— Не переживай, теперь Изекиль самый могущественный ангел, и Кисо придется ему подчиниться, — успокоил Озраэль.
— Надеюсь. Кстати, что с приютом Джейка? Его не снесли?
— Нет, что ты. После ареста Гедеона все его подельники остались без должного присмотра и не смогли справиться с ситуацией самостоятельно, а тут еще народное восстание — весь город протестовал против так называемой дороги. Митинг кое-как уняли, а проект закрыли, само собой. Застройщиков наказали — кого штрафом, кого арестовали. Что будет с ускорителем — неясно. Говорят, разберут и безвозмездно передадут ученым научно-исследовательского института Икстауна, — пояснил Озраэль и неожиданно резко перевел тему: — Слушай, мне надо заехать в одно место вместе с тобой.
Когда машина остановилась у ворот городского кладбища, Алена вопросительно взглянула на Озраэля. Он достал из-за сиденья пару гранатовых роз, уверенно взял Алену под руку и повел по тропе в сумрачную тишину. Остановившись у одной из могил, произнес:
— Это моя названая мать, жаль, не могу познакомить тебя с ней лично — чудесная была женщина.
Алена молча уставилась на табличку, где значилось: «Сара Рудольфовна Шпак». Вопросительно взглянула на Озраэля.
— Я же теперь человек? У людей должны быть родители — надо же мне с кем-то познакомить свою избранницу? О лучшей матери я бы и не мечтал.
— Она сейчас в раю, да?
— Теперь да. Там, где ей и положено быть…
Они не стали задерживаться. Оставили цветы рядом с другим, уже подвядшим букетом, который на днях принесла Алла. Заметив, как погрустнела и задумалась Алена, Озраэль тихонько погладил ее по щеке.
— Не грусти, все хорошо. Давай в «Бриз» рванем? Угощу тебя стаканчиком вкусной свежей воды.
— А знаешь ли, я не откажусь. Уж слишком заманчивое предложение, — с иронией ответила Алена, заметно повеселев.
— Кстати, Джейк кое-что тебе передал — твои вещи.
Озраэль вытащил из-под сиденья пластиковый пакет и сунул Алене в руки. Внутри «посылки» обнаружились клетчатая юбочка, белый топ и куртка. Под ними нашлось вечернее платье, полученное когда-то Аленой на корпоративной квартире демонов. Она так и не осмелилась надеть его еще раз — до последнего прятала у Джейка в диване.
— Примерить не хочешь? — коварно прищурился Озраэль.
— Где? — смущенно пожала плечами Алена.
— Там, — бывший демон и уже бывший ангел кивнул в сторону протянувшегося за окном «ламборгини» пляжа. — Там кабинки есть.
Алена вышла из авто и направилась к синей кабинке, одиноко стоящей на песке возле пальм. Тонкие пластиковые стенки на столбиках-подпорках открывали ноги почти до колен и слегка просвечивали, позволяя рассмотреть очертания скрытого внутри силуэта.
Озраэль уселся напротив прямо на песке. Став человеком, он с облегчением избавился от привычного шикарного костюма, заменив его джинсовыми бриджами и белой футболкой — не слишком представительно, зато удобно. Увидев, как Алена через бортик перекинула черную юбку и серенькую старомодную кофту, Озраэль не удержался, поднялся, подошел к запертой дверце и настойчиво постучал.
— Покажешься?
Ответом послужил щелчок стального крючка. Алена впустила, правда, тот факт, что она уже успела облачиться в платье, несколько разочаровывал. Хотя разочарование вышло недолгим. Уж слишком соблазнительным оказался вид. Длинное платье красиво облегало хрупкую фигурку, окутывало мягкой тканью девичье тело, где нужно, подчеркивало изящность, где необходимо, сглаживало угловатости и придавало недостающей полноты.
Озраэль не удержался, обнял и поцеловал Алену. Когда почувствовал, как горячи и податливы девичьи губы, чуть совсем голову не потерял, но, собрав волю в кулак, устоял. Горький опыт предупреждал — вдруг любимая, как обычно, испугается и, чего доброго, убежит куда-нибудь?
А Алена взяла и не испугалась! Хватит идти на поводу у страха, сколько можно? Да и заостренные разлукой и неожиданной встречей эмоции настраивали совсем на другое. Ей безумно захотелось стать раскованной, свободной, отдаться новым ощущениям, броситься в них с головой. Любовь, страсть, адреналин — раньше она даже думать о подобном стыдилась, а теперь… Теперь стыд лишь распалял.
Зажмурившись и покраснев как рак, она прильнула к демону, но он взял себя в руки и отстранился. В душе назрело мазохистское желание потянуть время подольше — помучить ожиданием себя, да и Алену тоже.
Именно по этой причине они все-таки доехали до «Бриза», вошли, сели на то самое место, что и на первом свидании. Вежливый официант принес меню в кожаной папке. Алена вопросительно взглянула на Озраэля. Он даже смутился.
— Можно тебя угостить чем-то кроме воды? — поинтересовался на всякий случай. Она кивнула. — Что будешь?
— Выбери ты.
— Сама напросилась, — коварная улыбка озарила его лицо. — Есть хочешь?
— Нет.
— Тогда вина…
С моря дул теплый ветер, он трепал листья растущих в кадках южных цветов и надувал белые паруса далеких яхт. На фоне заката они окрасились в розовые тона. Солнце медленно тонуло в вечернем море. Вода казалась черной, словно кофе, и густой, как шоколад. Белыми мазками метались по небу чайки. Пахло пинаколадой и иссохшими на камнях медузами.
