В тот миг он почувствовал себя маленьким и жалким, как в детстве… в так называемом «детстве», когда он мелким бесом работал все в том же отделе варки под начальством старого сгорбленного демона с седой головой и рогами разной длины. Тогда он, Озраэль, носил не гордое демоническое имя, а какую-то пошленькую бесячью кличку — теперь уж и не вспомнить какую. А еще он шкодил, как все молодые бесенята, а потом прятался за котлами от начальничьего гнева. Его пакости отличались от привычных проделок сотрудников, обычно он жалел грешников и недокладывал поленья в костры под котлами, после чего разгневанный горбатый демон больно тряс его за шкирку.
Поездка вдоль моря уже стала привычкой. Озраэль притормозил возле пустынного пляжа, добрел до воды и устало присел на песок. Море умиротворяло. От него веяло спокойной прохладой и жгучими нотками йода. Тихая волна бесшумно выползала на берег и мягко откатывалась обратно в глубину. Длинные тени пальм расчертили песок неровными линиями.
Кто-то приблизился, остановился рядом, сел. Кто-то был большой и тяжелый, Озраэлю не понадобилось смотреть на пришельца, чтобы определить это по мощи его поступи.
— Можно тебя попросить? Кинь мне палку, — прозвучало над ухом.
Озраэль ожидал услышать что угодно, а скорее всего — что-то из разряда «подай денег» или «дай закурить», и уж точно не сомнительное предложение от непонятного типа… львиной наружности.
Повернувшись, демон нос к носу встретился с огромным сияющим львом. Тот сидел на песке и перекатывал могучей лапой кусок отшлифованного волнами бревна.
— Чего?
— Палку мне кинь, — лев подтолкнул свое бревно к Озраэлю, — в воду, а я принесу. Самому и кидать и носить неудобно.
— Зачем? — Демон непонимающе уставился на странное животное.
— Спорт такой, — невозмутимо пояснил лев.
— Кто ты такой вообще, спортсмен? Из цирка сбежал?
— Я дневной патрульный, временный.
— Хватит с меня патрульных на сегодня, — разочарованно отвернулся Озраэль. — Арестовывать будешь? Валяй! Мне все равно!
— Не буду. Ты ведь свой.
— Свой? — Озраэль окинул сияющее создание хмурым взглядом. — С ума спятил, светлый? Я тебя знать не знаю!
— Ты ее, — прозвучал невнятный ответ.
— Ее?
— Ты Аленин. Девушки-кошки, что живет в магическом приюте.
— Что значит Аленин? — тупо переспросил Озраэль. После всех произошедших за последнее время событий его мозг отказывался работать — перегорел, только что дымом не исходил.
— Хранитель.
— Что? — Демон устало расхохотался. — Ты точно спятил, лев. И вообще, почему ты лев? Ты вроде бы ангел? Растафарианский, что ли?
— Нет, обычный, — помотал густой гривой гордый зверь, — просто редкий.
— Да мне в общем-то плевать, — отмахнулся Озраэль. — Дела мне больше нет, как разбираться в ваших породах. И что за бред про хранителя ты сейчас нес?
— Почему бред? — обиделся лев и нервно стукнул по песку хвостом. — Между вами есть связь. Я не знаю, как она трактуется у демонов, но для ангела такой союз очевиден. Он возникает между хранителем и его душой.
— Бред! — уверенно повторил Озраэль. — Я же сказал, что бред! Да, я могу держать связь с подконтрольными мне грешниками, но это чисто для отчетности.
— Н-да, — разочарованно прервал его лев, — знал я, что демоны упрямы и глупы, но… — заметив идущий из ноздрей Озраэля дым раздражения, он не стал нарываться и, состроив умильную морду, перевел тему разговора. — Хочешь яблоко?
— Давай, — беспечно согласился Озраэль, вспомнив, что ел последний раз очень давно. Яблоко от ангела взять не страшно. Эти ребята записные моралисты, так что сунуть в продукты отраву им в голову точно не придет. Он даже не удивился, когда лев расстегнул застежку на собственном хребте и вынул оттуда сочный плод. Откусив пару кусков, Озраэль поморщился. — Кислятина! Будь неладен этот здоровый образ жизни, — и швырнул фрукт в набежавшие волны. — Приятно было познакомиться, спортсмен, но мне пора домой. Мозг не варит.
— Ничего, скоро заварит, так заварит, что сам не обрадуешься! — весело тряхнул головой лев.
— Ладно, пошел я, — не обратив внимания на шуточное предупреждение, демон поднялся и двинул к машине. — Пока.
За спиной повисло молчание. Озраэль обернулся — на песке никого не было. Не нашлось даже следов, только взбодрившиеся, обросшие пенными шапками волны весело катали у берега глянцевый кусок бревна.
«Стресс. Уже какие-то спортивные ангелы-львы мерещатся», — подумал Озраэль, определившись с дальнейшим курсом. В таком состоянии — только домой, и будь что будет.
Глава 28И ХОР ЗАПОЕТ «АЛЛИЛУЙЯ!»
Когда Алена начала приходить в себя, первым желанием стало провалиться обратно в небытие. Лишь обнаружив, что находится не на пустыре, а в машине Гедеона, «кошка» немного успокоилась.
— Все хорошо, — коротко бросил ей ангел, продолжая следить за дорогой. — Ты цела и невредима.
