– Ты не первая мне говоришь это. Моя дочь… она мне говорила так же.
– Она знала, что вы сделали с Георгом?
– Догадывалась, думаю. Но одних догадок мало. Ну и к тому же она хотела стать королевой и никогда бы не подвела меня.
– Почему она не сказала про вас, когда ее схватили?
– Потому что моя дочь пустышка с магической точки зрения. – Он пожал плечами. – Ей просто запретить. Она молчала, потому что так выгодно было мне. А сейчас давай не будем тянуть время. Ты задаешь слишком много вопросов, они мне не нравятся. Заставляют думать и сомневаться, а я уже давно все решил. Еще в тот момент, когда впервые увидел свою маленькую девочку. Я уже тогда знал, что она станет королевой, чего бы мне это ни стоило. А теперь, надеюсь, ты готова?
– А разве можно приготовиться? – тихо поинтересовалась я и отправила жучка. Вряд ли меня это спасет. Никто так быстро не успеет прийти на помощь, но это спасет остальных. В том числе Колвина – от совершенно нелепого брака и незавидной участи.
Визит принца в отделение «Имперского вестника» произвел фурор, к тому же его высочество Колвин Эстрогорский влетел в редакцию без предупреждения, снес нежно любимый главным редактором фикус у входной двери и с порога, едва переступив через осколки кадки, заорал, потрясая впечатлительных сотрудниц своим зычным голосом:
– Где она?
Секретарша Эллочка, которая как раз сейчас вздумала покрасить ногти, опрокинула лак и икнула. Сначала один раз, потом еще и еще. Ответить она принцу не могла, поэтому сделала страшные глаза и убежала. Скорее всего, отпаиваться водичкой.
Эрик Томсон, младший сотрудник, оказался самым стойким и смог дрожащим голосом уточнить:
– К-кто она?
– Лара где? – конкретнее задал вопрос принц. – Если она от меня снова сбежала, то явно отправилась сюда. Где она и где ваш главный редактор? Почему все молчат? Вас что, не учили, как следует принимать особу королевской крови?
Сотрудники «Имперского вестника», как и положено приличным подданным впечатлились и убоялись, но, к сожалению, Лару Карнор достать не могли, хотя и очень хотели, а вот главного редактора сдали сию минуту и, похоже, без угрызений совести.
Колвин больше не смотрел ни на кого, а мигом промчался в кабинет к начальнику, который все слышал и сейчас судорожно глотал коньяк из тонкой фарфоровой чашечки из подарочного сервиза. Пить из горла при принце не позволило воспитание, а рюмки куда-то делись, как и секретарша Эллочка, так и не справившаяся с икотой.
Вид главный редактор имел напуганный. Он не знал, что натворила его сотрудница, но заранее был готов ее уволить, убить или вообще сделать вид, будто не знаком с Королевой горячих новостей.
– Где она? – уже спокойнее спросил принц, уселся на стул и принюхался к откупоренной бутылке коньяка. Брезгливо сморщился, видимо, обычный пятилетний с местного завода ему не понравился, но все же сделал большой глоток. В отличие от главного редактора, принца совсем не смущало отсутствие подходящей посуды.
– Если вы про Лару, то не знаю. Правда-правда.
– Она не пришла на последний этап отбора… это расстроило… прежде всего Ленара, но его мнение мало кого волнует. Самое главное, это расстроило меня. Думал, она хотя бы зайдет попрощаться… рассчитывал найти ее тут… – Мужчина потер руками виски и снова сделал большой глоток. Было видно, слова ему давались с трудом.
Главный редактор газеты смотрел на титулованного гостя с некоторой опаской, но уже спокойнее. Все же Лара ничего не натворила, а просто вскружила голову среднему принцу и заставила волноваться о своей судьбе. Вполне в ее духе.
– Говорите, она должна была быть на последнем этапе состязаний? – уточнил редактор. – Она бы не ушла. По своей воле точно. Для завершения цикла репортажей не хватает одного. Сегодняшнего. Лара – перфекционистка. Терпеть не может незаконченные дела.
– Если бы она не ушла – она бы, возможно, победила… – хмуро отозвался Колвин. – Насколько я знаю, Лара этого не хотела.
– Безусловно, не хотела, стать женой принца – это еще та головная боль.
– Стать женой Ленара – это головная боль, – зачем-то педантично поправил Колвин. – Она не собиралась стать женой Ленара.
– Не собиралась, – редактор не стал спорить. – Но, ваше высочество, она бы не упустила момент и сдала бы мне последний, заключительный репортаж. Это повысило бы ее гонорар вдвое. Лара не отказалась бы от гонорара. И уж точно придумала бы, как избежать нежеланной победы. Она умная девочка.
– Мне хотелось верить, что Лара не отказалась бы так просто от меня, – мрачно заметил принц и начал подниматься, видимо, намереваясь уйти, а это было неправильно. Вдруг потом «Кингтаймс» напишет, что в «Имперском вестнике» не оказали должного приема. И не помогли.
– Как и когда она исчезла? – выдавил из себя редактор, проклиная на чем свет стоит свою шебутную сотрудницу.
