Вечер — условное понятие под землей. Но когда колонна свернула с черной дороги наверх, там уже темнело и шел снег. Ноябрь, почему бы и не начаться зиме. Возчики убрали факелы и накинули тенты. Рейтары и проводник сгоняли на разведку.
— Отходим вон туда и ставим лагерь! — скомандовал Фредерик.
Тайная подземная дорога выходила на обычную человеческую, умеренно натоптанную и узкую, две повозки не разойдутся. Скорее всего, вверх по дороге будет средненькая деревня, а вниз или городок или дорога пошире.
Фредерик пропустил обоз, а сам спешился и вышел на площадку, с которой открывался хороший вид на звездное небо. На небе висели облака, но седой ландскнехт разогнал их одним из своих свистков.
Оружейник принес складной столик на трех ногах, поставил его на ровное место и выровнял по горизонту. Рафаэлла установила на стол астролябию, рядом положила бумажную карту. Оружейник поставил ей фонарь со свечой.
— Что вы такое делаете? — спросил Кассий Хохратте.
— Нострадамус рассчитал наиболее вероятное направление от точки выхода где покойный оставил коня. Это довольно большой сектор на карте. — ответил Фредерик.
— Готово, — сказала Рафаэлла, проведя на карте две прямые, — Погрешность огромная, но более точной карты у нас нет.
Подошел «охотник» Иоганн. Посмотрел на карту, покрутил ее в руках. Посмотрел на горные вершины.
— По прямой сразу нет. Ни пешему, ни конному, — сказал он.
— Птица? — предложил Фредерик.
— Стая воронов есть?
— Нет.
— Там просто горы.
— Проходимые?
— Козлы проходят.
— Нет, друзья, — вступил Кассий Хохратте, — Девица появилась у польского посла с историей про то, что ее похитил подземный король, она сбежала с пятью овечками, похититель ее догнал, а она сбросила его со скалы. Посол, конечно, не поверил. Но поверил, что девица из шляхетского рода, и отправил ее с оказией в Краков. Примерно так он пересказывал историю в одном веселом заведении, где мои охотники за новостями ее услышали. Никаких гор с птичьего полета исследовать не надо. Нас должны волновать только пути, которыми бы прошла неподготовленная девушка.
— В секторе есть какое-то место, куда может добраться пешком неподготовленный человек? — спросил Фредерик.
Иоганн потер подбородок.
— На запад отсюда ведет только эта дорога. Если брать день пути пешком, то по дороге есть деревни. В сторону гор есть тропинки на пастбища. Я бы проверял каждую тропу на юг.
— Проверяем каждую по порядку? Нет, лучше едем день, по пути исследуем все повороты. Если явных следов нет, то вечером решаем, какие тропы наиболее перспективные, возвращаемся и исследуем их более внимательно.
Место под лагерь выбрали, похоже, с таким умыслом, чтобы лагерь не было видно ни с дороги, ни особенно от выхода из пещеры.
Только что был караван, глазом моргнуть не успели — появилась оборудованная стоянка. Обозники отгородились от ветра фургонами, развели костры и раздали стопку теплых одеял. Из «полевой кухни» бригада поваров вытащила костровой набор и еду, а из «склада» — дрова. Всем выдали перекусить по булке с колбаской, а на огонь поставили греться котел с заранее приготовленным супом, который везли под запечатанной тестом крышкой. Лошадям повесили торбы с овсом. Ласка обратил внимание, что всю провизию и даже дрова везли с собой.
Рафи до поздней ночи болтала с Гаэтано. Фредерик подошел только чтобы сказать, что подъем на рассвете. Он ощутимо беспокоился о чем-то. Наверное, о том, что снег существенно осложняет поиски на земле.
Ласка почувствовал, что сильно устал. Но дождался супа, поел и только потом завернулся в старую епанчу и уснул. Вольф тоже. Даже Доминго не стал ни с кем говорить, а скрутил себе из одеяла гнездо между Лаской и Вольфом.
Проснулись с первыми лучами солнца. Вокруг, близко и далеко, поднимались заснеженные вершины. Дул прохладный ветерок. Ноябрь в Альпах нежаркий. День обещал быть пасмурным.
— Мы чуть ли не в неделе пути от Вены. Если по нормальным дорогам, — сказал Вольф, оглядев окрестности.
Ласка пожал плечами. Главное вовремя вернуться.
Весь следующий день ехали по узкой, шириной едва в одну телегу, дороге в предгорьях. Колонну возглавили Фредерик и проводник Иоганн. На привалах Фредерик доставал карту и покачивал над ней серебряный шарик на цепочке. Кассий Хохратте бросал на ветер перышки. Рафаэлла раскладывала карты Таро. Седой ландскнехт отходил от обоза, высыпал на ровное место пшено и, кажется, разговаривал с птицами. Доминго тоже попытался поговорить с птицами, но они его заметно боялись.
Иоганн проехал куда-то по боковой дороге и вернулся с человеком, одетым как местный житель. Местный ехал на маленькой лошадке, а за ним бежали две бело-рыжие собаки. Собак тут же подсадили в «Арсенал».
Особое внимание уделяли тропинкам, которые отходили от дороги на юг. Обоз шел своим ходом, а всадники выезжали на каждую со своими проверками, но неизменно возвращались.
В обычном походе в доспехах тяжело, а зимой еще и холодно. Железо надевают перед боем или в разведку, в дозор. Или когда ждут врагов. Несмотря на наличие обоза, все, у кого была броня, ехали в броне.
