— И за это тебя уволили?
— Нет, не за это, — смущенно признался лев. — За распространение алкоголя на земле. И, понимаешь, какая досада, я бы даже отмазался, но все усугубило то, что я распространял его среди несовершеннолетних.
— Это плохо! — строго погрозила пальцем Алена.
— Ага, плохо. Только, знаешь, как они хорошо ЕГЭ после этого написали? Все на пять! Я ведь помочь им хотел, как лучше…
— При чем тут ЕГЭ?
— Ты что, легенду не помнишь? Райские яблоки растут на дереве познания. Вот я и налил своего сидра в школьные автоматы с напитками, чтобы дети немного поумнели.
— Слушай, точно! — вспомнила Алена. — Весной про небывалые баллы на экзаменах писали все газеты. Тогда чиновникам из отдела образования даже медали с премиями выдали. А это тебе, оказывается, надо было орден вешать.
— Мне не надо, — простодушно отмахнулся Изекиль, приняв Аленин сарказм за чистую монету. — Я ведь от всего сердца. Ну так что, отведаешь яблочка?
— Нет, спасибо, оставь его для Евы, — отшутилась Алена и вспомнила про щенков. — Слушай, мне очень-очень нужно вернуться к реке.
Изекиль не стал возражать и охотно сопроводил «кошку» к месту их первой встречи. Щенки находились там, возились на берегу и весело рвали зубами мешок, чуть не ставший для них погребальным саваном.
— Джейк их точно не возьмет, — погрузилась в раздумья Алена, — нужно отнести к Христи.
— Складывай их в мой рюкзак, — предложил лев. — Я вас отвезу.
— Ты предлагаешь мне прокатиться по городу верхом на огромном светящемся звере? — уточнила Алена.
— Да. Но для всех встреченных людей ты будешь просто обычной велосипедисткой.
Изекиль выгрузил пассажиров перед штаб-квартирой Общества охраны животных и исчез раньше, чем Алена успела поблагодарить его. Потом они с Христи сидели за столом, раздумывая, что делать с несостоявшимися утопленниками. Человек-пес не слишком обрадовался очередным подопечным, но Алена тут же пристыдила его:
— Они же твоя родня! Позвони кому-нибудь. Волонтерам, например.
— Волонтеры все перегружены, — тяжко вздохнул Христи, хватаясь за телефон. — Ладно, сейчас обзвоню приюты.
Щенкам повезло. Место для них нашлось удивительно быстро. Алена облегченно выдохнула, лишь сейчас осознав всю напряженность текущего дня.
— Можно посидеть у тебя до конца комендантского часа? — поинтересовалась «кошка». — Пока действие человечьего экстракта не завершилось, могу позаниматься какой-нибудь бумажной работой.
— Само собой, — кивнул Христи, — но сначала перекусим.
С этими словами он достал из стола две большие чашки, коробку с чайными пакетиками, рафинад и пачку сухого собачьего корма.
— Спасибо, не откажусь, — обрадовалась Алена и тут же смущенно добавила: — А что-то еще к чаю найдется?
— Извини, забыл, — простодушно добавил человек-пес и вытянул из ящика еще один пакет с кормом — для кошек.
Алена, конечно, мечтала о другой «прикуске», но капризничать из вежливости не стала. Подцепив двумя пальчиками гранулу в форме рыбки, нехотя сунула ее в рот, потом еще одну…
— Меня ангелы с толку сбивают, — пожаловалась Христи между глотками крепкого чая Алена, — то грозят смертью за секундное нарушение, то говорят, что грешница никому не интересна, так как не несет угрозы.
— А поподробнее? — заинтересованно приподнял уши Христи.
Алена рассказала все в деталях, потом напомнила про злобного Кисо. От упоминания о нем человек-пес недовольно сморщил нос и оскалился, а потом спросил:
— Что ты знаешь об ангелах?
— Кроме того, что у них есть крылья и они светлые, — ничего, — честно призналась Алена.
— У них девятиранговая иерархия. Каждые три ранга входят в ступень, которых три. Ангелы нижней ступени адаптированы для земной жизни, ангелы средней ступени несут службу в потустороннем мире, у них гораздо больше полномочий и сил. В отличие от обычных патрульных твой друг решил посамовольничать и сделать все по собственному усмотрению.
— Что ему будет за это?
— Ничего. Что бывает начальнику ГИБДД за нарушение дорожных правил? Правильно — премия, и строгий выговор тем, кто его задержал, — усмехнулся Христи.
— Да уж. — Алена задумчиво потерла пальчиком переносицу. — Только есть один важный нюанс: нарушение правил ангелом спасло жизнь, а не отняло ее. Жаль, на земле все иначе.
— Бывает, — мирно пожал плечами Христи, а Алена все-таки решилась спросить его о том, что интересовало ее еще с первой встречи:
— Прости за некорректный вопрос, но почему ты такой… необычный?
— Хочешь спросить, почему я пес? — хитро прищурился Христи и добродушно расхохотался. — Гены. Моим далеким предком был Христофор Псиглавец, тот самый великий воин, что попросил себе песью голову взамен человечьей, чтобы не привлекать лишнее внимание противоположного пола.
— Понятно, — кивнула Алена, вспомнив, что когда-то читала эту историю.
— А что твои родители? — неожиданно спросил Христи, заставив «кошку» потупить взгляд. — Умерли?