– Не знаю, – Колвин пожал плечами. – Она не явилась на отбор и даже не стала дожидаться конца состязаний. Выяснил, что она ушла из комнаты, не приходила домой, и решил, что, как и в прошлый раз, она завернула сюда. Но тут ее тоже нет.
– А личные средства у девушек были?
– Какие именно? – искренне удивился принц и взглянул на редактора так, что тот счел нужным пояснить:
– Деньги у девушек были?
– Нет. И ее счетами никто не пользовался.
– Значит, не опустошает местные магазины, что любит делать в дурном настроении, – мрачно заметил мужчина, несчастно покосился на полупустую бутылку коньяка, которую сжимал в руках принц. Помялся, но все же, изогнувшись ужом, выхватил ее, плеснул себе в украшенную цветочками чашечку и вернул обратно слегка опешившему собеседнику. – Непохоже на Лару. На самом деле вы все правильно рассчитали. Если бы она решила сбежать из дворца до испытаний… то пришла бы сюда, или домой, или в магазины, если бы у нее были деньги.
– Друзья? Подруги?
– Были и много, но это не в стиле Лары. Вообще все не в стиле Лары.
– Да, она не стала бы, переодевшись для очередного этапа отбора, вдруг резко бежать к подружкам, – согласился принц.
– Времени прошло немного, может быть, она гуляет? – было видно, этот вопрос редактор задавал исключительно для того, чтобы успокоить себя, и сам же себе не верил.
Какое-то время мужчины сидели молча. Принц изучал бутылку с остатками коньяка, а толстый, похожий на воздушный шарик редактор уныло изучал содержимое чашечки. Но тут у окна раздалось едва слышное жужжание. Главный в офисе «Имперского вестника» сразу же подскочил со своего места и кинулся к форточке с радостным возгласом:
– Вот же весточка от Лары!
Колвин кинулся следом, и мельтешащего за окном жучка они впускали уже вместе. Маленький золотой скарабей сделал круг по комнате и тут же, не дожидаясь команды, начал транслировать изображение.
Колвин сначала смотрел неверяще и слушал так же. Постоянно поглядывая на приоткрытую дверь, а потом подскочил и ринулся к выходу со словами:
– Если, не дай боги, этот материал выйдет раньше, чем я позволю, вы лишитесь не только своего теплого и насиженного места и свободы, но и жизни! Все!
– Понял! – пискнул редактор, помялся и, вздохнув, покатился следом за принцем, оглашая редакцию воплями: – Наша Ларочка в беде!
На улицу выбежали веселой разномастной гурьбой, в которую затесалась даже секретарша со все еще недосохшими ногтями, но зато переставшая икать. Как ни странно, Колвин не возражал. Он первый стартовал к своей карете, пытаясь одновременно связаться с дворцовой стражей, и только на половине пути принц понял, что не имеет ни малейшего представления, куда ехать. Но закаленный неприятностями редактор «Имперского вестника» оказался сообразительнее и прихватил с собой жучка, который шустро летел впереди процессии и указывал дорогу.
Глава 20Выжить ради любви
Кап. Кап. Кап.
Я лежала распростертая на столе, с раскинутыми руками, закованными в кандалы, а ровно на середину лба по капле падала светящаяся зеленая жидкость. Как только она полностью впитается в мою кожу, «Я» перестану существовать. Останется только поместить душу в пустой сосуд. Что будет, если прервать сеанс на середине, я не знала. Поэтому просто лежала и чувствовала, как по щекам текут слезы. Глупо было умирать вот так. Не попрощавшись с Колвином, не сделав свой последний репортаж, не встряхнув напоследок Королевский отбор. Да и просто даже не узнав, оправдала ли Мелиса ту ставку, которую я на нее сделала.
Лорд Демиан раздраженно ходил по комнате и явно тяготился процессом. Он несколько раз подходил ко мне, вздыхал и отступал снова со словами:
– Ну, когда же ты отключишься?
– Я должна отключиться?
– Не разговаривай, – приказал он. – Ты должна освободить сознание, и я его смогу забрать. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы с тобой станем свободны. Меня уже все это немного начинает напрягать.
Так и хотелось сказать, что не я это все начала. И меня саму напрягает ситуация еще больше, но вместо этого я уточнила:
– Вы так же изымали сознание у собственной дочери? – давая себе зарок думать о чем угодно до самого конца. Освободить сознание! Ага, как же! Жди!
– Нет. Там было все быстрее и грубее. Мне сейчас важно, чтобы не пострадала оболочка. Нужно изъять твою сущность аккуратно. Тогда не останется следов и новая личность встанет так, как нужно. Если твое сознание плохо ляжет на обрывки сознания Эстер… ну что же, в темнице просто будет на одну сумасшедшую больше. Если же сознание Эстер начнет конфликтовать с обрывками твоей сущности – это хуже.
С невестой-простолюдинкой король теоретически может смириться, но вот умалишенную не потерпит – это прямая угроза потомству. Да и Колвин быстро разочаруется, если новая любовь будет со странностями. Нельзя этого допустить.
– Не боитесь, что все откроется? – поинтересовалась я, мечтая выложить все как на духу, но боялась. Пока живу и не упала последняя капля зе