Джип со скрипом затормозил. Демон, человек-пес и алхимик выбрались наружу.
— Не разбей мою машину. Казенная! — предупредил Христи пересевшего на водительское сиденье Ильсира.
— Вам надо продержаться до того момента, как Алена окончательно оживет, — крикнул на прощанье Джейк. — А потом…
Последние слова рыжего услышаны не были. Джип с ревом помчался через поле.
— Я не расслышал, что потом? — тихим голосом спросил херувима Озраэль.
— Думаю, потом будет выброс энергии, когда душа Алены воссоединится с телом, резонанс пройдет по всему потустороннему миру. Настанет время всем узнать правду.
Поле кончилось, перешло в зеленый луг, впереди стеной поднялся лес. Сообразив, что добыча скоро вырвется из поля зрения, огромный офаним ускорил движение, но тут произошло невероятное. Земля под ним дрогнула и провалилась, выпуская наружу жаркие языки пламени. Они оплели кожистые спицы, начали жадно лизать многочисленные глаза охваченного огнем существа.
— Как ты это сделал? — Христи с удивлением уставился на довольного Ильсира. — Это ведь ты сделал?
— Конечно, я, — без лишней скромности отозвался тот. — Укрощать пламя — моя профессиональная обязанность, а это, — демон указал на опутавшие офанима языки, — подземный огонь, в нем сосредоточена вся ярость земли. Жаль, что приказывать ему долго я не смогу. Что стоишь, Собакин? Заряжай свое ружье.
Дротик точкой умчался в огненную бездну. Пламенеющее колесо дрогнуло, глаза его завращались еще бешенее, чем прежде, стали лопаться и вываливаться из орбит. Кожа на костях обвисла и порвалась в клочья. Земля содрогнулась, когда офаним с оглушительным гулом рванулся ввысь, обрывая пламенные путы, но огненные хвосты вновь поймали его и с силой потащили вниз, чтобы спеленать и упрятать в самое чрево разъяренной земли. Вскоре раскол посреди поля сошелся, осталась лишь тонкая щель, исходящая дымом.
— Как мы его, а! — решил побравировать Ильсир, но алхимик тут же одернул его, указав на белый густой пар, собравшийся облаком над их головами.
Облако уплотнилось, разрослось и, приняв форму все того же колеса, неслышно поплыло в сторону леса. Джейк и Христи напряженно переглянулись.
— Теперь он бессилен, вреда никому не причинит, — поспешил успокоить их Ильсир.
— Не причинит, — согласился алхимик, — но проследить сможет.
— Ну, проследит и что сделает? — недоумевал легкомысленный начальник отдела жарки. — Хозяину пожалуется?
— Именно. Не думаю, что Гедеон отступится от своих планов. Он что-то задумал. Идемте, — Джейк кивнул Христи с Ильсиром и первым зашагал в сторону далекого леса.
Глава 39ПЛАМЯ СЕРАФИМА
— Где я? — Алена медленно открыла глаза. Взгляд уперся в деревянные, поросшие мхом балки потолка.
— Ты со мной, в безопасности, — тихо прозвучал над ухом голос Озраэля.
— Что произошло?
— Ты вернулась в свое тело. Почти вернулась. Скоро все закончится.
Бывшая кошка резко вскинула голову, ошарашенно заморгала глазами, испуганно посмотрела на демона, потом огляделась и чихнула от пыли. Она лежала на старинном диване с высокой спинкой и круглыми роликами подлокотников. Напротив, в зеркале черного резного шкафа, отражалось ее лицо — бледное, с темными тенями под глазами. Белая больничная рубашка делала ее похожей на призрака.
— Я вспомнила свой адрес, отправилась туда, и Гедеон был со мной. — Алена стала лихорадочно перечислять события прошедшего дня. — Мы пришли в больницу, я обрела свое тело, а потом… — Она ахнула и на миг зажала рот ладонью. — Он просил меня спрыгнуть с крыши небоскреба… Как я вообще там оказалась, Озраэль? А здесь? Где мы? Что происходит?
Она встала с дивана, подошла к демону. Тот стоял возле мутного окна, прислонившись плечом к стене, за спиной белые крылья лежали ковром. Когда Алена оказалась рядом, Озраэль не удержался, протянул руку и привлек ее к себе, прижал к груди.
— Не бойся, мы в лесу, в старой штаб-квартире темных. Нужно переждать время, чтобы процесс твоего перехода завершился. Так что пока сидим тут. От Кисо мы избавились, будем надеяться, что Гедеон нас не отыщет, во всяком случае, сразу.
— Гедеон, — эхом повторила Алена, — почему он так поступил? Зачем? Ведь он же… помогал?
— Да, «помогал», — скептически отозвался Озраэль, — появлялся рядом в ту самую минуту, когда тебя должны были убить, и «помогал», если что-то шло не так. Сначала карты спутал Христи, потом я не вовремя подоспел. А потом он покопался в твоей душе и понял, что не все так просто, и затаился. Про тело он сперва не сообразил.
— Я сама ему сказала, дура, — горестно призналась Алена, прижимаясь к демону крепче. Она обняла его, коснулась ладонями спины, вздрогнула. На пальцах алела кровь. — Что с тобой, повернись скорее! Откуда у тебя крылья? — спросила ошарашенно, удивляясь, что не обратила внимания сразу.
— Да ерунда, это из-за стресса, — попытался успокоить Алену Озраэль, но она уже сунулась к нему за спину и громко вскрикнула:
— Тебе срочно нужен доктор!
