«Я вижу следы ржавчины на твоём мече, солдат», - отчитывал Ченд подчинённых. Или «Этот жилет зашнурован крест-накрест». А иногда «Расчеши волосы на ступне, рядовой».
Проныра от души надеялся, что смотр вскоре завершится. Начался он с долгой и скучной речи воеводы о том, как хафлинги положат конец кровопролитиям Призрачных. Как собравшиеся солдаты «Сильных Сердцем и Легконогих хафлингов, плечом к плечу», избавят Луирен от варварской веры Малара, о том, что жители их деревень снова почувствуют себя в безопасности. О том, как Ченд гордился этой «объединённой армией хин».
Проныра фыркнул. Гордился ли? Ченд, казалось, находил какой-нибудь недостаток у каждого солдата, которого осматривал. Пожалуй, самый придирчивый пастух находил на своих собаках меньше блох, чем военачальник хафлингов промахов у своих подопечных.
Ченд наконец-то добрался до последнего ряда и когда остановился и подошёл к Проныре, вид у него был такой, будто его от души огрели дубиной.
- Сержант Хъюн, - отчеканил воевода, - это что ещё такое?
Сержант вздрогнул, напрягая своё внимание:
- Это спригган, воевода Ченд.
- Я вижу, что он такое, - сказал Ченд, - я хочу знать, что он тут забыл?
Виски сержанта покрылись текущим с них потом:
- Он новый разведчик в отряде Дикий Корень, сир.
- Новый разведчик? – переспросил Ченд сдавленным голосом.
Проныра улыбнулся:
- Ага, - он указал подбородком на меч, на который опирался, - даже собственную железяку приволок.
Проныра практически мог услышать, как окружающие хафлинги, всё еще усердно делавшие вид, что смотрят строго перед собой, со скрипом силились повернуть свои глаза, чтобы посмотреть, что же там творилось.
Сержант нервно прочистил горло:
- Ребята изловили этого сприггана, когда он пытался стянуть кувшин из столовой. К тому времени, как я подоспел, они его раздели и опустили вверх тормашками в чан с элем.
Проныра улыбнулся при упоминании этой истории. Эль был действительно хорош.
- Спригган отделался от парней, наслав на них магический ужас, - продолжил повествование сержант.- Я думал просто прогнать его, но он обмолвился, что пришел прямиком из Мрачной Рощи. Он прошёл прямо через неё в то время, когда там свирепствовала охота Зверя и выжил. Я убедил его, что в сражениях больше чести, чем в бегстве, и что он мог бы стать для нас ценным…
Почувствовав на себе сверлящий, строгий взгляд воеводы сержант запнулся и замолчал.
Ченд снова обратил своё внимание на Проныру, но обращался при этом к сержанту:
- Я разочарован в вашей неспособности к трезвой оценке, Сержант Хъюн, - нос Ченда сделался малиновым. – Спригган в этой армии хин? Да вы посмотрите на него. Этот меч – он отвратительно ржавый! Щита нет. Брюки измазаны чем-то… я уверен, чем-то мерзким. Жилет не подогнан и не зашнурован. А его борода и волосы! Все эти пучки и ленточки просто смешны, не говоря о том, что они грязные. Да и одного запаха этого существа уже достаточно, чтобы мои глаза начали слезиться. Я уверен, что он не мылся уже…
Проныра не дослушал. Это было уже слишком. Воевода мог болтать всё, что ему вздумается о его шёлковом жилете, о его мече, но оскорбление спригганской бороды, было гарантированным способом схлопотать кулаком промеж глаз. Проныра злобно сверкнул глазом на воеводу, который был ростом не выше него и его взгляд остановился на смехотворной коллекции перьев, приколотых к его кожаному жилету.
- А ну слушай сюда, ты, безбородый Петушиный Хвост, - прорычал Проныра, - ты сейчас же извинишься, за то, что сказал про мою бороду, или я…
Рука сержанта взметнулась в воздухе, поспешив запечатать рот Проныры.
- Воевода Ченд, прошу прощения, что этот солдат говорит, хотя его ни о чём не спрашивали. Такое нарушение субординации больше не повторится.
- Да. Не повторится, - процедил Ченд сквозь зубы. Он наклонился вперёд так, что его лицо было на волосок от лица Хъюна. – Избавься от него, - прошипел он.
Ярость захлестнула Проныру, приведя в движение сокрытые в нём магические силы. В мгновение ока его тело увеличилось более чем вдвое, от его обычных размеров, достигнув размеров огра. Его не зашнурованный жилет теперь едва прикрывал мускулистую грудь; брюки туго натянулись вокруг мощных бёдер. Меч, как и хозяин, тоже увеличился в размерах и теперь длины в нём было больше, чем в Ченде роста. Проныра оперся на него, вдавливая острие ещё глубже в землю, и пристально посмотрел на Ченда.
Ченд посмотрел наверх.
Проныра сложил огромную ладонь чашечкой и поднёс её к не менее огромному уху:
- Ты что-то сказал, Петушиный Хвост? Здесь наверху тебя трудно расслышать.
Встревоженные солдаты, стоявшие по сторонам от Проныры, расступились, ломая стройные ряды. Сержант, всё ещё державший на весу руку там, где моментом ранее был рот Проныры, побелел, словно покрытый гримом из черепов Призрачный хафлинг.
Ченд побледнел, но потом всё-таки собрал волю в кулак.
- Сержант Хъюн, - отчеканил он.
-Да, сир!
-Я передумал. Может быть спригган и впрямь будет полезен.
-Сир?
