— Забирайте, — кивнул на книгу невероятный провожатый. — Ты, потомок Христофора Псиглавца, и ты, странный демон, решивший сотворить добро. Надеюсь, этот дневник поможет вам в ваших намерениях, ибо они чисты. Теперь идите своей дорогой, а у меня слишком много дел.
Глава 36ТЕЛО
Незадолго до всех Ильсировых приключений Алена и Джейк занимались важными делами. Машины из управления должны были прийти с минуты на минуту, поэтому в приюте творился сущий бедлам.
Кроме того, с самого утра на улице назревала буря. Люди нервничали, шумели, толпились, обсуждали — в конце квартала рабочие собирались переносить строительный забор вплотную к не покоренным еще домам. Похоже, жителей планировалось выселять силой. С каждой минутой столпотворение все больше напоминало демонстрацию: в воздух поднимались прибитые к палкам фанерки с лозунгами, призывающими прекратить стройку. Постепенно к растревоженным жителям примыкали люди из соседних кварталов, даже из других районов. Мелькнули камеры и микрофоны — к движению подключились первые СМИ.
— Тяжелый сегодня денек будет, все сразу навалилось: и переезд, и революция, — бормотал под нос Джейк, раскладывая перед собой запыленные конские уздечки для единорогов. — Вот как знал, что пригодятся, хорошо, что купил их тогда с рук.
Алена помогала ему. Человеческий облик не скрывал, напротив, подчеркивал ее безумное волнение. Алхимик, хоть и был занят невообразимой суетой, но все же понял, что с «кошкой» что-то не так.
— Чего такая встревоженная? Случилось что?
Алена вздрогнула, нервно прикусив губу, приблизилась к рыжему вплотную и шепнула ему на ухо:
— Джейк, я, кажется, вспомнила.
— Что конкретно?
— Свою квартиру. Я вспомнила окно и вид из него. — Она понизила голос до едва слышного. — Там был канал, пешеходный мост с круглыми фонарями, а на противоположной стороне ступени, ведущие к самой воде, и скульптура русалки.
— Скульптура русалки? — рассеянно переспросил Джейк.
— Совершенно точно. Я вспомнила про нее, когда причесывала Агриппину.
— Припоминаю местечко, — кивнул Джейк, — это в старом квартале, ближе к центру. — Сейчас дождемся перевозчиков, загрузимся и с чистым сердцем рванем к тебе.
— Зачем же откладывать дело? Могу помочь, — раздался из-за калитки знакомый голос. — На улице народу прорва, а вы даже дверь запереть не удосужились.
— А, принесла нелегкая, — вместо приветствия нахмурился Джейк. — Гедеон, какими судьбами?
— Шумно у вас сегодня, — с лучезарным пренебрежением улыбнулся рыжему капитан дневного патруля. — Думал, вы тут покой нарушаете, но, видимо, ошибся.
— Тут без нас беспокойных хватает, — рыкнул Джейк. — Ты, кажется, помочь хотел? Вот и помогай или иди мимо.
— Я ваш разговор про квартиру случайно услышал. Хорошая новость. — Ангел мягко улыбнулся «кошке», заставив ту густо покраснеть. — Можем съездить, чтобы времени зря не терять. Ты ведь справишься тут один, алхимик?
Джейк ответил не сразу. С минуту раздумывал, взвешивая все за и против, наконец решился.
— Ладно, только быстро.
— Мы только взглянем и вернемся! — радостно сверкнула глазами Алена.
«Гелендваген» с трудом пробился через митингующую толпу, миновал пару узких проулков и выбрался на дорогу, ведущую в сторону широкого проспекта.
— Не хочу тебя огорчать, — начал Гедеон, притормозив на светофоре, — но твоя квартира вряд ли поможет в расследовании. Я пробивал информацию по делу через свет, там все подчищено так, что и не подкопаешься. Если и было что в твоей квартире — ее наверняка обыскали, документы с фотографиями уничтожили, а соседям стерли память, как и коллегам из библиотеки.
— Я понимаю, — погрустнев, согласилась Алена, — но вдруг… вдруг в компьютере что-то осталось?
— Компьютер, интернет, соцсети, почта — такая информация уничтожается и искажается легче всего. Единственное, что может помочь, какие-то живые фото, может, копии документов. Посмотрим. Не переживай, что-то, быть может, и отыщется.
Ангел ободряюще положил руку Алене на плечо, и та сразу ощутила волны тепла, согревающие шею и грудь. Стало легко, спокойно. Уверенность, что все будет хорошо, вытеснила сомнения и страхи.
Зажегся зеленый. Рука Гедеона вернулась на руль. Машина тронулась.
Старинный квартал, расположенный в исторической зоне Икстауна, оказался непроходимо узким для гигантского автомобиля. «Кошке» и ангелу пришлось выйти из машины. Алена затаила дыхание. В старинных, украшенных лепниной домах, в тонюсеньких канальцах средневековых улочек, в мощенных камнем тротуарах — всюду жили воспоминания. И пусть они не собирались во что-то целостное, каждый дом, каждый камень, каждый взгляд, упавший на очередной барельеф или ажурный чугун балконной решетки, заставляли сердце подпрыгивать и биться чаще. Алена узнавала места своей былой жизни где-то на уровне подсознания. Она испытывала дикое волнение, предвкушение чего-то волшебного и замечательного.
— Кажется, это мой, — шепнула она, замерев перед дверью подъезда. — Вон канал и русалка.
