— Ложиться спать не имеет смысла. Мы все равно не уснем. Ты играешь в покер, Лора?
— Нет.
— Тогда сейчас самое подходящее время, чтобы научиться.
Обстрел закончился в восемь часов утра, и пока Мэтью и Николас ходили смотреть на разрушения, Лора оделась сама, одела Миранду и начала готовить завтрак. Вдруг она в ужасе застыла на месте, услышав, что обстрел начался вновь, а Мэтью с Николасом еще не вернулись.
Минут пять спустя в дверь ввалился Николас, прижимая к груди то, что осталось от его шляпы.
— Моя шляпа! Посмотрите на мою шляпу! Эти негодяи прострелили ее!
— Николас, они могли вас убить!
— Но я же цел. — Он с гордостью посмотрел на свою шляпу. — Я сохраню ее. А то дома мне никто не поверит.
— Где Мэтью?
— Он пошел в город. Не беспокойтесь, он найдет, где укрыться.
— А я и не беспокоюсь. Я уверена, он сможет о себе позаботиться.
Но она еще долго не могла успокоиться. Обстрел продолжался, снаряды свистели в воздухе, а Мэтью все не возвращался. Только к вечеру все стихло, и Мэтью наконец пришел.
— Где вы были? — взволнованно спросила Лора.
— День был тяжелый. Мне очень жаль, что я не смог вернуться раньше, но я знал, что Николас позаботится о вас.
— Мы почти все время сидели на полу в гостиной, — призналась Лора. — Много людей пострадало?
— На удивление немного. Есть сломанные руки и ноги, но больше никто не погиб. Снаряды попали в публичную библиотеку и по крайней мере в пять церквей — по иронии судьбы больше всего разрушений в голландской реформатской церкви! Пострадали многие дома и магазины. Часовые на редутах начинают нервничать: снаряды пролетают у них над головами и падают в городе на их дома.
— Я сейчас принесу чего-нибудь поесть. Вы должны найти Николаса, он так хочет рассказать вам о своей шляпе!
Передышка была короткой. В девять часов вечера буры возобновили артиллерийский обстрел, и для Кимберли наступила вторая жуткая ночь. Лора была слишком утомлена, чтобы оставаться на ногах. Она легла с Мирандой в постель, чтобы немного отдохнуть, не переставая поглядывать на свои верные старые часы, которые стояли на столике у кровати. Но стрельба продолжалась; каждый ночной взрыв вызывал больше ужаса, чем десять при свете дня.
Рассвет, однако, не принес спокойствия. Снаряды падали во всех частях города; женщина и ее шестилетний ребенок погибли в собственном доме во время завтрака. Буры сделали сорокапятиминутную передышку на ленч и в два часа продолжили обстрел города. Сначала раздавался выстрел, потом предупреждающий свист, затем звук следующего выстрела еще до того, как разорвался первый снаряд. Пушки стреляли с большого расстояниями проходило 10–15 секунд, прежде чем человек мог убедиться, что его черед еще не настал. Если бы пушки находились ближе к городу, разрушений было бы больше, но ожидание взрыва не было бы таким мучительным. Снаряды сыпались на город весь день; наконец в шесть часов вечера все стихло.
При этом буры еще не использовали «Длинного Тома».
— Это продолжается уже сорок восемь часов, — Лора так устала, что едва могла говорить. — Господи, пусть сегодня они оставят нас в покое!
— Потери на удивление невелики, — сказал Николас, — но ситуация тяжелая.
— Сегодня я ложусь спать, что бы они ни делали, — сказала Лора. — А завтра нам надо вырыть какое-нибудь убежище. Мы не переживем еще одну такую ночь.
Ночь, однако, прошла спокойно, и они хорошо отдохнули. Утром они вышли на лужайку и выбрали место, потом Мэтью прислал слуг с ломами и лопатами копать убежище.
Когда оно было готово, то оказалось сырой и мрачной ямой. Убежище плохо проветривалось, но атмосфера снаружи была настолько пропитана дымом и запахом пороха, что это уже не имело значения. Помогая закрывать крышу дерном, Лора размышляла о том, что такое убежище не обеспечит полной безопасности, но может защитить хотя бы от осколков. Она чувствовала, что Мэтью и Николас явно преувеличивают надежность такого укрытия, но они действовали из лучших побуждений.
Убежище очень напоминало могилу, и у Лоры вновь начался приступ клаустрофобии.
Вдруг она вспомнила, что сегодня день ее рождения.
— Бедняжка Энн, — бормотал Николас. — Она так гордилась своим прекрасным садом.
— Сейчас не время для сентиментов, — резко сказал Мэтью. — Неужели ты думаешь, что Энн пожалела бы несколько метров лужайки и пару розовых кустов, когда жизнь Миранды в опасности? — У Лоры замерло сердце. Это был первый раз, когда Мэтью признал серьезность угрозы.
Глава пятая
— Еще одцн воздушный шар, — вяло сказала Лора. — По крайней мере, Метьюен со своими войсками еще здесь. Вы помните, Николас, как мы были счастливы, когда в первый раз увидели разведывательный воздушный шар и услышали залпы английских пушек? Это было почти два месяца назад. Какой насмешкой это все оказалось.
— Мы должны видеть в каждом событии светлую сторону, Лора. Тот ужасный сорокавосьмичасовой обстрел больше не повторился, а ваша походная кухня имеет успех.
