— Командир, дай стрельнуть! — сказал хриплый.
— Да чёрт с вами, стреляй, — ответил третий голос более грубый, но ровный.
Очередь из автомата обломила некоторые ветки можжевельника неподалёку. Я пошелестел снова. Еще очередь. И снова пошелестел.
— Да какого хрена? Вы, четверо, идите посмотрите что там, — сказал грубый голос, — Там или что-то мелкое или вообще человек прячется. Свидетели нам не нужна!
Аккуратно, стараясь не шуметь, я отбежал подальше и спрятался за кедром. Бойцы разделились так, чтобы покрыть большую площадь и начали продираться через заросли. А я снова пошелестел палкой и снова придвинулся. Когда один из бандитов поравнялся с моим деревом, я вышел и вогнал топор ему в лоб. Где-то в глубине души я почувствовал беспокойство за то, с какой лёгкостью это сделал. Но думать было некуда. Их больше и они готовы убить меня так же, как и я готов убить их. Я ухватил убитого за лямку ремня автомата и подтащил к себе, после чего снял автомат, опёр тело на дерево и отбежал, пошелестев кустами.
— Костян, ты куда делся?
Ещё двое показались в поле зрения. Точная очередь скосила их. Последний спрятался за деревом и начал стрелять в ответ.
— Чё там такое?! — раздался крик от озера.
— Не знаю! По нам стреляют! Леху и Антона завалили! Костяна, походу, тоже!
— Как так?
— Не знаю я!
Стрелок побежал прочь, петляя между деревьев, так что я не смог его достать. Я услышал шум заводящихся моторов. Первым делом — подобрал несколько магазинов с поверженных противников, после чего сменил позицию. Выглядывая из нового укрытия, я понял, что они поставили машины в полукруг, чтобы укрыться за ними. Неплохо, видимо, командир толковый. Внедорожники-то военного образца, так что явно пулю выдержат.
— Кто моих ребят убил, говори! — воскликнул грубый голос.
— Откуда мне знать, кого вы по свою душу привели? — ответил ему Прокофий.
— Ты хочешь сказать, что это совпадение?
— Я вообще не понимаю, что тут происходит и что вам надо.
— Шеф, может ну его нахрен? Ради какой-то палки подыхать не охота, — сказал хриплый.
— Это не какая-то палка. Это инструмент, который освободит нас от тирании. Ясно вам?! — рявкнул грубый.
— Да ясно…
— И вообще, вы одного стрелка испугались?
— Так вдруг это дружок этого колдуна?
— Ну, так, значит, слабак он, которому оружие нужно и который даже не смог нас в Зазеркалье вытащить. Между нами разницы нет. Но нас больше!
Тем временем один из бойцов высунулся и я прострелил ему голову, после чего снова начал менять позицию.
— Твою мать! Димон! Димооон! — завопил хриплый, а у меня в голове иронично запиликали скрипки.
— А ну покажись, скотина! Думаешь такой крутой? Ты выйди, мы с тобой раз на раз порешаем, как мужики!
Ага, думаешь самый умный? Стоит мне подать голос, как по моей позиции откроют огонь.
— Ладно. Тогда поговорим иначе. Если ты не выйдешь, я вышибу старику мозги!
И на это я не куплюсь. Он вам нужен. Да так, что вы готовы сражаться до последнего, чтобы потом добыть нужную вам штуковину.
— Видишь, дед? Плевать он на тебя хотел! Быстро переноси нас, а то я тебе колено прострелю. Как думаешь, легко быть отшельником с простреленным коленом?
— Я не понимаю о…
Послышался звук удара.
— Ещё раз ты мне, скотина, скажешь, что не понимаешь, и я тебе не просто прострелю колено, я тебе нахрен ногу отстрелю! Ты понял меня?
— Да…
— Тогда переноси.
— Эй, погоди-ка. Ты там главный? Как тебя звать? — крикнул я.
Нельзя дать им уйти в Зазеркалье. Так что я укрылся за толстым деревом и начал говорить.
— Леонид.
— А меня Андрей.
— Ты зачем моих ребят положил, Андрей?
— Потому, что вы моего друга похитили и чего-то хотите непонятного.
— Андрей, ты колдун?
— Кто?
— Колдун, маг, зазеркалец, как хочешь.
— Первый раз слышу.
— Тогда каким ты боком к этому хрычу? — спросил Леонид.
— Он мне жизнь спас, — ответил я.
— Вот оно как… И ты, выходит, готов так должок вернуть?
— Выходит, что так.
— Ладно. Давай по мужски всё решим. Ты да я, на ножах. Мы бы, конечно, тебя всё равно рано или поздно грохнули. Но я смотрю, перец ты суровый. Не хочу парней под пули подставлять.
Ох, пахнет намахаловом. Но если они перенесутся в Зазеркалье — я уже ничего не смогу сделать. Значит, надо попробовать.
— Скажи, Леонид, ты ведь служил? — спросил я.
— Да.
— Офицер?
— Верно, — ответил он.
— Дай мне слово офицера, что твои бойцы не станут стрелять и я готов сойтись с тобой в поединке.
— Даю слово офицера.
Леонид вышел из-за машины, бросил на землю автомат, снял с себя разгрузку и отстегнул кобуру с пистолетом. В руках у него остался только нож. Я бросил автомат, выхватил нож и вышел ему навстречу.
— Ну что, готов?
