Майк внимательно всмотрелся в лицо Джорджа.
– Джордж?
– А ты что здесь делаешь?
Риллинг молча покачал головой.
– Майк, что ты здесь делаешь? Что ты им сказал?
– Все нормально, – неопределенно ответил он. – Я обо всем позаботился.
– Что ты сделал, Майк?
– Они просто хотят поговорить с Дженн и Дэном. И уладить все мирным путем.
– Посмотри сюда! Как я тебе? Мирным, говоришь?
Риллинг старался не встречаться с ним взглядами.
– Что ты им сказал? – потребовал Джордж.
Майк не успел ответить. Их разговор прервал одиночный выстрел, эхо которого прокатилось по долине. Риллинг уткнулся лицом в грязь и замер. Джордж увидел, как из его затылка вытекает кровь, и ее слабые пульсации означали последние судороги уже мертвого сердца…
Джордж прохрипел что-то и вскочил на ноги. Его похититель тут же приставил дуло пистолета к его голове и быстро утихомирил сильным ударом по плечу. Абэ тяжело выдохнул и посмотрел на ночное небо, зная, что уже не услышит выстрел, который сейчас его убьет.
– Ридж, что там у тебя? Прием, – раздался чей-то пронзительный голос в наушниках. Где-то совсем – рядом.
Дуло пистолета сразу убрали.
– Один из этих двоих готов. Прием.
– Кто?
– Риллинг. Прием.
– Хорошо, оставайся на месте. До связи.
– Понял тебя.
Потом тот, кто охранял его, удалился, оставив Джорджа стоять на коленях – Абэ опустил голову и наблюдал за ним через плечо, – и направился обратно к пикапу. Подойдя к машине, он лениво прислонился к переднему крылу. В его наушниках слышались какие-то звуки, и мужчина то и дело отвечал что-то, в основном короткими, рублеными фразами, но издали разобрать было почти невозможно.
Через некоторое время подъехал еще один автомобиль. Он остановился, дверца сначала открылась и снова закрылась. После краткого разговора вновь прибывший приказал первому удалиться. Джордж расслышал знакомый до боли скрипучий голос. Это был голос Тайтуса.
Когда пикап уехал и звук его двигателя растворился вдали, дважды хлопнула еще одна дверца. Джордж слышал, как у него за спиной Тайтус разговаривает с какой-то женщиной. Он в отчаянии посмотрел на Майка Риллинга, кровь которого уже растворилась в грязи. Бедный недоумок…
Звук шагов заставил его напрячься. Перед ним появился Тайтус. Он поставил складной стул и отошел, даже не взглянув на Джорджа, лишь произнес:
– Только покороче.
– Уж я сама решу, сколько мне понадобится времени, мистер Эскридж. – Калиста Доплэз опустилась на стул. – Привет, Джордж.
Дженн приоткрыла парадную дверь и выскользнула на крыльцо, прикрыв глаза рукой, – чертов свет был слишком яркий. Позади нее в дверном проеме с пистолетом наготове стоял Хендрикс.
– Вниз, на землю! – рявкнул агент. – Лицом вниз, руки за голову.
– Позвольте-ка мне сначала взглянуть на ваше удостоверение! – крикнула ему Дженн.
– Спускайтесь вниз, мэм, и мы сможем поговорить.
– Только когда я увижу удостоверение.
Двое агентов недолго посовещались, потом медленно направились вперед. Тот, кто шел позади, расстегнул пиджак и держал руку у пояса. «Хрупкая ситуация». Именно так подобные моменты называл в свое время один из инструкторов Дженн. И такие ситуации имели мерзкое свойство выходить из-под контроля из-за всяких непредвиденных обстоятельств…
Карточка первого агента висела у него на шее, и он помахал ею, когда они подошли поближе. Как будто она могла отсюда его увидеть! Да еще при том, что ее ослепляли фарами! Он просто хотел привлечь ее внимание к себе, а не к напарнику, который укрывался позади. Парень возомнил себя фокусником. Она хорошо помнила, как в детстве ходила в цирк. Зрителя заставляют внимательно следить за одной рукой, в то время как другая занята чем-то другим. Если другой агент сейчас выскочит откуда-нибудь, то тем самым он помешает Дженн сосредоточиться и создать преимущество при возможном нападении…
Ее глаза уже приспособились к яркому свету, и она могла различить силуэты как минимум пяти агентов, разместившихся за приоткрытыми дверцами внедорожников. Еще один приближался слева, обходя ее по кругу радиусом приблизительно в тридцать шагов. Это была предельная дистанция для прицельной стрельбы из пистолета. Ему наверняка хотелось подобраться к ней поближе. Если только у его товарищей, оставшихся позади, не было винтовок. А уж при таком раскладе в случае, если ситуация выйдет из-под контроля, этот дом превращался в обыкновенный тир, а они с Хендриксом и остальными – в подвижные мишени.
Очень хрупкая ситуация…
Первый агент уже добрался до автомобиля Гибсона, который все еще блокировал подход к лестнице, ведущей на крыльцо. Он встал за ним и показал свое удостоверение. Дженн прищурилась. Если это и была подделка, то чертовски хорошая. Она постучала пяткой по двери и услышала, как Хендрикс тихо выругался.
– Довольны теперь? – спросил агент. – Это вы Дженн Чарльз?
Она кивнула.