-Этому солдату понадобится униформа. Проследите, чтобы её ему предоставили.
Сержант превратился в средоточие внимания:
-Да, сир! Сию минуту, сир!
Ченд развернулся на каблуках и, приняв важный вид, удалился.
Проныра ухмыльнулся.
Год Чудовищных Аппетитов (-65 согласно Летоисчислению Долин)
Проныра бежал через джунгли вдоль узкой тропы, туда, откуда пришёл его отряд. Он бежал, не заботясь о ямах с шипами или расставленных силках, уповая на то, что кровавое пиршество отвлекло их настолько, что они не пришли в боевую ярость. Пока не началась охота, ему было жизненно необходимо увеличить расстояние между деревней Призрачных и собой настолько, насколько это было возможно.
Через каждые несколько шагов он пошатывался от чиха. Пока он бежал, он тёр потной рукой свой лоб. Символ, который они нарисовали кровью засох и осыпался. Он щёлкнул пальцами, проверяя, вернулась ли его магия; слабое жёлтое пламя взвилось над кончиком его большого пальца. Он стряхнул его.
Проныра остановился, прочистил нос и расставил руки, притягивая магию джунглей. Магия наполнила его, увеличивая его размер. Его голова дотронулась до листьев наверху, его плечи отодвинули ветку и хрустнув, она переломилась от этого не пойми откуда взявшегося напора.
Теперь он был выше; более чем в два раза, чем был моментом ранее. Сильнее, быстрее.
Споры вонючих деревьев пощекотали его нос, и он чихнул.
Даже его чих теперь был мощнее.
Он побежал.
Если бы ему повезло, он мог бы добраться до места их сброса провизии и дать сигнал грифону, чтобы его поскорее забрали отсюда. Он услышал рёв охотничьего рога позади: Призрачные начинали свою охоту.
- Ну хотя бы мне дали фору, - задыхаясь прокомментировал спригган.
В лесу темнело и разбирать дорогу становилось всё сложнее. Что-то схватило его за ногу, и он полетел вверх тормашками. Когда он поднялся, то заметил, что вдоль тропы стояли колья, на которых висела лоза-убийца, которая теперь раскачивалась в воздухе. Её ростки взметнулись в воздух в поисках незадачливого существа, угодившего в её смертоносные тенета. Будь Проныра меньше, лоза бы схватила его, поползла бы вверх до самой шеи и задушила бы его.
Ловушка была грубой, очевидно сделанная так, чтобы её заметили. Проныра бы легко её заметил даже ночью, если бы не должен был бежать. Он снова сделал себя меньше, подобрался ближе к лозе и осторожно снял живую изгородь, росшую сбоку от тропы. Щелкнув пальцами, он зажёг достаточно света, чтобы обнаружить капканы, раскрывшие свои стальные челюсти. Простая уловка: сойдёшь с тропы - наступишь в одну из них, и она начисто оттяпает тебе стопу – ну или почти начисто. В любом случае большой разницы попавшемуся бедолаге уже не будет.
Он слышал волчий вой: жрецы Малара взяли его след. Времени у него было не много. Сильно нагибаясь, чтобы избегать лозы, он отломил ветку. Он использовал её, чтобы переместить три капкана на тропу и закидал их листьями. Жрецы-оборотни передвигаются опираясь на землю четырьмя конечностями и будут торопиться. Если удача ему улыбнётся, то один или двое из них угодят в капканы и больше не смогут его преследовать.
Вой приближался. Проныра вытер нос. Лучше бы ему начать двигаться. Он повернулся и чуть не подпрыгнул от испуга, увидев дриаду, стоявшую на тропе, прямо позади него. Она была обнажена, грудь была небольшой, а кожа имела цвет махагоновой древесины. Тут и там в её волосах торчали мелкие листочки и пахла она как ягодный сироп.
- Хотелось бы мне узнать каковы на вкус эти губки, красотка, да вот боюсь заноз насажаю. К тому же мне пора бежать.
Однако, он не побежал.
Она прикоснулась к нему пальцами, грубыми, как кора и подошла ближе. Звуки её шагов напоминали хруст ветвей. Она заговорила и слова его лились в его сознание, словно жидкий лунный свет.
«Подойди». Одна её рука, шелестя, поднялась и коснулась её груди. «Положи голову сюда. Отдохни».
Проныра вздохнул. Вой становился ближе. Как бы во сне, он спрашивал себя, почему он всё ещё стоит на месте. Он наклонился к дриаде и прижался щекой к её груди; ощущение было такое, будто это нарост на дереве. Звуки приближающих охотников стали глуше, потеряли всякое значение. Он чувствовал, как его руку сдавливают: сильно, словно лоза-убийца, пальцы дриады оплетали его руку. А потом её рука резко вывернулась.
Один из его пальцев сломался; он закричал. Ветка выпала из его руки. Дриада подняла её, нежно, словно младенца прижала к груди и прожгла Проныру злобным взглядом. Проделав это, она бесследно исчезла.
Проныра поднёс к глазам свою правую руку; его правый палец был сломан и торчал под не естественным углом, словно та сломанная ветвь. Он слышал возбуждённый лай на тропе: Охота Малара приближалась. Они были уже слишком близко, чтобы можно было помышлять о бегстве. Проныра дико озирался по сторонам, пытаясь отыскать укрытие, но потом вспомнил про капканы. Даже если бы ему удалось сойти с тропы, волки всё равно бы отыскали его по запаху. Отросток лозы-убийцы скользнул по его макушке и ему пришлось пригнуться, чтобы избежать захвата.