К тому времени, когда наступило без четверти пять, Гибсон не потерял активности, но и слишком деятельным его уже назвать было нельзя. Он сидел, скрестив ноги на полу, подперев кулаками подбородок, и таращился в монитор, отражавший информацию с сервера АКГ. И чувствовал себя словно пассажир, ожидающий самолета, вылет которого постоянно откладывается. Поэтому, когда лежавший у него между ног телефон завибрировал, Гибсон отреагировал не сразу. После третьего гудка он наконец опустил взгляд на телефон, прочитал текст смс-послания и стремительно бросился к монитору. В кровь мгновенно впрыснулась солидная доза адреналина. На красной полосе высветилось послание с сигналом тревоги. Вирус на сервере компании АКГ получал новые инструкции…
– Все получили послание? – раздался в наушниках голос Хендрикса.
– Да, я получила. Гибсон, что случилось? – В голосе Дженн слышалось возбуждение голодного хищника и неприкрытое волнение.
– Вирус активирован. WR8TH разговаривает с ним.
– Из библиотеки? – спросила Дженн.
– Подожди, – Гибсон отсканировал список входящего трафика библиотечной сети. «Ну, детка, давай же! Давай!» Он пробежал пальцами по экрану. Да, вот сигнал! Большой, красивый и порочный. Кто-то общался через библиотечный вай-фай с пораженным адаптером сервера, который теперь выполнял роль анонимного ретранслятора для вируса. Совпадение было невозможно, и означало оно лишь одно.
– Сукин сын здесь, – сказал он почти про себя, однако переговорное устройство было включено, и его немедленно услышали.
– Где он? – нетерпеливо спросила Дженн.
– Снаружи. В парке.
Гибсон посмотрел на видеокартинку с камеры, установленной в парке. Тот, кого они искали, находился там. Похититель Сюзанны Ломбард, а возможно, ее убийца, сидел совершенно открыто, наслаждаясь солнечными лучами.
– Который из них? – снова раздался голос Дженн.
Гибсон ввел IP-адрес и читал появившиеся строки, пока не отыскал фотографию в водительском удостоверении. Затем вновь уткнулся в монитор и смотрел в него, пока не заметил того, кого искал.
– Попался, приятель, – мрачно улыбнулся Гибсон.
Глава 21
Тинсли сидел на пустом деревянном ящике, который использовал как своеобразный табурет. Он сидел так с самого рассвета и наблюдал, как солнце вставало над библиотекой. Он ждал, когда это произойдет… или не произойдет. Ему было безразлично.
Этот маленький необитаемый офис, где можно было укрыться, Тинсли присмотрел в начале недели. Из окна второго этажа ему ничто не загораживало вид на библиотеку и прилегающий к ней парк. В тот час, когда он занял свой наблюдательный пост, в парке и в самой библиотеке было безлюдно. Но ему как раз и нужно было, чтобы все окрестности как следует отпечатались на сетчатке его глаз, чтобы потом можно было представить их мысленно. Позже, когда улицы заполнятся народом, каждый новый объект останется в его мозгу, как пятно на первоначальном оригинале.
Агент по недвижимости, показывавший ему это здание, сказал, что Тинсли – его первый клиент за месяц, даже больше. Тинсли воспринял это как добрый знак и въехал в тот же вечер. Здание использовалось им в качестве базы, однако здесь по-прежнему не оставалось ни малейших признаков того, что кто-то этим помещением пользуется. Фред собирался покинуть городок, оставив лишь легкую рябь на поверхности этого болота. И пока что он не собирался убивать агента по недвижимости, но тем не менее взял его визитку на тот случай, если обстоятельства переменятся.
Луч полуденного солнца упал на него, и Тинсли моргнул.
Едва он сделал это, как солнце скрылось.
Посмотрев на свои дорогие часы, Фред увидел, что сидит перед окном уже двенадцать часов. Его глаза продолжали следить за движением смутных фигур в парке. Пока никаких важных изменений там не произошло. Женщина по-прежнему сидела на скамейке. Худой, раздраженный мужчина оставался в своем автомобиле. Третьего нигде не было видно, однако Тинсли был уверен, что Гибсон Вон находится у себя в номере отеля. Возможно, барабаня по клавишам одного из своих портативных компьютеров. Стук, стук, стук…
Есть во всем этом некая ирония – охотники не подозревают, что на них тоже идет охота. И если они найдут свою добычу, для них это будет означать смерть. Тинсли это не волновало, однако на мгновение он задался вопросом: а сам бы он узнал, что на него охотятся? Не слишком ли легкомысленно думать, что он один идет по их следу? Мысль об этом заставила его усмехнуться. Тогда это будет поистине волнующая интрига. Послать киллера против киллера; одним ударом обрубить все концы. Сомнительно, конечно, но вполне в пределах возможного. Придется быть особенно внимательным, чтобы исключить подобный поворот событий.
В каком-то смысле Тинсли даже желал этого. Порученная ему работа была слишком обыденной, и перспектива убить их всех никак его не волновала. С Хендриксом он управится быстро, с Дженн Чарльз… Ну, она, наверное, потребует внимания. На этом, собственно, и всё. Тинсли кое-что знал о Гибсоне Воне, однако не слишком волновался.
