- Я думал сделать микс… - Резниченко запнулся. – Предположим, да, у нас французская кухня.
Лебедева едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Микс? В этом меню было что угодно, только не Франция. Где-то на пятой странице меню она вообще видела суши.
- Что ж, - она вздохнула, - полагаю, я уже сделала свои выводы про само место. Сделаю эскиз проекта и скину вам на почту свои предложения.
- Кажется, мы договаривались обращаться друг к другу на "ты"?
Ах, это, значит, он заметил.
Виктор поднялся со своего места и подошёл к Юле вплотную, держа в руках два бокала с шампанским. Юля непроизвольно бросила взгляд на его пальцы. Её мало интересовало, женат Резниченко или нет, но постоянные требования от Натальи, чтобы она искала себе жениха, делали своё дело.
- Я не привыкла к неофициальному общению с клиентами. И, - она взглянула на протянутый бокал, - обычно не употребляю алкоголь на деловых встречах.
- Мы уже закончили деловую встречу, - не согласился Виктор. – А теперь у вас, кажется, время обеда? Просто составьте мне компанию в ресторане.
- В закрытом ресторане.
- Ну и что?
- Извините, но это предложение звучит несколько провокационно, - Юля расправила плечи. – Мне действительно пора идти.
Виктор тяжело вздохнул, поставил на ближайший столик шампанское, выглядевшее, если честно, как насмешка над желанием Юлии просто спокойно работать, а потом осторожно коснулся её руки.
Обычно, когда кто-то позволял себе по отношению к ней хотя бы малейшие вольности, Лебедева без раздумий прекращала любое общение с этим клиентом. Ей же было спокойнее. Вот только Савина столько раз напомнила о том, чтобы Юля была повнимательнее с Виктором, что убежать означало подписать собственное заявление об уходе, причём заявление не по собственному желанию, а по какой-нибудь статье. Наверное, именно поэтому Лебедева заставила себя остановиться.
- Я не приемлю никаких отношений на работе, Виктор. Если вы хотите, чтобы именно я делала этот проект, пожалуйста, давайте избежим лишнего сближения.
- Сколько вам времени понадобится для того, чтобы разработать концепцию?
Юля вздохнула.
- Обычно эта часть моих услуг занимает от трёх дней до недели. Если мне предоставляется полная информация и пожелания клиента, я работаю быстро, - сухо ответила она. – Реализационные моменты проходят под моим контролем, но за это отвечают другие люди. Моя задача – придумать, как всё это будет выглядеть, возможно, поприсутствовать на нескольких презентациях.
Когда-то Юля занималась проектом от начала и до конца. Но Ольга говорила, что у неё слишком хорошие идеи, чтобы вести параллельно только одного-двух клиентов, да ещё и тратить на них не дни, а месяцы. Это давало свой результат, а самое главное, приносило деньги – то, к чему и стремилась Савина.
- Значит, - заулыбался Виктор, - через три дня, ну максимум через неделю я смогу на что-то рассчитывать?
- Боюсь, что нет, - сухо ответила Юля, но, заметив разочарованный взгляд Резниченко, вынужденно улыбнулась. – Я не могу гарантировать, что ваша задача будет выполнена настолько быстро.
Глава одиннадцатая
- Извините, можно вас?
Андрей остановился. Женщина, обращавшаяся к нему, была ему незнакома, и он вскинул брови, задаваясь вопросом, чем вообще мог вызвать её интерес.
- Чем могу быть полезен?
- Вы работаете где-то здесь? – спросила она и указала на здание у себя за спиной. – Часто вижу ваш автомобиль на нашей парковке, но вы, кажется, не из этого офисного центра?
- Нет, не из этого. Из соседнего, но у нас часто не бывает свободных мест. Если моё авто вам мешает, то я готов…
- Нет-нет, - покачала головой женщина. – У нас мало кто водит, вы нисколечко не мешали. Меня зовут Ольга, - она протянула ладонь, и Андрей ответил вполне деловым рукопожатием, кажется, не смутив её этим, а, напротив, порадовав: такие женщины не часто радовались проявлением этикета прошлого и поцелуям, даже если и в руку, от незнакомых мужчин. – Я – владелица пиар-агентства. А вы?
- Очень приятно. Андрей Яворский, - ответил он, хотя, если честно, тянуло представиться европейской вариацией своего имени. – Я…
- Вы – управляющий компанией Разумовской, я правильно понимаю?
Как тесен мир. Андрей предполагал, что владелице пиар-агентства айти-компания была не интересна, но она, оказывается, отлично знала, с кем разговаривает.
Мужчина, тем не менее, склонил голову в согласном кивке.
- У вас какой-нибудь деловой вопрос, Ольга? Может быть, стоит обсудить это не здесь?
Она оглянулась. Общаться на стоянке действительно было не слишком удобно, но не похоже, чтобы женщина преследовала конкретные деловые цели.
- Возможно, - подтвердила она. – У меня к вам важный разговор, и я б не хотела, чтобы он состоялся на автостоянке на глазах у всех моих подчинённых – да и у ваших тоже. Но это не касается нашей деловой жизни. Я бы хотела поговорить с вами о Юлии Лебедевой. Вы ведь знакомы?