Алена потягивала из бокала вкусное сладкое вино, закусывая его желейными ягодами ароматной изабеллы. Терпкий вкус оставался на языке. И не вино кружило голову, а незабываемое сочетание моря и лета, запаха соды и кокоса, шума волн и тихого перезвона гитары уличного певца на набережной. Реальность снова стала сказочной, волшебной, и потусторонний мир уже не казался далеким, как сон.
Они покинули «Бриз», когда ночь вступила в свои права. До этого долго болтали, смеялись и пили вино. В общем, делали то, чего не могли позволить себе раньше, отгораживаясь друг от друга навязанными принципами, стереотипами и недоверием.
Алене одновременно и хотелось, и не хотелось уходить из ресторана. Она никак не могла наговориться с Озраэлем, наглядеться на него, но вечер обещал продолжиться чем-то неизведанным и важным, нужно было двигаться дальше.
«Ламборгини» пролетел по шоссе, притормозил возле дома на пляже. Озраэль вышел, открыл дверцу и подал руку Алене.
— Прошу.
— Это же корпоративная квартира, — вспомнила Алена.
— Теперь нет, — улыбнулся Озраэль, — я получил ее и машину в безвозмездное пользование за потусторонние заслуги после того, как отошел от дел.
— Тебя что, отправили на пенсию? — пошутила она, поздно сообразив, что может задеть бывшего начальника отдела варки за живое. — Ой, извини.
— Ничего, так и есть, — улыбнулся он. В конце концов, какая разница, почему и зачем? Ведь что сейчас еще надо, кроме уютного дома с теплым камином и спокойным морем за окном? — Проходи.
Внутри оказалось чисто и пусто. Часть вещей из помещения унесли, от этого стало свободнее. За окном шумели волны, благоухали цветы. Озраэль и Алена поднялись на второй этаж. Там, на открытой террасе для них нашлась пара шезлонгов и резной восточный столик из черного дерева.
— Кофе хочешь? — предложил гостеприимный хозяин. — Давно мечтал предложить тебе кофе.
— Только кофе? — лукаво поинтересовалась Алена, присела на шезлонг, расправляя платье.
— Только кофе и ночь…
Он спустился на кухню и вскоре вернулся с двумя чашками. Терпкий пленительный запах заполнил веранду, легкими струйками дыма унесся в сад и затерялся в ночи. Для храбрости обычно пьют другое, но Алене хватило и кофейного глотка. Ночь, дом, море, луна, что вышла из-за серебристых облаков — все казалось волшебным. Серая, будничная реальность отступила во тьму, стерла грани между мирами, обычным и потусторонним.
Алена поднялась, поставила чашку на столик и вплотную подошла к Озраэлю. Положив руки ему на плечи, взволнованно заглянула в глаза.
— Там, в потустороннем мире, ты сказал мне одну очень важную вещь…
— И сейчас повторю. Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
Будто произнеся что-то страшное или постыдное, Алена густо покраснела, зажмурилась и уткнулась лбом Озраэлю в грудь. Он поймал ее подбородок, заставил смотреть в глаза.
— Ты что, не веришь?
— Не верю… своему счастью.
Она снова попыталась спрятаться. На этот раз причиной стала сверкнувшая в уголке глаза слезинка, которую Озраэль убрал… поцелуем. Сдерживаться было невозможно. Вторым поцелуем он накрыл горячие от волнения губы Алены. Та вся затрепетала и сильнее прильнула. Скользнула пальчиками по широкой мужской спине — неумело, осторожно и от этого безумно возбуждающе.
Озраэль был нежен. Приходилось сдерживать пыл, всеми силами тушить внутреннее пламя, жаждущее немедленно разгореться бешеным страстным костром. Алена это чувствовала, понимала и ценила. Девушкой полностью овладели возбуждение и любопытство. Ей совсем не хотелось сомневаться или сдерживаться. В груди и животе все сжималось. Внутренности стягивались тугим узелком, пульс стучал в ушах оглушительно, словно барабанная дробь. Ну что же она так нервничает, когда Озраэль целует ее так сладко? Нужно расслабиться, просто расслабиться и плыть по течению туда, куда несут волны любви.
Поцелуи становились горячее. Губы Озраэля переместились на девичье ушко, потом на шею, потом на плечо. Платье мешало, и он решительно стянул его, благо ткань оказалась эластичной. Водопад струящейся материи стек к ногам. Алена, кажется, сильно переживала из-за невзрачного белья, а Озраэль подумал — надо бы избавить возлюбленную от него, чтобы лишний раз не нервничала.
Задумано — сделано. Выцветвший комплектик занял место рядом с платьем. Теперь Алена стояла нагая и смущенная. Под взглядом мужчины она от кончиков пальцев до кончиков ушей заливалась багрянцем.
— Чего ты? — нахмурился Озраэль, устав от всей этой ненужной скромности.
— Я некрасивая…
— Красивая, еще какая красивая!
— Все равно, свет выключи.
— Ночник выключу, а вот луну погасить не смогу, уж извини, — отшутился Озраэль, выполняя просьбу.
Стало немного темнее, лунный свет придал миру мистической красоты: где-то четче выступили тени, где-то, наоборот, очертания смягчились, растворились в сумраке.