— Погнали!
Мы уже были готовы сойтись в поединке у кромки воды, как воздух разрезал грохот. Острая боль в груди подсказала мне, что стреляли в меня. Вот знал же, что нельзя верить убийцам… Я покачнулся и рухнул в воду.
— Абоба, ну ты и свинья! — заявил раздосадованный Леонид.
Это было последним, что я услышал прежде, чем течение поволокло меня глубже ко дну.
Глава 33. Перерождение
Вот же дурак, а. Но вообще, за последнее время я столько раз был на грани смерти, что это уже даже не смешно. Хотя тут на глубине так прохладно и спокойно. Можно прикрыть глаза и ненадолго расслабиться. Всего на минуточку.
«— Ты охренел? Быстро глаза открыл! Я нас не для того по горам с голой жопой таскал, чтобы на дне озера сгнить! — внезапно проснулся Ликвид, видимо почувствовав опасность и решив, что самое время тратить оставшиеся резервы.»
Ох. Да, чего это я. Слишком много дел. Слишком много ответственности. Нельзя сдаваться. Хочу жить. Только вот. Кислород кончается. Ещё и дырка в груди. Надо переместиться в Зазеркалье. Только так смогу выжить. Но вот беда, я уже месяц пытаюсь. Безуспешно.
«— Именно. Пытаешься. А надо делать.»
«— В чём разница?»
«— Ты не хуже меня знаешь в чём. В глубине души ты не хочешь снова брать на себя весь этот груз. Потому и не получается ничего.»
Он прав. Где-то в потаённых закоулках своего сознания я боялся того, что мне снова придётся возвращаться, снова придётся рисковать. Ведь после попадания в Амальгаму я впервые по настоящему осознал насколько уязвим. Я действительно прочувствовал, что смертен. И мне это не понравилось.
Но так нельзя. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Нельзя подводить тех, кто на меня рассчитывает, просто потому, что мне страшно. Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренней энергии. Лишь небольшого усилия воли хватило, чтобы они собрались в единый поток, который принялся наполнять пересохшие русла.
«Связь с Зазеркальем восстановлена.»
Вот так-то лучше. Всё же было готово. Оставалось лишь убедить самого себя. Я открыл инвентарь и вытащил зеркальце. Благо на дворе был день, а вода оказалась достаточно прозрачной для того, чтобы я смог-таки себя в нём разглядеть.
Знакомое чувство перехода принесло облегчение. Боль тут же ушла. Оставив место ощущению переполняющей меня мощи и решимости.
«— Вот! То-то же! Другое дело! Погнали наваляем этим поганцам!»
Левитация позволила мне во мгновение ока взмыть над водной гладью. Я приземлился на камни, залпом выхлебал зелье лечения, а после вернулся в реальность, где главарь стрелков уже заносил кулак для очередного удара по Прокофию.
Усилия воли хватило, чтобы все противники оказались в Зазеркалье вместе со мной. Я активировал кинетический барьер, после чего развел руки в стороны, демонстрируя отсутствие оружия.
— Даю вам последний шанс.
— Так он всё-таки колдун, я говорил же, шеф! Нечего с ним цацкаться было! — завопил один из них, видимо, приснопамятный Абоба.
И они открыли огонь. К моему удивлению, несмотря на то, что среди них не было зазеркальцев, оружие у них было соответствующее, а потому пули прошили мой барьер. Только вот урона они мне почти не нанесли. Статы уже выросли настолько, что такой мелочью меня убить будет проблематично.
Меня вдруг разобрало смехом. Они стреляли, а я просто стоял и хохотал, глядя на их потуги. Не столько от веселья, сколько от бессмысленности происходящего. Я хотел спасать людей, а теперь приходится их убивать. Опять. Даже несмотря на переполняющий меня гнев на врагов, я чувствовал, что это всё неправильно. И вот боезапас противников иссяк.
— Что… что ты такое?
Это было последнее, что успел произнести тот самый Абоба, когда их всех изрешетило несколько залпов магических пуль. По одному на каждого. Кроме главного. Я быстро сократил дистанцию и уже без магии вмазал ему кулаком в лицо. Мужика оторвало от земли и влепило в дверь машины. Пострадал Леонид, а не дверь.
— Нравится тебе чувствовать себя беспомощным? Нравится, когда тебя избивают, а ты не можешь дать отпор?
Каждое слово я сопровождал ударом. Но бил не во всю силу, поскольку мне ещё нужно было с ним побеседовать. Когда немного успокоился — влил ему в горло маленькое зелье лечения, после чего приготовился к допросу. Первым делом я раскрыл описание его профиля.
«Леонид Горький
Уровень: 13
Возраст: 43
Прозвище: Спартак
Статус: Член сопротивления
Ранг: Созерцатель»
— Итак, Леонид Горький, сорока трёх лет отроду, по прозвищу Спартак, — отчеканил я.
— Откуда ты… — удивлённо попытался спросить он.
— Вопросы буду задавать я, — мужчина был мною тут же перебит, — Так вот, Леонид. Что такое это ваше сопротивление?
— Лучше уж просто убей меня.
— Это всегда успеется. Но ладно, начнём по порядку. Зачем вы сюда приехали.
— Любим природу.
Я вмазал ему в бок так, что аж ребра хрустнули. А потом добавил ещё раз.
— Не я явился сюда с оружием. Не я пытал старика, чтобы что-т