Андрей кивнул.
- Хорошо. Здесь рядом есть неплохой ресторан. Если вы не против, можем продолжить разговор там. Позвольте? – он открыл перед нею дверцу автомобиля.
Ольга ответила мягкой улыбкой, заняла предложенное место без единого возражения, позволила Андрею на несколько секунд задержаться снаружи, чтобы, возможно, перебрать в голове первые мысли, возникшие после упоминания о Юлии, и мягко улыбнулась, показывая: она не враг, хотя и наблюдает за его реакцией.
Со стороны Ольга казалась каменной. Или снежной, может быть. Глядя на неё, Андрей понимал, с кого брала пример Юля, перекрашиваясь в белый цвет. Её начальница со стороны напоминала кусок льда и имела мало общего с расфуфыренными блондинками с надутыми (от недовольства и ботокса) губками, наряжающимися в коротенькие юбки и блузки с огромным вырезом. Холодные светло-синие глаза, бледная кожа, словно женщина никогда не ходила под солнцем, удивительно белые волосы, наверное, всё-таки подкрашенные чем-то.
Её нельзя было назвать классически красивой, как и утверждать, что Ольга внешне неприятна. Напротив, она – мастерски подкрашенная и подбиравшая, вероятно, лучшую одежду, только ту, что ей к лицу, - напоминала со стороны произведение искусства, не всем понятное и не всем нравившееся. И, несомненно, была опасна.
С похожими женщинами, хотя, возможно, совершенно другими ментально, приходилось иметь дело в Нидерландах. Почему-то Ольга виделась Андрею независимой, ледяной и не нуждающейся во внимании со стороны какого-либо представителя мужского пола.
Тем не менее, дурацких предрассудков относительно того, что она может сама выйти из машины или открыть перед собой дверь, у Ольги тоже не было. Она легко принимала помощь с его стороны и отвечала на неё мягкой, ни к чему не обязывающей улыбкой, хотя всё равно была напряжена, наверное, готовилась не к самому приятному разговору, хотя Андрей и не спешил с выводами.
- Прошу, - он отодвинул стул, помогая ей сесть, занял место напротив. – Будете что-нибудь заказывать?
- Кофе, пожалуйста, - обратилась она к официанту, проходившему мимо. – Американо.
- Мне тоже, - кивнул Андрей, не дождавшись вопроса. – Так что вы хотели обсудить?
- Не сочтите за излишнее любопытство, - Ольга окинула взглядом ресторан, будто бы искала, за что зацепиться взглядом, - и не подумайте, что я лезу в вашу личную жизнь, но всё же, Юлия для вас – просто знакомая? Я видела, как вы подвозили его домой.
- Мы живём по соседству, - подтвердил Яворский. – И достаточно давно знакомы. Не знаю, зачем это вам, но нет, не просто.
- Что ж, - Ольга вздохнула. – Полагаю…
Она умокла, дождавшись, пока официант поставит перед нею и перед Андреем по чашке свежеприготовленного кофе, потом сделала глоток и лишь тогда продолжила:
- Полагаю, в таком случае, моё предложение должно вас заинтересовать.
- Возможно, но пока что я не знаю, в чём именно оно состоит.
- Дело в том, - Ольга сделала ещё один глоток, пряча охватившие её сомнения, - что Юлия как раз занимается одним очень важным для нашей фирмы клиентом. И Виктор оказывает ей весьма однозначные знаки внимания.
Она откинулась на спинку своего стула, дожидаясь реакции Андрея. Собственно говоря, у него должна была дрогнуть рука, или, может быть, следовало чуть крепче сжать губы. Яворский никогда не позволял себе на такого рода встречах проявления эмоций, но сдержаться было трудно.
- Это каким-нибудь образом ей угрожает? – спросил он. – Я так понимаю, вы не приветствуете романтические отношения между вашими сотрудниками и их клиентами.
- Формально, Юля уже выполнила свою часть работы, - возразила Ольга. – Она порядочная девушка, и за годы работы я не могу упрекнуть её ни в халатности, ни, тем более, в фамильярности с клиентами. Но Виктор весьма настойчив, а она – одинока, и я не сомневаюсь в том, что он может рассчитывать на определённую взаимность.
- Я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете.
Женщина тяжело вздохнула.
- Я ведь уже сказала, что Юля – прекрасный работник и неплохой человек. Насколько можно оставаться таковым в рамках нашей профессии, разумеется. У меня никогда не было к ней претензий, но, формально, я не имею права давать ей советы относительно её бывшего клиента. Но мне очень хочется это сделать. Вот только, боюсь, в силу определённых обстоятельств обратиться к ней напрямую и объяснить, что к чему, я не способна.
Андрей едва сдержался, чтобы не позволить себе раздражённо скривиться. То, что Ольге было что-то от него нужно, он понял с самого начала, но пока что их разговор, пусть и весьма сдержанный и культурный, сводился к какой-то мелодраме.
- Вы испытываете к Юлии симпатию, я правильно понимаю?
- Вы понимаете правильно, - подтвердил Яворский. – Но если вы не можете дать ей совет напрямую, то каким образом это должен сделать я?
- Вы – заинтересованная сторона, - отметила Ольга. – А значит, можете мне помочь.