— Нет, — призналась она, — отца у меня никогда не было, мне не рассказывали о нем. Мама воспитывала меня одна. Обычно ей не было до меня дела — она говорила «учись и будь благовоспитанной», и все. Когда мне исполнилось восемнадцать, она через агентство нашла себе за границей мужа и уехала, не оставив никаких координат. Я никогда не была ей нужна.
Поведав Христи краткую историю своей семьи, Алена взглянула на него затравленно и виновато. Она всегда стеснялась собственной биографии, считая ее неправильной и постыдной. Жуткий комплекс, заложенный в детстве, рос с годами, заставляя девушку думать, что в отсутствии материнской любви и внимания виновата лишь она сама. Именно поэтому она тратила все силы на усердную учебу, старалась быть скромной и приличной, но все было тщетно.
Будучи уверенной, что такая непривлекательная история вызовет у Христи лишь негатив и отвращение, Алена приготовилась к серьезной критике собственной личности, но человек-пес будто не заметил всех предосудительных подробностей, понимающе развел руками и произнес свое неизменное «бывает».
Еще до чаепития «кошка» отправила Джейку записочку серой почтой, чтобы не волновался. После выполнила «угрозу» — перерыла и пересортировала все бумаги, которые нашлись на скромных просторах штаб-квартиры Общества охраны животных. Наблюдая, как усердно Алена шуршит бумажками, Христи не удержался от комментария:
— Надо было тебя не в кошку, а в мышь или хомяка, пошла бы на почту подрабатывать.
Когда комендантский час закончился, он со спокойным сердцем отпустил грешницу восвояси. Едва запер за Аленой дверь, в нее настойчиво постучали. Песий нос настороженно дернулся — сквозняк принес запах ладана и медуницы. Ангел.
Христофор открыл, хмуро оглядел стоящего на пороге незнакомца. На нем была неожиданно темная одежда, скрадывающая все возможные проблески света. Лицо скрывала стальная хромированная маска, в которой тут же отразился искореженный собачий оскал.
— Чего надо?
Ответом стало молчание. Рука в черной перчатке окунулась за пазуху, вытянула на свет белую ксиву потусторонней службы безопасности.
— Вас вроде прикрыли, — недоверчиво рыкнул на молчуна человек-пес.
— Я остался один, — почти беззвучно ответил нежданный гость, — и мне нужна твоя помощь.
Еще раз пристально оглядев незнакомца с ног до головы, Христи мрачно усмехнулся.
— Завербовать меня собрался? Попробуй-ка. — Губы его при этом вновь смялись и подвернулись, демонстрируя чужаку внушительные клыки.
— Я же сказал, мне нужна твоя помощь, — хладнокровно повторил ангел.
— А я-то думал, что у агентов ПСБ все схвачено, а еще они никому не доверяют.
— Я остался один, поэтому решил довериться тебе.
— С чего такая честь?
— С того, что собаки не умеют врать и предавать.
— Убедил. — Христи сурово вгляделся в стальную маску, но скалиться перестал. — Ладно, заходи, коль пришел, и давай это, без перехода на личности. — Пригласив гостя внутрь, человек-пес провел его к столу. Сам сел напротив. — Ну?
В ответ — молчание. Тихое шуршание — ангел вновь покопался в недрах темной безразмерной куртки и вынул оттуда несколько фотографий. Положил их на стол перед Христи. Тот поморщился, разглядывая верхнюю.
— Что за дрянь?
— Волк. Вернее, то, что от него осталось. Если ты не понял — это тот самый волк, что был распределен сотрудниками преисподней в охотничье хозяйство.
— Кто его так?
— Смотри. — Ангел убрал верхнее фото, показывая следующее. На нем было видно, что раздавленная в лепешку волчья туша лежит в колее от огромного колеса. — Что скажешь?
— Под бигфут попал? Да нет, тут целый БелАЗ, похоже, постарался.
— Одноколесный БелАЗ, — холодно поправил ангел, показывая следующее фото, сделанное с высоты птичьего полета. — Видишь? Колея берется ниоткуда и обрывается в никуда посреди поля.
— Бывает, — мрачно протянул Христи, вглядываясь в жуткие фотографии.
— Ты этого волка видел одним из последних, может, сказал он тебе чего?
— Сказал, что собака его порвала какая-то невероятная, я сам ему раны обрабатывал.
— Была собака. Огромные песьи следы преследовали волка до самого поля. Гигантская собака загнала его туда, под колеса загадочной машины.
— Стоп-стоп! Зачем такие сложности? — резко прервал собеседника Христи.
— Вот и я не знаю — зачем, — чуть заметно качнул головой агент. — В общем, если еще что-то про того волка вспомнишь, я приду.
Закончив на этом, гость, не прощаясь, двинул к выходу.
— Эй, как звать тебя хоть? — своевременно поинтересовался человек-пес.
— Называй меня Ронином, — тихо прозвучало в ответ.
Глава 23ВОЗДАЯНИЕ ДЛЯ ЛЕДИ СМЕРТЬ
Озраэль припарковал машину возле ограды и уверенно пошел вперед. Не услышав шагов спутника, сурово шикнул на жмущегося к машине Ильсира.
— Чего встал? Пошли!
— Ози, а может, не пойдем? — Глаза «эльфа» затравленно бегали по маячащим за забором оградкам и памятникам. — Несимпатично тут как-то.