щательно причесываться и вообще следить за собой. Перестал ругаться (ну, почти перестал). Кожа на лице у меня сразу очистилась. Я начал бегать по вечерам и вскоре мог пробежать пару миль, даже не вспотев…
Но об Игре я не забывал. ОС был прав: Игра — как наркотик. Я уверял себя: это просто средство такое, помогающее расслабиться после тяжелого дня. Некоторые слушают музыку, другие пялятся в телевизор. А я вот играю. И ничего страшного. И если я иногда удивлялся, куда это меня занесло в ночной темноте, и куда делись несколько часов, наполненных странным шепотом, и зачем я так сильно приблизил лицо к экрану, словно хочу пролезть туда, внутрь, — интересно, куда? В колыбель пикселей? В матрицу света? — я все же никогда не позволял Игре полностью завладеть мной, я старался придерживаться правил и, продолжая играть, никогда и ни с кем об Игре не трепался.
А потом умер Чарли. Совершенно внезапно. Точный диагноз так и не сумели поставить, но его родители во всем винили Игру. Оказывается, уже возникла какая-то группа, состоявшая из родителей, чьи дети пострадали от того, что называется «адверсивными реакциями», — сюда, если им верить, относились такие разнообразные явления, как необщительность, депрессивное настроение, стремление к уединению, потеря аппетита, резкие перемены настроения, замкнутость, нарциссизм, плохая успеваемость в школе и так далее.
Ну что ж — добро пожаловать на планету Тинэйджер! По-моему, таких среди нас очень много, но мать Чарли упорно твердила, что ее Чарли никогда таким не был. А мать Чарли пользовалась немалым влиянием, к тому же папаша у него, как я уже говорил, был мирским проповедником, вот пресса и раскопала всякие подробности — вскоре в местной газетенке появилась соответствующая публикация, а потом что-то сообщили в программе новостей, и тогда уж за это взялись государственные СМИ, и прежде чем мы успели понять, что происходит, какая-то средних лет назойливая сука накатала статейку в «Дейли мейл», обвиняя Игру в «трагической гибели школьника, всеобщего любимца» (просто смех, до чего быстро любой подросток, стоит ему помереть, становится всеобщим любимцем, если он, конечно, помер не от передоза, но в таком случае его всегда называют «существом одиноким, плохо приспособленным к окружающим условиям», и каждому становится ясно: такой тип никак не мог кончить добром). Вот и разберись. Так или иначе, но Сеть вдруг оказалась битком набита всякими комментариями и гневными воплями. Игра вовсю обсуждалась в Твиттере, и у каждого было свое мнение, даже у тех, кто отродясь в нее не играл. Там-то родители ОС и узнали наконец, что их драгоценный сынок тоже играет. Они тут же отобрали у него компьютер, и теперь он каждый вечер являлся ко мне и просил дать и ему немного поиграть, скуля: «Ну, только полчасика, старик!»; этот его непрерывный скулеж прямо-таки с ума меня сводил.
В общем-то, я был совсем не против него, но ведь у меня были сразу Игра и Эмили, так что мне просто времени в сутках не хватало, и потом, старик ОС становился просто невыносимым со своим вечным дерганьем, умоляющим взглядом и, честно скажу, сомнительной привычкой не мыться…
В общем, в итоге он, по-моему, подыскал себе какое-то другое место. Может, интернет-кафе или библиотеку, потому что несколько дней в школе не появлялся, а я даже позвонить ему забыл. Потом позвонили его родители — спросили, нет ли его у меня. Я честно признался, что тоже давно его не видел, но и после их звонка не то чтобы забыл, но как-то не особенно о нем думал. Мне казалось, что ОС и сам вскоре объявится. Тем более у меня и собственных забот хватало.
И тут со мной снова это случилось. Мне было предложено сохранить набранные очки или потратить их. Но на этот раз была предложена и третья опция: «GAMBLE».[96]
В последнее время мне постоянно везло — я набрал уже 300 000 очков и добрался аж до Уровня 999, но по-прежнему не замечал ни малейших признаков пресловутого Уровня Х. И я подумал, сидя перед экраном и глядя на каскад чисел: что, если это и все? Что, если больше ничего не выйдет, а я буду, как дурак, по-прежнему играть каждую ночь, пытаясь достигнуть чего-то несбыточного? Что, если в этом-то и заключается смысл Игры?
«SAVE, SPEND OR GAMBLE?» — эти три опции все еще мигали на экране, и я решил: да какого черта?
И кликнул «GAMBLE».
На несколько секунд с экрана все исчезло. Затем он снова замерцал, ожил, и мне сообщили, что на моем счету уже 500 000 очков. Я подождал, надеясь узнать, какого уровня я достиг, но Игра тормозила с ответом.
Наконец на экране вспыхнули знакомые слова: «PLAY or QUIT»,[97] но, приглядевшись, я увидел, что предложение на этот раз звучит несколько иначе: «DOUBLE OR QUIT?»[98]
Нахмурившись, я некоторое время тупо смотрел на экран. Что бы это могло значить? А потом экран вдруг замигал, словно теряя терпение, и выскочило предупреждение:
«ДЕСЯТЬ СЕКУНД».
«ДЕВЯТЬ СЕКУНД».
