Первоначальный вирус имел мало шансов на успех, поэтому Гибсон не удивился, что не получил от него ответа. Ему мог потребоваться специальный пароль, чтобы через Интернет открыть файлы компьютеров АКГ. Но неизвестный хакер сделал то же, что сделал бы и сам Гибсон: он сохранил загруженные файлы где-то в безопасном месте и просматривал их в автономном режиме.
Сигнал от вируса в то время, пока Тейт находился под замком, подтвердил подозрения Гибсона. Его программа не могла активироваться самостоятельно. Чтобы вирус послал сигнал на его телефон, кто-то должен был намеренно соединить его с Интернетом. И, черт побери, это точно не Кирби Тейт! Но кто? Кто, интересно, позвонил в этот колокольчик?
Гибсон опять навел бинокль на Дженн и Хендрикса и увидел, что они о чем-то горячо спорят. Хендрикс сердито показывал на склад, где они держали Тейта. А Дженн, обхватив голову руками, производила впечатление человека, не верящего в происходящее.
Не совсем то сообщение, которого вы ждали, так ведь?
Гибсон попытался соединить все воедино. Если вирус снова проявил себя, значит, здесь наверняка задействован другой игрок. У Тейта был напарник? Тот, кто разбирается в компьютерах и активировал вирус Гибсона по ошибке либо с какой-то целью? Но почему?
Если вирус активировали с определенной целью, значит, этот второй знает, что Тейт схвачен. Активация вируса могла произойти для того, чтобы отвлечь внимание от Тейта. Не желая рисковать и звонить в полицию, этот неизвестный изо всех сил старается отвести от Тейта подозрения и тем самым спасти собственную жизнь. А для этого нужно заставить Дженн и Хендрикса понять, что они взяли не того человека.
И отпустить его? Это просто не имело смысла. Они с Тейтом должны были быть очень близкими партнерами, чтобы он надеялся на собственную безопасность, если Тейта отпустят. Вряд ли ему удастся скрыться. А что, если Тейт никакой не напарник, а просто пешка, разменная монета? Какую же игру ведет тогда WR8TH?
Гибсон прекратил эти размышления и вновь навел бинокль на Дженн и Хендрикса. Те, судя по всему, обсуждали какой-то план. Перед этим они заперли Тейта в отдельном боксе, как мешок с тряпьем. Через полчаса оба переоделись и покинули «Графтон» уже привычным для себя путем: Дженн перебралась через стену и отперла ворота перед Хендриксом, уже сидевшим в машине.
Дождавшись, пока они уедут, Гибсон слез с крыши и направился к складу, где под замком сидел Тейт. Его-то они заперли, но свое помещение оставили открытым. Ключи Гибсон обнаружил прямо за дверью. Он представил, что обнаружит там. Оставалось только надеяться, что от Тейта еще осталось хоть что-то и тот сможет ответить на его вопросы.
Глава 25
Хендрикс выехал на Пенсильванскую автостраду и направился в Питтсбург. Дженн лихорадочно листала свои записи, пытаясь понять смысл всего происшедшего и надеясь, что ей не придется жалеть о решении отправить Гибсона назад в Вашингтон. Напряженно размышляя, она незаметно для себя облизывала пересохшие губы. Кажется, впервые за долгое время Хендрикс тоже хранил молчание. Высокая вероятность того, что Тейт оказался не тем, кого они искали, сама по себе была слишком ужасной, чтобы думать о ней.
– Тейт далеко не ангел, – буркнул Хендрикс.
Дженн ничего не ответила, продолжая перелистывать страницы блокнота.
Координаты компьютера, полученные от GPS, с которого отозвался вирус Гибсона, указывали на Северный Хантингтон – старый респектабельный пригород Питтсбурга. Величественные, пышные деревья затеняли улицы, лужайки перед домами сияли изумрудной зеленью газонов. Перед каждым домом были припаркованы роскошные автомобили.
GPS-навигатор привел к дому № 1754 на Оранж-лейн, большому двухэтажному особняку в стиле эпохи Тюдоров с белоснежной лепниной на стенах. Перед особняком стоял полицейский автомобиль, поэтому Хендрикс проехал, не снижая скорости. В конце квартала он остановился у бордюра, поправил зеркало заднего вида и, откинувшись на спинку водительского кресла, принялся изучать обстановку.
– А это тот дом? – спросил через какое-то время Хендрикс.
– Ну, если вирус Гибсона не врет…
Дженн позвонила Риллингу и попросила проверить налоговые декларации по этому дому.
Через двадцать минут из особняка вышел офицер полиции, а следом за ним – мужчина и женщина; обоим на вид около тридцати, может, чуть больше, и даже на расстоянии заметно, что у них несчастный вид. Мужчина пожал руку офицеру, а женщина все время держалась за другую руку мужа. Они стояли на крыльце, пока полицейский автомобиль не отъехал. Женщина помахала на прощание.
В эту минуту завибрировал телефон Дженн. Пришло сообщение от Риллинга. По его сведениям, дом принадлежал Уильяму и Кэтрин Маккей. Дженн показала сообщение Хендриксу.
– Что ты об этом думаешь?
Тот, не говоря ни слова, дождался, пока чета скроется в доме, развернул автомобиль, подъехал к особняку и остановился напротив, на другой стороне улицы.