Вспомнив красочные подробности жуткого нападения, Алена не выдержала и разревелась. Тяжело ей пришлось, когда похотливые руки коварных незнакомцев сковали движения и полезли под куцую юбочку. Ужас, оцепенение, разочарование в целой вселенной. Как вообще существовать в мире, если даже после смерти на тебя нападают какие-то озабоченные ублюдки? Есть ли смысл в нем существовать… Где справедливость?
— Ты спас меня, да? — Алена критически осмотрела собственное тело (последние экстракты Джейка стали давать гораздо более стабильный эффект, чем прежде).
— Да, — спокойно отозвался Гедеон. — Нет проблем.
— А что с…
— С низшими существами? Лежат в глубокой заморозке, как мамонты в леднике. Долго будут лежать, жаль, что потом мне придется привести их в чувство.
— Низшими существами? Вы всех людей так называете? — строго переспросила «кошка», ощутив укол обиды.
— Нет, — невозмутимо пояснил ангел. — Низость существа не зависит от биологического вида. Проблема в выборе смысла бытия, и среди людей она встречается особенно часто. Быть может, потому что у человека больше соблазнов: власть, деньги, статус, комфорт, похоть, чревоугодие, гнев. Вроде бы плевые вещи для высокоразвитого интеллектуального создания, бессмысленные мелочи, от которых несложно отказаться, но, как показывает опыт, эти примитивные ориентиры регулярно выкашивают человечество, лишая тысячи тысяч разума, отвергая требования морали, сбрасывая их с пьедестала духовной эволюции к подножию.
— Ого, — только и смогла пробормотать Алена.
— Таково бытие, — немного грустно пожал плечами Гедеон, — а ведь много тысячелетий назад мы могли проводить выбраковку и уничтожать порченые особи.
— Вы их убивали?
— Да. Это давало некоторые результаты.
— Я читала легенды об идеальных древних цивилизациях с высокой моралью и мощным интеллектуальным развитием, но… — Алена не договорила, ангел догадался сам, что хотела сказать «кошка».
— Все они погибли, став жертвами вторженцев из других миров и вселенных. Идеальные люди оказались неконкурентоспособными и беззащитными для не подвергавшихся подобным чисткам чужаков. В итоге было принято решение больше людей не зачищать. Дескать, грешники и так ответят за все в аду — от расплаты никто не уйдет.
— И все же лучше не получилось, — печально отметила Алена. — Люди обманывают друг друга, предают, изменяют, чиновники воруют, насильники насилуют, убийцы убивают. Все стало только хуже.
— Это как поглядеть, — Гедеон улыбнулся Алене в зеркало заднего вида. — Нам удалось повысить качество популяции в целом. Существуя бок о бок с низшими, люди научились бороться с соблазнами, выработали иммунитет. К сожалению, настоящих людей стало меньше, в счет качества упало количество. Что поделать? Знаешь, низшие, они ведь как навоз для земли, как удобрение и одновременно критерий отбора — глядя на коррупционеров, воров, потаскух, готовых на все ради пачки денег, люди либо низвергаются к ним, либо поднимаются выше всей этой грязи. Падших всегда больше, возвысившихся меньше, но зато мораль их непоколебима.
— Как все сложно! — Алена помотала головой и уткнулась лбом в спинку переднего сиденья.
— Все просто.
«Кошка» не заметила, как «Гелендваген» нырнул в разверстый зев многоэтажной стоянки, миновал спиральный подъем и выбрался на плоскую крышу, с которой открывался вид на полуденный Икстаун.
— Выходи. — Ангел кивнул «кошке» на дверь.
Алена осторожно высунулась из надежного автомобильного чрева, зажмурилась с непривычки и шустро нырнула обратно.
— Отвыкла от света, темное создание? — В голосе ангела прозвучало скрытое веселье. — Не бойся, посмотри. Человеку, испытавшему стресс, необходимы положительные эмоции.
«Кошка» послушалась. Выбралась наружу и встала рядом с ангелом. Вид, открывшийся внизу, поразил ее, заставив сердце биться чаще. Там знакомый город плыл в сизой дымке, бликовал окнами небоскребов, мельтешил суетой машин. Она никогда прежде не поднималась на высоту над Икстауном, чтобы увидеть его таким. То была картинка из сна, нереальная, полустертая памятью.
— Все в порядке? — тут же отреагировал на Аленино оцепенение ангел.
— Да… наверное… просто эту картинку я часто видела в снах. Раньше. Не думаю, что такие воспоминания имеют какое-то значение, просто мне всегда очень нравились те сны, после них я почему-то просыпалась счастливой.
— Я знаю, — загадочно ответил Гедеон, — поэтому привел тебя сюда.
— Знаешь?
— Сверхэмпатия. Мы не только понимаем чувства людей, считывая их внутреннее состояние, но и отыскиваем в вашей памяти то, что может это состояние изменить в положительную сторону. Так что никакой мистики.
— О-о-о, — немного разочарованно протянула «кошка».
— Наверное, считаешь меня скучным?
Вопрос прозвучал неожиданно и смутил Алену. Как на такое отвечать?
— Нет, — ответила «кошка». Она не считала Гедеона скучным. Скорее каким-то слишком официальным, пугающе спокойным и недосягаемо невозмутимым.
— Люди часто считают нас скучными и предсказуемыми, — настойчиво пояснил Гедеон. — Не только люди. Все материально-телесные существа, зависящие от примитивных инстинктов и взрывных коктейлей внутренней химии. А мы, ангелы, просто сгустки плотного света — существа духовные. Мы не курим, не пьем, не занимаемся сексом…