Возможность Джотарама проявить свою храбрость защищая Саршел развеялась как дым, не оставив юноше ни единого шанса; всего за два дня Импрас прорвал осаду и обожаемый всеми, под звуки фанфар, был принят в городе.
Появилась надежда на долгое время выпроводить хобгоблинов из этих земель. Поговаривали, что если бы ему это удалось, его бы сделали королём.
Разумеется, это было бы замечательным событием, но Джотарам никак не мог отделаться от чувства обиды и горечи от того, что его амбиции сходили на нет.
Улыбка сошла с лица подростка, и он пнул обгоревший осколок каменной кладки. Странный запах заставил его нос сморщиться. «Сера? Или адское пламя, которым пользуются гоблины-шаманы?» - задался он вопросом.
Эта вонь напомнила Джотараму, что, в конце концов, он находился за пределами городских стен без благословения своей матери, которая, ясное дело, находилась в неведении насчёт этой его вылазки. Никто не мог отрицать, что некая опасность здесь всё же присутствовала.
Он кивнул сам себе. Прорыв осады, осуществлённый Импрасом, не поставил точку в вопросе об угрозе хобгоблинов. Несколько разрозненный орд разорили Восточный Предел, и больше чем несколько разъярённых отрядов гоблинов ещё оставались вне поля зрения. А что, если они прямо сейчас стягивались к Саршелу чтобы возобновить осаду?
Солнце, наконец, полностью скрылось за западными пиками. Холодок коснулся загривка Джотарама.
Сгущающиеся сумерки напомнили ему, что для путешествия за пределами городских стен, требовалась храбрость, свойственная лишь истинным войнам. Таким, как он!
Восхищение предстоящим приключением загорелось с новой силой, когда его пальцы пробежались по звеньям его кольчуги.
Этим же днём, ранее, удача застала его в правильное время и в правильном месте. Обычно, он разносил корреспонденцию между купеческими домами в самом сердце города.
Этим утром не явился очередной посыльный от гарнизона. Других доступных курьеров, чтобы осуществить срочную доставку на окраину города, не было. Джотарам вызвался добровольцем. Несмотря на то, что гарнизон находился существенно дальше обозначенных его матерью границ, диспетчер одобрил ему доставку этого сообщения. А почему бы и нет? Ведь здесь же Импрас!
Получив задание, Джотарам стрелой пролетел через весь Саршел, чтобы доставить документ. Он с такой скоростью и рвением доставил кожаную курьерскую сумку лейтенанту гарнизона, что тот тут же похвалил его перед своим капитаном.
Капитан, впечатлённый результатами работы Джотарама, попросил его отнести вечерние приказы солдатам, удерживающим позицию в северном бункере. Капитан не был в курсе существующих относительно Джотарама запретов, и того, что отправлять его за пределы Саршельской Стены было табу. Впрочем, в планы Джотарама и не входило просвещать его на этот счёт. Юноше выдали оружие и доспех.
«Ну и вот он я» - подумал он.
Будет ли ему позволено сохранить одолженное снаряжение после выполнения задания? А что если…
Раскалённый, пылающий огненный шар словно бы выпрыгнул из-за стоящих вдали деревьев. За пылающей сферой тянулись тоненькие струйки дыма, похожие на тлеющих, пожирающих собственные хвосты змеек.
Все мысли улетучились. Глаза Джотарама неотступно следовали за пылающим шаром разрушения; вот описав арку, он, взмыл в воздух, замедлился и, снова наращивая скорость, устремился к земле. Что это, сигнал? Может быть какое-то заклинание предупреждения? Или…
Падая, огненное сияние врезалось в западную стену Саршела, вызвав взрыв, от которого из неё брызнули разбитые камни, а земля под ногами юноши задрожала. Осколки поцарапали щёку Джотарама, но его собственный крик потонул в рычании пламени и грохоте камней.
Ещё три светящиеся точки вылетели из-за деревьев, каждая описывая дугу и замедляясь, словно намереваясь взглянуть на Саршел с высоты птичьего полёта. Когда и их траектории на излёте тоже устремились к Саршельской стене, Джотарам, наконец, осознал: Саршел атакован.
Северный бункер представлял собой серию траншей, тянущихся параллельно северной стене Саршела. На западном конце укрытия расположился каменный блокгауз. Сам блокгауз был маленьким, по внешнему виду напоминавшим коробку зданием, частично зарытым в землю.
Джотарам со всех ног бежал вдоль западной стены в направлении блокгауза. Дыхание его было тяжёлым и причиной тому был не только бег – его подгонял слепой страх. В сгущающемся мраке он не мог достоверно определить расстояние, которое ему нужно было преодолеть; ориентира в виде вспышек из бойниц блокгауза было недостаточно. Сколько ещё оставалось? Сотня футов? Тысяча? Все его мысли были несвязными и ускользающими.
С запада донеслись грубые, резкие звуки рогов. Им вторило низкое рычание, стремительно перерастающее в боевой клич тысяч незримых голосов. Голосов хобгоблинов.
Какая-то фигура бросилась наперерез Джотараму. Юноша споткнулся, а фигура вскрикнула. Гипнотическая связь, не дававшая его глазам оторваться от вспыхивающих огней блокгауза разрушилась, и он тяжело рухнул лицом вниз.