Теперь мне казалось, что где-то там, в глубине, за экраном, числа движутся вверх и вниз, плавают косяками, как мелкая рыбешка, подчиненные некоему таинственному закону, время от времени меняя очертания своих стай или же рассыпаясь в разные стороны, похожие на осколки разлетевшегося вдребезги экрана компьютера…
Отсчет продолжался:
«ВОСЕМЬ СЕКУНД».
«СЕМЬ СЕКУНД».
«ШЕСТЬ СЕКУНД».
«ПЯТЬ СЕКУНД».
«DOUBLE OR QUIT?»
Я догадывался, что количество набранных мной очков зашкаливает. Наверняка я попал в эту ублюдочную Зону. В голове у меня так и роились числа, тело, казалось, состояло исключительно из пикселей и света, у меня возникло ощущение, что еще секунда, и я смогу проникнуть за экран, смогу коснуться лица Всемогущего Бога…
И я торопливо нажал: «Double».
Экран опять погас. Но секунд через двадцать пикнул сигнал электронной почты, и admin@ сообщил: «ИГРА ЗАКОНЧЕНА».
Никаких тебе «TRY AGAIN».[99] Никакой второй попытки. Никакого Уровня Х. Никакой общей суммы набранных очков.
Игра закончена. Я вылетел.
Я тупо смотрел на экран. «Нет выхода, черт побери…» — я вспомнил, как мы проходили по английской литературе одного поэта, который выпил кислоту или что-то типа того и начал писать свою предсмертную поэму, а потом случайно подвернулся один парень — просто зашел к нему и остался, что называется, навсегда, — и когда тот умер, то от него ничего не осталось — ни стихотворения, ни души.
В общем, примерно так чувствовал себя и я, когда понял, что меня выкинули из Игры. У меня было такое ощущение, словно я мельком успел увидеть Бога, а потом кто-то взял и все испортил. Я позвонил ОС. Он не отвечал. Я догадывался, что он просто меня не слышит, потому что в ушах у него «ракушки», и послал ему SMS:
«Какого черта молчишь? Я проиграл. Вчистую».
Он ответил почти сразу: «Я знаю, старик. Извини».
«Откуда?!»
«Просто почувствовал. Я сам сейчас там — на Уровне 10 000 — и продолжаю набирать очки».
На Уровне 10 000? Проклятье! Да врет он все! Невозможно столько времени торчать в Сети. И все же я догадывался, что именно в этом и кроется загадка того, откуда ОС получал наркотики, столь необходимые ему для поддержки. Наверное, его предки все-таки смилостивились и вернули ему компьютер.
«Что ты мне мозги пудришь!» — написал я.
«Ничего не пудрю. Это ваще атас… Никогда ничего подобного не видел…»
Вот гребаный урод! Даже не знаю, что меня сильней задело: то, что я вылетел из Игры, или то, что ОС все еще продолжает играть. Я даже подумал, что он меня нарочно дразнит, впрочем, у ОС на это хитрости не хватит. Не хватило бы. Да какая разница!
Я все же не выдержал и спросил: «И на что это похоже?»
«Я же сказал: ни на что. Просто потрясно!»
Ну ладно, допустим, ОС никогда не претендовал на звание самого красноречивого из наших ребят. А в пылу Игры да плюс то, чем он там себя «подбадривает», он, наверное, ничего больше и не скажет.
«Ничего, если я зайду?» — напечатал я.
Я, в общем, понимал, что это разобьет мне сердце, но я должен был увидеть это собственными глазами! Наверняка это не то же самое, что было у меня, но все же…
«Я не дома», — ответил он.
Я уже собирался выяснить, где это он, но тут снова пискнул сигнал почты, и слова на экране как-то странно расплылись, как если бы я смотрел сквозь воду на океанское дно.
«Похоже, старик, я до него добрался. Наконец-то. Это Уровень Х».
Вот дерьмо! Но я знал, что он не врет. ОС никогда мне не врал, даже когда мы были еще совсем маленькими. Теперь я все равно не успел бы к нему. Единственное, что я еще мог, это остаться дома и попытаться его удержать, заставить его продолжать разговор.
«Ну, старик… Вот это да! — написал он. — Просто слов нет, черт побери».
Что ж, спасибо и на этом, ОС. Теперь главное — как раз слова. «Ну же, рассказывай», — настаивал я.
Возникшая пауза показалась мне вечностью. Затем он написал: «Не могу. Ты не в Игре».
«Что? Ты серьезно?» Я вдруг так разозлился, что чуть не шваркнул телефоном об стену. Я просто поверить не мог, что ОС меня вот так, запросто, послал — мы ведь столько лет вместе, через такое прошли… И ведь это же он втянул меня в Игру! И он столько вечеров провел у меня, столько раз у меня ночевал! А я всегда его защищал, потому что ребята в школе смеялись над его близорукостью и все пытались украсть у него очки…
Я снова набрал его номер. На этот раз он ответил. Правда, связь была ужасно плохая, но голос его я все-таки мог как-то расслышать на фоне белого шума и знакомого лихорадочного постукивания пальцами по клавиатуре.
— Черт побери, старик, ты где сейчас? — спросил я.
Казалось, он находится где-то невероятно далеко, за много-много миль отсюда.
«Везде». Во всяком случае, мне показалось, что ответил он именно так. «Везде и нигде. Чарли был прав. Там только пустота. И больше ничего. Только пустое пространство…»