— Качество супа ухудшается день ото дня, — грустно вздохнула Лора. — Больше нет приправ, и маисовой крупы стало меньше, так что суп теперь менее густой и наваристый. И я начинаю думать, что в него кладут уже конину.
— Суп стал абсолютно необходим, — заверил ее Николас. — И что особенно важно, он нравится людям.
— Это потому, что они очень голодны. — Голос Лоры дрогнул. — Я слышала, что на черном рьшке продают котят по пять шиллингов шесть пенсов. Она помедлила и сделала над собой усилие, чтобы справиться со своим плохим настроением. — Боюсь, что я еще больше разрушила сад вашей сестры. В городе начата компания по выращиванию овощей, и я решила в ней участвовать. Мы с Мирандой уже посадили кое-что, а если наши войска будут продвигаться нам на помощь с такой скоростью, как теперь, то я почти не сомневаюсь, что мы еще соберем урожай.
— Что бы мы делали без вас, Лора? — Как обычно они сидели вдвоем на веранде в то время, как Миранда спала после обеда, а Мэтью был занят своими делами. Николас перевел взгляд на Лору. — Честно сказать, мне даже не хочется думать, как мы будем обходиться без вас. Ни сейчас, ни после осады.
— Я по-прежнему буду рядом, — засмеялась Лора, — если только сэр Мэтью не уволит меня.
— Вы же не можете всю жизнь быть гувернанткой. Разве вам никогда не хотелось выйти замуж?
— Был такой момент, — задумчиво сказала она, — но я так привязалась к Миранде, что не могу ее покинуть. К тому же, вы понимаете, как трудно бедной девушке найти себе мужа.
— Значит деньги — единственная проблема? — оживился он. — Вам не стоит беспокоиться о деньгах, у меня их много.
— Я не понимаю, — озадаченно произнесла Лора, — причем здесь ваши деньги?
Николас откашлялся и вытер лоб платком.
— Дело в том, что я подумал, не согласитесь ли вы выйти за меня замуж.
— З-з-замуж за вас! — заикаясь, произнесла Лора. Предложение было для нее таким шоком, что она совсем растерялась и лишь молча смотрела на него.
— Я понимаю, что такая идея даже не приходила вам в голову, — удрученно сказал Николас. — Я не такой уж завидный жених. В отцы вам гожусь.
— Не такой уж завидный жених! — Лора удивленно посмотрела на него. — Лорд Николас, вы гораздо выше меня по положению! Вы могли бы выбрать невесту из высшего света Лондона.
— Да, — честно признался он, — но я не встречал никого, на ком бы мне хотелось жениться. Достаточно хорошенькие, большинство из них богатые и из хороших семей, но я всегда чувствовал, что они станут как их мамаши — напористыми, во все сующими свой нос, навязчивыми. А вы гораздо красивее, чем они и образованнее, вы прекрасно держитесь в нашей трудной ситуации. Но это еще не все, — он помедлил и откашлялся. — С вами я чувствую себя спокойно и хорошо, — смущенно произнес он. — Мне нравится быть рядом с вами, и еще никто не вызывал у меня такого чувства.
— Вы самый милый и приятный человек, — прошептала Лора. Ей очень хотелось сделать его счастливым, но она не верила, что брак между ними возможен. Она никогда не думала о таких отношениях. Он действительно годился ей в отцы, но ведь и Мэтью тоже. Все различие было в том, что Николас и внешне походил на отца или дядюшку, а Мэтью… нет.
Николас смотрел на нее с напряженным вниманием, ожидая ответа.
— Я бесконечно польщена, лорд Николас, но мне кажется, на вас повлияли необычные условия, в которых мы находимся. Вы будете воспринимать все иначе, когда мы окажемся в Англии и вернемся к нормальной жизни.
— Нет, — настойчиво сказал он.
— Между нами огромная пропасть нашего социального положения, — мягко напомнила она ему. — Вы — сын герцога, а я — всего лишь гувернантка. Ваша семья и друзья придут в ужас от такого мезальянса.
— Вы нравитесь Мэтью, а для меня имеет значение только его мнение. Пожалуйста, Лора, скажите «да», — умоляюще произнес он. — Или я вам совершенно безразличен?
— Вы мне очень нравитесь, — сказала Лора со всей искренностью. — Но я чувствую, что было бы ошибкой связать наши судьбы сейчас. Ваше предложение — самый большой комплимент, который я когда-либо получала и вряд ли еще получу. Однако, я предлагаю подождать, пока мы не вернемся домой.
С этим Николас вынужден был согласиться. Лора не хотела причинять ему боль, но разочарование ясно читалось на его лице. Атмосфера стала натянутой, и Лора грустно подумала, что их отношения уже не смогут быть прежними. А может, все дело было в нестерпимой жаре и зловещей тишине, которая висела над Кимберли, как перед бурей, и вызывала у нее такое ощущение неловкости.
И без всякого предупреждения буря грянула.
Странный гул раздался в воздухе. Затем последовал свист снаряда — и через несколько мгновений раздался взрыв небывалой силы.
Такого звука еще не слышали в Кимберли. Лора и Николас застыли на веранде и молча посмотрели друг на друга. Лора поняла, что буры, наконец, привезли большую пушку, и наступил кризис.