– Есть только один способ выяснить, кто они такие.
Пожилая женщина, сидевшая на крыльце соседнего дома, отложила книгу и помахала Дженн. Приветливые соседи. Никакой охраны. Доброжелательность и гостеприимство. Дженн вежливо махнула в ответ и направилась вслед за Хендриксом через дорогу к ступенькам дома № 1754 по Оранж-лейн. Хендрикс позвонил в дверной колокольчик и отступил от двери, нагнув голову так, словно приготовился к драке. Но когда дверь открыла женщина, Хендрикс встретил ее такой теплой и дружелюбной улыбкой, какой Дженн у него никогда не видела.
– Чем могу вам помочь? – У Кэтрин Маккей было доброе милое лицо и большие карие глаза; волосы сколоты на затылке изумрудной заколкой.
Хендрикс достал из нагрудного кармана куртки визитку и подал ей.
– Сожалею, что пришлось побеспокоить вас дома, мэм. Меня зовут Дэн Хендрикс; это моя напарница Дженн Чарльз. Нам хотелось бы задать вам и вашему супругу несколько вопросов.
– Вы детективы? – спросила женщина, взглянув на визитку.
– Нет, мэм. Мы работаем на частную фирму. Нас попросили проконсультироваться с местным департаментом полиции и оценить их методы работы.
– О! – она вернула визитку. – Но офицер только что уехал.
– Мы не полиция, мэм. Мы занимаемся тем, что просто доводим дела до конца. Это часть инициативы администрации округа, направленная на улучшение обслуживания. Мы как раз проезжали мимо и решили остановиться, чтобы подготовить рапорт, пока вы еще не забыли суть дела.
– Офицер был так мил… Я бы не хотела, чтобы у него возникли проблемы.
Хендрикс улыбнулся. Теперь Дженн начала понимать, почему он считался одним из самых высококлассных специалистов в Департаменте полиции Лос-Анджелеса. Его умение перевоплощаться могло свести с ума.
– Целиком и полностью вас понимаю, – продолжал Хендрикс. – Дело ведь не конкретно в нем или любом другом офицере. Мы просто ищем для администрации округа способы улучшить и расширить сотрудничество с населением.
– Кейт? Кто там? – раздался мужской голос.
– Детективы! Хотят задать несколько вопросов, – повернувшись, отозвалась женщина.
– Мы не детективы, мэм.
Спустя мгновение в дверях появился высокий худой мужчина в хлопчатобумажных брюках и поло.
– Что случилось?
– Билл, эти люди желают поговорить с нами об офицере, который принял наше заявление о проникновении к нам в дом, – пояснила миссис Маккей.
– Сэр, я Дэн Хендрикс, а это моя напарница Дженн Чарльз, – Хендрикс протянул Биллу Маккею руку, и тот пожал ее.
Повторяя свою трепотню о консультациях с полицией и заверяя Маккея, что сами они совсем не детективы, как думает его жена, Хендрикс перехватил взгляд Дженн. Судя по всему, она не воспринимала хозяев дома как чету педофилов. Маккеям на момент исчезновения Сюзанны Ломбард не могло быть больше двадцати лет.
Выслушав их разъяснения, хозяева были просто счастливы оказать помощь. Хендрикс тут же достал ноутбук и задал серию вопросов о поведении офицеров полиции, об их желании помочь, о внимании к деталям. Дженн включилась в игру и принялась задавать уточняющие вопросы. Как все жертвы незначительных преступлений, Маккеи выражали полную готовность обсудить все обстоятельства этой неприятности.
Как выяснилось, миссис Маккей вернулась из овощного магазина и обнаружила, что дверь черного хода распахнута. Она позвонила в полицию и мужу в офис, который находится всего в десяти минутах отсюда, затем ожидала перед домом, пока не появился офицер полиции («очень милый»). Этот офицер («очень любезный и предупредительный») убедился, что дверь черного хода открыта, внимательно проверил комнаты внизу и на втором этаже и только потом позволил им войти в дом. Кажется, не пропало ничего ценного, но пока не было времени внимательно все осмотреть. Выяснилось также, что хозяева не держат в доме большие суммы наличными или дорогие украшения.
– Офицер предположил, что это могли быть просто ребятишки.
– Почему? – спросила Дженн.
– Потому что в доме нет никаких повреждений, – ответил мистер Маккей. – Офицер полиции сказал нам, что большинство грабителей хотят управиться как можно быстрее, для них главное – скорость, поэтому они стараются обыскать весь дом. Офицер сказал, что в этом случае в доме царит полный разгром: шторы сорваны, посуда разбита, картины валяются на полу. И все это в поисках наиболее ценного.
– А вы уверены, что ничего не пропало? – спросил Хендрикс.
– Нет, не совсем. Мы только начали проверять.
– Офицер оставил нам свою визитку и сказал позвонить ему, если мы заметим пропажу, – добавил хозяин дома.
– Позволите взглянуть? – попросила Дженн.
Мистер Маккей передал ей карточку, Дженн записала данные полицейского и вернула ее назад.
– А как насчет оргтехники? В доме есть компьютеры?
– Есть стереопроигрыватель и пара телевизоров. У моей жены ноутбук, а еще в нашей комнате есть персональный компьютер для детей.
– Мы не хотим, чтобы они копались в Интернете без нашего контроля, – объяснила миссис Маккей.