— Давай проверим, — невозмутимо отозвался Гедеон.
Они вошли. Поднялись по скрипучим ступеням на четвертый — последний — этаж. Там Алена застыла как вкопанная, даже рот руками зажала, чтобы не вскрикнуть.
— Твоя квартира?
— Моя.
Ангел приложил ладонь к скважине. Замок послушно щелкнул. «Кошка» первая прошла по темному коридору, коснулась рукой висящего на вешалке серенького пальто, остановилась перед покрытым пылью столом на кухне. По щеке прокатилась слеза, капнула на пол. В небольшой гостиной обнаружился старенький диванчик, журнальный стол и торшер, все остальное пространство занимали стеллажи с книгами.
— Я все помню! — Алена восхищенно кинулась к ним и стала вытаскивать по одной. — Все мои сокровища, слава богу, целы! Тут целая полка книг с автографами авторов, как здорово, что их никто не забрал.
— Алена, мы ведь не за книгами сюда пришли, — урезонил спутницу Гедеон.
— Что будем делать? — моментально поникла «кошка». — Может, расспросим соседей, вдруг кто-то из них вспомнит меня?
— Попытка не пытка, — без особого энтузиазма согласился ангел.
Жаль, но попытка, как и предполагалось, ничего не принесла. Жильцы чесали головы, судорожно напрягали память, но вспомнить хоть что-то про пустующую по соседству квартиру не могли. Одни говорили: «Там много лет никто не живет», другие утверждали, что квартира принадлежит городскому жилищному фонду, третьих вообще не интересовало пустующее помещение, от которого лично для них никаких проблем не было.
— Ладно, пойдем, — сдалась Алена и направилась по лестнице вниз. — Никто меня не помнит, Гедеон. Может, меня и вправду не было? Никогда не существовало?
— Не переживай, — успокоил ангел. — Все логично. Скорее всего, мозги твоим соседям промыли в первую очередь.
— А я надеялась… на чудо.
Понурив голову, «кошка» взялась за обтертую медную ручку подъездной двери.
— Добрый день, Аленушка, — раздалось откуда-то из-под лестницы, — наконец-то ты пришла.
Алена чуть на месте не подпрыгнула от неожиданности. Гедеон моментально оказался рядом, пристально вгляделся в темноту.
— Выходи, — приказал спокойным тоном.
На свет выбрался седой старичок, кряхтя, оперся на палочку. Судя по несуразной одежде и не слишком приятному запаху, дедушка являлся бомжом.
— Вы меня помните? — тихо спросила «кошка».
— Конечно, помню, милая. Ты меня никогда из подъезда не выгоняла, всегда копеечку подавала, когда я просил у магазина. Так как твое здоровье, Аленушка, тебя уже выписали из больницы?
— Из больницы? — медленно переспросила Алена. — Из какой больницы?
— Да что ж с тобой такое случилось? — печально покачал головой старик. — Неужто так сильно тебя теми каплями отравили, что даже память отказала? Вот беда.
— Какими каплями, вы о чем?
— Да как же, милая? Не помнишь разве? От глазного врача ты пришла, не видела почти ничего, сказала, что в глаза закапали. Я тебя до квартиры проводил, да только, старый дурак, вместо того чтобы проследить, как ты домой зайдешь, на улицу пошел, навязываться не хотел. До сих пор себе простить не могу. — Старичок-бомж тяжко вздохнул, смахнул грязной рукой набежавшую слезу. — Я уже с улицы крик твой услышал. Прибежал, а ты на полу лежишь, только и успела пожаловаться, что глаза сильно жжет. Я с твоего телефона в «скорую» позвонил, дождался, когда врачи приедут, а потом сбежал. Ты уж прости, милая, испугался я, подумал, что обвинят меня, скажут — напал на тебя.
Старик замолчал. Гедеон смерил его напряженным пытливым взглядом, убедившись, что бомж не врет, строго обратился к Алене:
— Так ты живая?
— Да.
— Почему не сказала сразу?
— Я недавно узнала, — виновато потупилась Алена.
— Понятно. Надо скорее вернуть тебя в тело, — решительно заявил ангел. Требовательно взглянув на старика, поинтересовался:
— Больше ничего про нее не знаешь?
— Знаю, — тихо ответил тот. — Я за сиренью спрятался, переживал, за «скорой» наблюдал. Краем уха расслышал, что повезут Аленушку в Святого Элмора.
— Так это недалеко, — удовлетворенно кивнул Гедеон. — Идем, не будем терять время, мы и так уже слишком много его потеряли.
Глава 37СВОБОДА
В то же самое время, а может, чуть раньше Озраэль прозябал в тесной камере. Настроение с каждой минутой становилось все хуже, все безнадежнее. Демон ждал адвоката, но здравый смысл подсказывал, что толку от встречи будет немного. Здесь все уже устроено, все решено, все заведомо просчитано. И как бы он ни старался успеть, враг всегда будет на шаг впереди.
Озраэль надеялся на Ильсира, но упаднические мысли тут же пожирали робкую надежду. Даже если начальник отдела жарки умудрится добыть таинственный дневник, даже если он переправит его к алхимику, что с того? Неужели власть над какой-то старой книжкой позволит остановить почти всесильного врага. Врага, имени которого он до сих пор не знает. Озраэль устало выдохнул — никакого позитива, сплошной мрак, раздери его тьма.