Любимые руки, такие горячие и знакомые, скользнули под старую футболку и с такой силой её дернули, что затрещала ткань.
– А где мой подарок? – прошептала Микки, когда её дали вздохнуть.
– Утром. Я ждал целый год и не собираюсь отвлекаться на мелочи!
Она тоже не хотела отвлекаться на мелочи, особенно, падая на мягкую постель и тая под самыми горячими поцелуями из возможных.
Кажется, игра в “ни-ни до восемнадцати” того стоила…
***
Четыре месяца спустя
– Господин прокурор, признайтесь, вы оформили на меня опеку, чтобы взять в бытовое рабство?
– Должна же от тебя быть хоть какая-то польза, уголовница, – хмыкнул Станислав Юрьевич, попивая только что сваренный черный кофе со специями.
Диана усмехнулась абсурдности ситуации. И главарь банды, и городской прокурор обожали один и тот же напиток по одному и тому же рецепту. Бывают же совпадения. Ладно, на “тот самый кофе” она подсадила Станислава Юрьевича случайно, бросив специи скорее по привычке, чем в попытке угодить. Ему так понравилось, что приходится повторять это каждое утро.
– Я вам помогла с антикоррупционным делом, между прочим! – возмутилась девушка, выставляя на стол блюдо с готовыми оладьями.
– Я помог тебе вытащить сестру из детского дома, между прочим, – эхом отозвался мужчина.
Так оно и было. Ровно два месяца назад с её помошью накрыли всю лавочку взяточников в комиссии по опеке. Диане выдали необходимую сумму мечеными купюрами. В итоге она получила все документы на сестру, взяточники – хороший срок, а знакомый Станислава Юрьевича из соседнего ведомства – премию и благодарность.
– Началось в дурдоме утро, – раздалось из дверей кухни.
Тимофей улыбался от уха до уха, подпирая плечом косяк. Влажные волосы растрепались, а футболка, надетая на влажное тело, слегка прилипла к груди.
Уходя в душ, он точно знал, что грянет ссора. Эта парочка начинала пикировки стоило им остаться наедине больше десяти минут, сейчас же он отсутствовал целых полчаса. Хорошо, что кухня еще цела.
– Он первый начал! – Заявила Диана, поправляя фартук.
– Будешь валить на меня, забирать сестру поедешь на автобусе, – отозвался Котиков-старший.
Все на просторной кухне знали, что все эти обмены колкостями скорее привычка и выражение взаимной симпатии между Дианой и старым прокурором. Ведь отцу, Тим точно знал, девушка очень нравилась своей самостоятельностью, прямотой и умением ставить его на место даже когда все остальные боялись пискнуть.
А Диана? За сестру она простила господину прокурору все обиды, но регулярно порывалась съехать жить в свою отремонтированную квартиру. Убеждать её приходилось долго и со вкусом. Тим предпочитал это делать ночью, когда Диана становилась на удивление сговорчивой.
Закончив завтрак, они, несмотря на угрозы отца, все вместе поехали в детский дом забирать Аню.
Этот день стал одним из самых счастливых в их жизни.
После таких было много: свидания, семейные праздники, феерическое окончание школы со стенгазетой и фотографиями директора во всей красе, окончание Тимом университета и интернатуры, первый успех Дианы как 3D-художника в сфере компьютерных игр и, конечно, свадьба…
Именно там, принимая поздравления, девушка в невесомом белом платье смотрелась странно обновленной. В тот момент в ней никто не узнал бы ту самую Микки в берцах, кожаных штанах, драной футболке и разноцветной шапке. И уж тем более никто не узнал бы девушку из клуба.
Это они проверили на практике.
– Тим, это кто? – шепнула ему Диана, принимая поздравления от Эдика и его семьи.
– Мой двоюродный брат, я тебе рассказывал.
– Ага. Тим, похоже, это я его тогда в клубе…ну… грабанула.
– Улыбайся шире, – посоветовал ей Тим и крепко пожал Эдику руку.
Эпилог 2. Охотники и злодеи
Акела перешагнул невысокий деревянный порог и замер в одиноком луче света, ожидая разрешения пройти дальше. Остальное пространство пряталось в полумраке. Это был просторный кабинет, но в глазах мужчины он выглядел как клетка из дорогого красного дерева. Резные панели с изображениями хищных животных, поедающих своих жертв, заставляли дрогнуть каждого, кто впервые входил в комнату. За огромным деревянным столом с ножками-лапами, что когтями вцеплялись в пол, сидел самый опасный хищник – человек. Зверь.
Что-то щелкнуло и включился свет, на мгновение ослепив. Акела только поморщился и устремился вперед к сидящему за столом мужчине.
Давно седовласый, он не выглядел на свои шестьдесят и сохранил отличную форму. Поджарый и даже худощавый, он одним серым взглядом огромных глубоко утопленных в череп глаз пугал до дрожи даже отборных двухметровых зэков. Татуировки на его пальцах говорили сами за себя, а репутация безжалостного властного убийцы, взявшего за яйца добрую половину криминальных авторитетов, бежала далеко впереди Зверя. Все, кто попадал в этот кабинет, начинали дрожать от страха раньше, чем переступали низкий порог.
Все, но не Акела.