Похоже, пятница была для них важнейшим днем, но пока фарт не шел. Видимо, придется им уходить с пустыми руками. Надо было отлить и перекусить. Тинсли не чувствовал острой необходимости ни в том, ни в другом, однако он привык доверять своим часам. А сейчас они сообщили, что наступило время для отправления естественных потребностей.
Его сотовый завибрировал. С холодным любопытством Фред прочитал СМС-сообщение. Итак, это произошло. Он посмотрел в парк. Женщина встала с парковой скамейки и ушла. Однако он тут же заметил ее силуэт у фонтана. Она обошла группу людей, сидевших за столиками возле библиотеки, и задержалась, чтобы наполнить бутылку водой из фонтана. В машине по-прежнему маячил силуэт раздраженного мужчины. Тинсли видел, как он оживленно разговаривал с кем-то по телефону. Ему было бы любопытно увидеть лицо другого человека, который ускользал от него все эти годы. В конце концов, это и была его главная цель. Незавершенная когда-то работа, из-за которой он и оказался сейчас здесь. То ли десять лет назад убил не того человека, то ли у убитого оказался сообщник, которого он, Тинсли, просмотрел. Время, как всегда, дало этому человеку ложную уверенность в собственной безопасности, и он появился снова. Скоро Тинсли докажет ему, что он ошибся.
Остальные двое для него – лишь дополнительный расходный материал.
Они его просто-напросто надували. Причем самым наглым образом. Вице-президент чувствовал это. Ломбард резко поднял руку и посмотрел на часы. Почти без десяти семь вечера. Он уже около семи часов торчит в своем чертовом кабинете в Сенате и от нетерпения то постукивает пальцами по столу, то вращает ими.
И все ради беззубого закона об иммигрантах, проект которого пылится в Сенате с начала весны. И вот теперь каким-то чудом, за несколько дней до решающих праймериз в Калифорнии, сенаторы вынесли этот проект на голосование. Партийный организатор фракции большинства в Сенате, полагавший, что голоса разделятся поровну, сообщил Ломбарду, что ему, как вице-президенту, необходимо находиться в Вашингтоне, чтобы разрешить эту тупиковую ситуацию.
Лидер сенатского большинства заверил его, что голосование будет стоять первым в повестке дня, поэтому Ломбард сразу же полетел в столицу и прибыл в Капитолий уже в половине двенадцатого на дневное голосование. Из-за разницы во времени ему необходимо было возвращаться в Даллас во второй половине дня, чтобы успеть принять участие в нескольких важных встречах в рамках избирательной кампании. Вместо этого ему неожиданно пришлось столкнуться с откровенной затяжкой времени, внесением неуместных поправок, а потом еще и с провалом голосования по вопросу о прекращении обсуждения проекта закона. Всякий раз, когда поименное голосование по вопросу о принятии закона казалось неизбежным, возникала какая-нибудь новая причина отложить его. Теперь Ломбард опасался, что они могут вообще перенести голосование на завтра, а значит, он сможет попасть в Даллас в лучшем случае не раньше, чем в субботу днем.
Подобное развитие событий не было случайностью или совпадением. Это слишком очевидно. Ломбард знал по собственному опыту, как ведутся игры в Сенате, и мог себе представить, как в эту минуту веселится в своем кабинете лидер сенатского меньшинства. «Ладно, веселись, пока можешь», – подумал Ломбард. За последние несколько часов в неофициальную повестку первых его мероприятий после избрания было внесено изменение, имеющее целью лишение места в Сенате этого приколиста.
Ломбард опять посмотрел на часы. Он никому не признался бы в этом, но его избирательная кампания находилась в надежных руках, а его команда вполне могла один день обойтись и без него. Флеминг была на коротком поводке, и если данные опросов стоят тех средств, которые Бенджамин в них вложил, то на следующей неделе именно он и будет выдвинут в кандидаты…
Однако эта ситуация в Пенсильвании вызывает у него сильнейшую изжогу. Час назад Эскридж прислал ему шифрованное послание, сообщавшее о том, что Гибсон Вон, возможно, и в самом деле нашел человека, который похитил его дочь. Это было непостижимо. И хотя обычно Ломбард умел решать сразу несколько проблем, на этот раз он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Он желал знать, что происходит, и притом немедленно.
А вместо этого приходилось сидеть тут, как привязанному, в окружении ушей, которым он совершенно не мог доверить никакой информации, да еще и не имея возможности спокойно позвонить, чтобы узнать свежие новости. Впервые за восемь лет быть вице-президентом Соединенных Штатов оказалось крайне неудобно. Подумать только: в твоих руках неограниченная власть над всем миром, а ты не можешь повлиять на розыски собственной дочери! Ломбард снова посмотрел на часы и завел их до упора.
– Мистер вице-президент? – В дверях его кабинета стоял молодой помощник.
– Да? Ну, что, они готовы наконец?
Помощник печально покачал головой.