Падал легкий снег. Лошади исправно тянули, колеса исправно крутились. Навстречу за весь день попалась одна легкая крестьянская телега в одну лошадь. Фредерик дал крестьянину серебрушек, тот спустился до широкого места, развернулся и почти до вечера ехал за обозом, а потом свернул обратно в свою деревню.
Еще до темноты разведчики посчитали одну из тропинок по-настоящему подозрительной. Фредерик, Рафаэлла, Иоганн, Кассий и седой ландскнехт проехали по ней, посовещались и решили ставить лагерь поблизости.
Снова выбрали под лагерь место, чтобы не видно было с дороги. Снова поставили фургоны вагенбургом, укрываясь от ветра. Внутри периметра разложили костры.
Кухня накормила лошадей овсом, а людей — бесхитростным полевым блюдом «недокаша-пересуп» с мясом, капустой, морковкой и горохом. Налили по кружке вина. Никаких посиделок у костра, никаких походных баек, никаких сплетен про баб. Молча поели и разошлись.
На ночь выставили часовых. По одному рейтару и одному ландскнехту со сменой каждый час по песочным часам. Чувствовалось, будто серьезные люди готовятся к встрече с не менее серьезными врагами. Каждый как натянутая тетива.
Утро началось со свиного и женского визга.
— Уииии! — между телегами пробежал Гаэтано.
На его спине с трудом удерживалась Рафаэлла, и непонятно, кто из них верещал громче. Девушка спрыгнула, а кабан с разбегу плюхнулся в ручей, пробив ледяную корку. Ручей оказался глубже ожиданий, и Гаэтано утонул в нем полностью, погрузившись ниже кончиков ушей.
Вынырнул. Свиньи в ручьях не тонут. Нащупал опору под ногами и вылез наверх. Отряхнулся, разбрасывая брызги.
— Бодрит! Прохладненько!
Полевая кухня всем раздала по толстому куску подогретого у костра хлеба и по кружке горячей воды, щедро сдобренной вином и медом. Насыпали всем желающих сухарей, долили фляги вином.
Фредерик построил всех и начал инструктаж.
— За день пути эта долина — первое место, где все подозрения сходятся. Вчера заниматься поисками было уже поздновато, поэтому начинаем сегодня с утра пораньше. Напоминаю, что мы должны найти покойника и его корону. Кто найдет, руками не трогать. Прикасаться к предметам только стальными клещами и складывать вот в этот стальной сундук. Корона, цепи, монетки и вообще любой кусок одежды или, тем более, тела, могут нести посмертное проклятие или еще что похуже.
Оружейник раздал клещи. По штуке на двоих.
— Если вам кажется, что вы во что-то превращаетесь, вам не кажется, — продолжил Фредерик, — Начинайте молиться погромче. Может быть, отпустит. Но без уверенности. Если видите, что сосед во что-то превращается, сразу бейте в голову. Он или уже по сути мертв, или безвозвратно сошел с ума. Если он превращается в камень, бегите и кричите. На бегу смотреть строго под ноги и никуда больше.
— Куда мы попали? — шепотом спросил Ласка Вольфа.
— Сам удивляюсь, — ответил тот, — Но остальные как не в первый раз.
— Василиски? Нам не говорили, — поднял руку один из рейтар.
— Я тоже их не жду, но их никогда никто не ждет, а они приходят, — ответил Фредерик.
— Что делать, если появятся какие-то твари? — спросил Ласка.
— Всех тварей, которые начинают с переговоров, проводить ко мне. С остальными три варианта. Снести голову. Испортить сердце. Сжечь. Твари бывают разные, что-то из этого списка действует на всех. Рекомендую бить в голову, вряд ли ты знаешь точно, где у какой твари сердце.
— Молитва, святая вода?
— Ты святой?
— Пока вроде нет.
— Святые именем Господа могут влиять на любых тварей. И творить любые чудеса, хоть Солнце остановить. К вам это не относится. Молитва и святая вода в руках мирян помогают только от исчадий дьявола.
— Бывают другие твари? — спросил тот же молодой рейтар.
— Первый раз?
— Да.
— Ты в зеркале отражаешься?
— Эээ… Ну да.
— От святой воды тебе что будет?
— Да ничего.
— Кто из вас рискнет выйти на обычного, не колдовского, волка или медведя со святой водой вместо оружия?
Все рассмеялись.
— А на собаку? На простую сторожевую собаку?
Снова желающих не нашлось.
— Именно это я имею в виду. Нашими врагами могут оказаться люди и звери, никак не связанные с дьяволом. Запросто можем встретить наемников. Простых парней вроде вас, только с другими начальниками. Поэтому меч и голову с плеч. Так надежнее. Если не помогло…
— Бывали случаи?
— Бывали. Так вот, если меч врага не берет, тогда переходим к водным процедурам.
Оружейник раздал фляжки со святой водой и обратился к Фредерику.
— Пули какие выдать?
— Да, пули, — Фредерик повысил голос, — Сейчас всем распыжеваться, прочистить стволы и зарядить заново. Пули забивать серебряные. Под отчет. Что не отстреляете, все сдадите. И не дай Бог, кто-то жахнет холостым, а пулю заначит. Повешу как предателя. Простой солдат разницы между серебром и свинцом не заметит. А встретите василиска или черта со свинцом в стволе, что делать будете? От серебра всех тварей хоть малость, да корежит, даже тех, кого свинец не берет. Решает точность, но еще лучше — плотность огня.