– Я зол на тебя. Ты не выполнил работу, твоя девка облажалась и теперь сидит под крылом ментов, – он замолчал, ожидая оправданий.
– Злиться ты должен на Кабана. Если бы не этот кретин, пацан был бы у тебя. Решил перед тобой выслужиться, но вместо этого устроил потасовку с моей стаей.
– И где Кабан? – с нажимом поинтересовался Зверь.
Акела вытащил один из ножей и подкинул в воздух. Тот совершил два оборота, а затем послушно лег рукоятью в ладонь хозяина.
– Там, где ему и положено.
– Понял. А что с Гиеной?
Акела мысленно отметил: “Значит, догадка верна. Мальчишка спелся со Зверем за его спиной”. Обычно мелкие дельцы Зверя не интересовали. Если он кого-то знает по имени, значит, встречался лично.
– По твоей наводке, значит, – констатировал вслух главарь банды.
– Не твое дело по чьей. Где Гиена?
– Там, где и положено предателю.
– Удивлен. Думал, придешь просить на этого мальчишку.
– Для того, кто предает стаю, есть только одна дорога…
Швырнул нож в сторону. Тот пролетел несколько метров и воткнулся прямо в деревянную панель, изображающую волка, раздирающего на части какого-то мелкого хищника.
Зверь усмехнулся и одобрительно кивнул.
– Растешь. Всё верно. Либо ты предан, либо мертв. Так я тебя учил.
– Что планируешь делать с Котиковым?
– Делать? – Зверь скривил губы в улыбку, больше похожую на оскал. – Да нихрена я не буду делать. Он взял за жабры не меня, а недоумка-братца. Я сказал, что дам задание своим людям. Вы всё просрали. Вот и весь разговор, пусть теперь сам выбирается из задницы, в которую сам себя завел. Я, итак, засветился, мне сейчас проблемы не нужны. Повожусь немного, подгоню адвокатов и хрен с ним. Что с девчонкой?
– Сидит под охраной Котикова. Она свою работу выполнила, не вижу смысла убирать. Пусть пока сидит под боком у прокурора, если что, пригодится. Есть чем прижать.
– Допустим. Забудем пока это дело. Лучше скажи, что с НЕЙ? – он так выделил последнее слово, что Акела без труда сообразил о ком речь.
– Ты был прав. Она вернулась в страну. Работает на правительство, возглавляет какое-то секретное подразделение. В нашу сторону не смотрит.
– Пока, – тут же одернул Зверь. – Пока не смотрит. Глаз не спускай с этой суки!
– Я всё понял. Могу идти?
– Если просрешь и это дело, не посмотрю, что ты мой сын. Шкуру сдеру заживо. Свободен! – рявкнул Зверь и ударил кулаком по стол
Акела обернулся и улыбнулся резной двери. Только один человек был способен заставить его отца так беситься. Единственная женщина, которую он не может поймать.
Полчаса спустя главарь Стаи съехал со скоростной трассы на обочину и принял вызов:
– Я нашла, Серж. Все данные по финансовым потокам Зверя, дилерам и транспортным артериям. Вообще всё! – в голосе женщины звучал триумф и нетерпение.
– Где?
– Мальдивы. Эрик Ван Броуди – это имя тебе о чем-нибудь говорит?
– Нет.
– А Виниамин Ропшинский?
– Это же, – Акела впервые за день потерял самообладание и закашлялся, – погибший сослуживец отца. Он всегда поминает его в день смерти. Фотку мне раз сто показывал в детстве.
– Так вот. Нихрена он не погибший. Сменил имя, фамилию и гражданство. Стал очень богат, потому что был очень предан твоему отцу. У него все козыри и свой персональный островок на Мальдивах. Если мы туда попадем…
– Что тебе нужно?
В трубке застучали и грязно выругались, но собеседница тут же пришла к себя и вернулась к беседе:
– Один гад, который только что опять чуть не хакнул мою защиту. В безраздельное пользование!
– Он итак в твоем безраздельном пользовании. Забирай! – подумал и добавил. – Это наш единственный шанс, Леди. Без этого нам не уничтожить Зверя.
– Я это сделаю. Из кожи вон вылезу, но сделаю! Но если прикончу по дороге твоего хакера, не обижайся. Этот парень невыносим!
– Ты уж постарайся.
Акела завершил вызов и только хотел сунуть мобильник в карман куртки, как тот требовательно вжикнул.
– Вспомнишь, он и всплывет, – выдохнул мужчина, но сообщение открыл. Дейл редко беспокоил его по пустякам, а если быть точным, никогда.
“Босс! Микки выела мне мозг ложкой. Требовала тебе передать, что из приюта пропадают дети. Ей это почему-то очень важно… Узнай там, что за дела, по своим каналам. Она ж не слезет. ”
“Узнаю”
Акела убрал телефон, положил руку на руль и несколько минут задумчиво разглядывал её. Удивительно. Его руки по локоть в крови (и это не преувеличение), но Волчонок упорно продолжает считать его добрым дядюшкой. Наверное, поэтому он никогда не мог ей отказать ни в одной просьбе, да и бросить уже не сможет. Слишком она похожа на…
Вновь достал мобильник.
– Собери охотников, нужно пробить одну тему.
___________________
История Тимофея и Микки завершена. Но когда завершается одна история, начинается другая…