Джотарам поднялся на ноги. Он что, споткнулся о потерявшегося ребёнка? Он обернулся посмотреть. Нет, то был не ребёнок…
С расстояния трёх футов на него злобно глядело существо ниже него, с длинными зелёными ушами. То был гоблин, одетый в измазанную чёрным, словно грязь, жиром кольчугу.
Существо зашипело и сделало выпад своим чёрным, как обсидиан, мечом. Джотарам отступил на шаг, развернулся и пустился наутёк. Что-то ударило его в плечо, но не очень сильно, да и боли он не почувствовал и продолжил бежать.
Джотарам поймал себя на том, что кричал, снова и снова повторяя одно единственное слово: «Помогите». Он прекратил крики – ему нужно было всё его дыхание, чтобы удрать. Позаимствованный доспех, разумеется, подогнанный весьма условно, больно хлопал по рукам и ногам.
Двадцать футов, сорок… восемьдесят. Его лёгкие горели, но он всё мчался вперёд. Сидел ли гоблин всё ещё у него на хвосте? Он почувствовал, что выдыхается, но вместо того, чтобы замедлится, поднажал ещё сильнее.
Он достиг блокгауза, всё время ожидая удара гоблинского клинка в спину, даже в эти последние моменты. Не сбавляя скорости, Джотарам головой вперёд нырнул в открытую траншею перед блокгаузом.
В траншее копошились солдаты. Защитники Саршела надевали свои шлемы, брали щиты и мечи, приводя себя в боевую готовность после этой неожиданной атаки. Джотарам, для которого весь мир сейчас бешено вращался, как волчок, валялся у них в ногах.
- Гоблины!- крикнул он. Они проигнорировали юношу, ибо уже были в курсе.
Джотарам поднялся и, подтянувшись, выглянул из-за земляной стены в направлении, откуда прибежал. Нигде не было и намёка на его длинноухого преследователя. Но там было какое-то движение.
Высоко, на западной стене города, стояла одинокая фигура, облачённая в серебряные одеяния. Фигура эта оторвалась от стены и, будто бы увлекаемая ввысь огромным крюком, воспарила, одной рукой сжимая дубовый посох, а другой энергично и целенаправленно жестикулируя.
Это был один из боевых магов, которых Импрас разместил в городе. Покончив с осадой и осев в Саршеле, он взял их с собой. От той высоты, на которой парил волшебник, у Джотарама захватило дух.
Прежде чем маг смог сотворить какое-либо заклинание, от земли отделилась целая туча стрел – неисчислимое множество их наконечников алели красным пламенем. Туча эта, описав арку, пронзила воздух, где бородатый волшебник отчаянно выкрикивал слова заклинания. Мага смахнуло с неба, словно от удара дубины горного гиганта.
Солдат рядом с Джотарамом крикнул:
- Клянусь левым яйцом Импраса, их там тысячи!
Откуда-то издали доносился искажённый расстоянием голос:
- … внешний периметр… гоблины… они везде… говорю вам, мы… окружены…
Из подсобки вышел высокий человек. Он был одет в зелёную и коричневую кожу, а в руках его был самый длинный и толстый лук из всех, что Джотараму доводилось видеть. К его ремню был приторочен колчан, украшенный узором лозы и листьев. Внутри него располагались дюжины стрел с золотым оперением и среди них четыре со своим уникальным цветом: одна изумрудная, одна кроваво красная, одна серебряная, и одна чёрная.
Лучник посмотрел прямо на Джотарама:
- Посыльный! Какие новости за стенами? Тебя Импрас прислал?
Джотарам ошарашено опустил взгляд на свою курьерскую сумку:
- Нет, эти приказы были выданы до атаки.
- Проклятие!
Лучник посмотрел на восток, вдоль траншеи, а затем бросил оценивающий взгляд на северо-восток, на стоящий особняком шпиль, называвшийся Башней Деморы и возвышавшийся на расстоянии полёта стрелы.
Траншеи напротив жилого блока тянулись на восток, повторяя очертания северной стены Саршела. Но у Башни Деморы в любом случае не было видимого подхода к защитным сооружениям бункера, она стояла отдельно.
В течении последних пяти лет, Башня Деморы хирела, пребывая в лапах хобгоблинов осадивших город. Ситуация изменилась с приходом Импраса. Он выбил из неё захватчиков ещё до того, как осада была полностью снята. С её головокружительной высоты можно было поливать наступающие армии стрелами и заклинаниями. Но что важнее, это была самая высокая точка, что делало её прекрасно подходящим местом для отслеживания вражеских лагерей.
Ещё несколько солдат, прилаживая на ходу оружие и доспехи, вышли из казарм. Тот, что шёл впереди, носил эмблему, назначенного саршельской армией офицера. Лучник схватил новоприбывшего за руку и сказал:
- Командир, какие силы сосредоточены в той башне?
- Л…лорд Арчер, - заикаясь, ответил командир, - в башне размещён гарнизон из двадцати…
- Был размещён, - отрезал высокий человек, - иначе они бы предупредили нас о контратаке хобгоблинов до её начала.
Командир ошарашено глядел на башню, от замешательства глаза его округлились, а рот приоткрылся.
- Нет, - возразил он, - ведь только этим утром мне рапортовали о смене караула…