетки, пытаясь быть как можно дальше от этого страшного человека.
– Что вам от меня нужно? – спросила дрожащим голосом, лихорадочно соображая, как можно сбежать. Только вот, похоже, никак. Это приводило в отчаяние.
– Конечно же, помощь, – отозвался мужчина. – Я надеюсь, ты окажешься достаточно разумна и пойдешь сама?
– Куда? – Я сглотнула, совсем не чувствуя в себе разумности. Хотелось орать и вцепляться руками в решетку, если вдруг меня захотят тащить.
– Поверь, Лара, я, конечно, могу придумать место менее приятное, чем это, но мне не нужно… ты и так достаточно напугана.
– Вы так долго и пространно пытаетесь намекнуть мне, что то, куда вы собираетесь меня отвести, приятнее, чем эта камера? – немного спокойнее поинтересовалась я.
– Именно так.
Мужчина кивнул и открыл металлическую решетку. И я моментально поняла – вот единственный шанс. Если ты журналистка, то учишься быстро реагировать в любых ситуациях, особенно если внешние обстоятельства угрожают твоим здоровью и жизни. Я подошла к решетке осторожно, словно замирая от испуга, едва оказалась вне камеры, пустилась по коридору наутек на скорости, на которую только была способна.