— Подумаешь, пара крыльев, — с напускным безразличием заявил демон, пытаясь заглянуть себе за плечо.
Ответ обескуражил и напугал его:
— Там не пара крыльев, там много…
Алена мужественно сняла остатки изорванной в клочья рубашки и, сглотнув, уставилась на спину Озраэля. Оба прорезавшихся крыла все еще сочились кровью у основания. Под ними надорвала кожу еще одна пара. Новые крылья выпирали из демонского тела, как ростки из зерна, гнулись дугами, не в силах освободиться до конца. Под ними набухли еще два бугра — третья пара.
— Сколько? — спросил Озраэль, ругаясь про себя, что чертова болезнь усилилась так некстати. Хотя некстати ли? Без первой пары крыльев он не смог бы спасти — поймать летящую с крыши Алену.
— Шесть.
— Шесть так шесть, — взял себя в руки демон и снова тревожно уставился в окно. — Крылья и крылья, может, когда все вылезут, болеть перестанут.
— Почему не сказал мне, что ты на самом деле ангел? — тихо спросила Алена, бережно касаясь белых перьев. Она оторвала от разодранной рубашки кусок ткани и принялась стирать с них кровь.
— Потому что я не ангел, — тут же недовольно нахмурился Озраэль. — Кто тебе сказал такую глупость? Я же говорю — это болезнь, недомогание, быть может, вообще мутация — сама знаешь, какая сейчас экология.
Он хотел еще повозмущаться, но за окном свирепо зарычал лев.
— Кто там? — спросила Алена.
— Изекиль. Херувим. Он помогает.
— А это что? — с тихим ужасом спросила Алена, выронила измазанную кровью тряпку и, дрожа, прильнула к демону.
Сквозь немытые стекла в темную комнату пробились яркие лучи света. За стеной раздался монотонный гул, похожий на рев реактивных турбин, который постепенно превратился в хлопанье крыльев. Будто стая огромных птиц разом опустилась на поляну перед лесным домом.
— Эй вы, преступники и нарушители, не надоело вам бегать от закона? — громко, как в мегафон, прозвучал знакомый голос.
— Если закон — это ты, то лучше стоять по другую его сторону, — гневно фыркнул в ответ лев. Было слышно, как он зарычал, бросаясь на врага. Потом ослепительная вспышка озарила все вокруг. Внутри дома свет пробивался из всех щелей — на дверном косяке, на окнах, между бревнами сруба. Алене показалось, что хрупкое старое убежище разорвут световые волны, но дом устоял, а херувим — нет. Его с силой отшвырнуло к стене. Постройка опасно содрогнулась.
— Бесполезно, — хмыкнул снаружи Гедеон. — Сейчас во мне свет сотни ангелов, архангелов, властей и начал. Я сожгу тебя в пепел, лжеагент. Не советую сопротивляться всем вам, лучше сдайтесь по-хорошему. У вас нет шансов, вы вне закона — грешница, беглый демон и ангел-самозванец. Ну, я жду. У вас минута на размышление. Потом уничтожение без разговоров.
Озраэль крепко стиснул зубы. Черт! А пернатый прав. Сейчас они действительно вне закона, все, даже Алена. И единственный шанс спасти ее — протянуть время, чтобы закончить переход. Демон пристально взглянул на бывшую кошку. Ее тело едва заметно искрилось, чуть колыхалось, будто в полуденном мареве. «Наверное, так разрывается связь с потусторонним миром, — мелькнуло в голове у Озраэля, — значит, уже скоро…»
Он не стал больше медлить, крепко взял Алену за плечи и отстранил от себя. Заглянув ей в глаза, доходчиво пояснил:
— Сейчас я выйду, а ты сиди здесь и не выходи ни под каким предлогом. Что бы ни случилось снаружи, поняла?
Алена молча поджала губы, с трудом сдерживая слезы, отчаянно замотала головой.
— Не оставляй меня, пожалуйста.
— Так надо. Я поговорю с ними и все решу. Иначе нас просто спалят вместе с домом.
— Они убьют тебя.
— Не убьют, — решительно закончил Озраэль, резко отстранил Алену и вышел из убежища.
У двери он обнаружил распластанного на земле льва. Его тело, испещренное сотнями ожогов, сочилось струйками белого пара. На поляне выстроилось в два ряда светлое воинство. В пугающем безмолвии стояли вооруженные длинными пиками ангелы власти, ангелы силы сжимали древки трепещущих на ветру хоругвей, могучие архангелы вынули из ножен блистающие мечи. Впереди всех, сияя первозданной белизной, стоял Гедеон. Увидев Озраэля, он величественно кивнул, но в глазах его промелькнуло разочарование. «Конечно, — злорадно отметил Озраэль, мысленно обратившись к врагу, — ты ведь думал, что никто не выйдет, планировал со спокойной совестью избавиться от нас. Не получится!»
Демон не стал подходить к врагу, остановился на полпути от ангельской братии. За его спиной раненый лев предусмотрительно переполз и привалился спиной к двери на тот случай, если Алена решит по дурости броситься за Озраэлем вслед.
Гедеон кивнул своим и приблизился к парламентеру один. В себе он не сомневался. Чего сомневаться, если все схвачено? Как бы ни развились дальше события, он все равно перевернет их в свою пользу, оставив демона виноватым во всем.
— Сдаться решил? Хорошая идея. — Невозмутимая улыбка озарила безупречное лицо.