– А Дэн Хендрикс тоже с вами? Он здесь, в доме?
Она начала уже кивать, когда перед ее глазами сверкнуло что-то металлическое. Когда агент опускал удостоверение, под его расстегнутым пиджаком мелькнула рукоятка пистолета, и она была неправильного цвета…
Дженн метнулась вперед, вниз по лестнице, к агенту, – одновременно подняв свое оружие. Все произошло моментально. Агент замер на месте, а его пистолет был все еще опущен, поскольку его глаза были прикованы к направленному на него оружию Дженн. Разделенные капотом машины Гибсона, они сверлили друг друга взглядами.
Его напарник шагнул влево от нее, пытаясь занять более выгодную для стрельбы позицию. Дженн, видя его намерения, шагнула вправо. В таком положении ему пришлось бы стрелять через крышу автомобиля, и едва ли он мог рассчитывать на успех. А она молилась, чтобы Хендрикс в случае перестрелки прикрыл ее сзади. Агенты у внедорожников вскинули свои штурмовые винтовки – прихватили-таки…
– Эй, приятель, скажи-ка лучше своим ребятам, чтобы не двигались, – ледяным голосом сказала Дженн первому агенту. – Потому что если они этого не сделают, ты рискуешь пропустить массу интересного.
Тот кивнул и крикнул другим, чтобы те оставались на месте.
– Похоже, ты не в первый раз видишь направленный себе в грудь пистолет?
Он покачал головой.
– Вот что я тебе скажу. Большинство парней, которые видят перед собой оружие, могут запросто наделать в штаны. Но ты у нас не из таких. Ты просто Мистер Хладнокровие. Я восхищаюсь тобой. Правда. Так почему бы тебе все-таки не рассказать, кто ты на самом деле? Чтобы этот случай не стал последним в твоей жизни?
– Мы из ФБР, мэм. Я же сказал вам. А теперь вот что: опустите-ка это.
– Нет, мне очень нравится этот пистолет. Я стреляла из таких – ну, или похожих на этот – с восьми лет. Поэтому лучше не заливай, приятель.
– Мы из ФБР, – упрямо повторил он.
– Постой! А что это у вас в руках, агент? «Глок двадцать три»?
Агент опустил глаза на свой пистолет. А когда снова поднял взгляд, то впервые занервничал.
– Нет, – ответила она за него. – Больше смахивает на хромированный девятьсот одиннадцатый «кольт».
Агент хмуро кивнул.
– Кто же у нас носит хромированные «девятьсот одиннадцатые»? Парни с маленькими членами и большими комплексами. А знаешь, кто их никогда не носит? Парни из ФБР. Никогда не носили и не будут носить. Поэтому еще раз скажи, кто ты такой, и если вздумаешь повторить, что ты из ФБР, я прокомпостирую твое удостоверение, как билет на электричку…
Глава 37
Когда Джорджу Абэ было четырнадцать лет, его отец начал брать сына на деловые встречи. Обычно парень садился тихонько куда-нибудь в угол и слушал. А потом отец начинал его подробно расспрашивать. Джорджу разрешалось задавать вопросы, и тогда отец объяснял, почему в том или ином случае нужно поступать именно так, а не иначе. Так Джордж изучал основы ведения переговоров и искусство трактовки ситуаций. Один из отцовских принципов заключался в том, чтобы не задавать вопрос, если в этом нет абсолютной необходимости.
– Научись ждать, – предостерегал отец. – И никогда не задавай неожиданных вопросов. Таких, которые застигают врасплох. Этим ты себя выдашь. Просто жди и думай. Зачастую ответы приходят сами собой…
Теперь Джордж наблюдал за Калистой, пытаясь понять, что означало ее присутствие здесь, рядом с ним. И размышлял о том, как же далеко она зашла в своем предательстве. И когда это вообще началось. Приходилось тщательно скрывать накопившуюся злость, а заодно и растущую тревогу за своих сотрудников, которым теперь угрожала смертельная опасность. Но, как бы там ни было, он не позволит ни Калисте, ни Тайтусу с его ублюдками сломать его…
– О, Джордж, поделись же со мной своими самурайскими секретами! А то у нас нет времени.
– А для чего есть время?
– Возможно, для нескольких вопросов.
– Тогда спрашивай.
Калиста улыбнулась.
– Вот это меня в тебе всегда восхищало. Ты напускаешь на себя азиатскую загадочность и носишь ее повсюду, словно почетный значок.
– Очевидно, мне и у тебя еще есть чему поучиться…
– Да уж, думаю, что есть.
– По крайней мере, теперь я догадываюсь, что произошло с моей конторой.
– Ах, да!.. Ну и отлично. После консультации с моими адвокатами мы решили, что будет благоразумным ликвидировать фирму «Абэ консалтинг груп» и списать это на убытки. В целях налогообложения, естественно.
– Понимаю, понимаю. Это произвело впечатление. И, должно быть, вы планировали сделать это заранее.
– На это ушли годы, – сказала она.
Годы? Как такое могло быть? Что же именно планировала Калиста?
– Итак, как там дела у Ломбарда? – облизав губы, спросил он.
Ее лицо посветлело – как у актрисы, которая забыла строчку из сценария и только что получила подсказку от суфлера.
– За последние несколько часов мы с Бенджамином пришли к взаимопониманию.
– По поводу Сюзанны?