у это по кайфу! У дяди Феди дома и комп навороченный, и Интернет бесплатный…
Короче, когда Тимыч переселился в дядифедину квартиру, у него началась не жизнь, а мечта. Учеба, разумеется, пошла по боку. Учится-то ведь кто? Всякие там зануды и зубрилы, которые списывать не умеют, А Тимыч мог любую контрошу так ловко списать, что ни один препод не заметит. Да и лапшу на уши Тимыч тоже мог суперски навешать, когда его на уроках спрашивали. Пятак, конечно, за такой ответ не поставят, но и банан не влепят. А тройбан — обеспечен. А Тимыч парень не гордый, ему больше и не надо. Тройка — это что? — «удовлетворительно». То есть учителя удовлетворены его знаниями. А раз так, то и зашибись!
Свободного времени у Тимыча теперь был вагон, да что там вагон — целый поезд. Но Тимыч знал, куда его девать — просиживая после школы в чатах до поздней ночи (чат, если кто не в курсе, это виртуальная тусовочка, на которую собирается куча народу).
И вот в один прекрасный день, вернее, в одну прекрасную ночь, Тимыча настигла в чате первая любовь. Ник у первой любви был — Ля (ник, если опять же кто не в курсе, это псевдоним, под которым ты колбасишься в чате). Ля сразу зацепила Тимыча своими разговорами, и он пригласил ее в «приват» — укромное местечко, где можно поболтать тет-а-тет. [1]
Тут-то и выяснилось, что Ля и Тимыч просто-таки созданы друг для друга. Во-первых, им обоим было по тринадцать с половиной, во-вторых, они тащились от одних и тех же групп, в-третьих, фанатели от одного и того же футбольного клуба, и в-четвертых… и в-пятых… и в-шестых… Ну буквально все у них совпадало тютелька в тютельку. А уж когда выяснилось, что Ля обожает блины со сметаной, Тимыч понял: вот она, его первая любовь!
Короче, пора было выныривать из виртуала в реал, тем более что Ля, так же как и Тимыч, жила в Питере. Правда, здесь имелось маленькое «но». Даже не маленькое, а большое «НО». В реальности Ля вполне могла оказаться каким-нибудь бородатым программистом. И ничего тут не поделаешь — таковы законы чатов. Тимыч частенько и сам так прикалывался, заходя в чат под девчачьими никами: ну, например, «Шоколадка» или «Мармеладка», и вел девчачьи разговоры с очередным лопухом. И вот как бы теперь самому Тимычу не лопухнуться!
Существовала и вторая опасность, покруче первой. Ля в реале могла оказаться страхолюдиной, что называется — ни рожи, ни кожи. Тем более что фотку свою она Тимычу по мылу так и не кинула, сославшись на то, что у нее нет сканера. [2]
Но кто не рискует — тот не кайфует. Надо было на что-то решаться. И Тимыч решился. Он пригласил Ля покататься на велике по крыше.
Дело в том, что профессор Федякин жил на последнем этаже двадцатиэтажки с плоской крышей. Он приватизировал эту крышу и устроил там зону отдыха. Туда можно было попасть прямо из квартиры — через люк в потолке, к которому вела узкая лесенка. На крыше стояли пальмы в кадках, шезлонг… Только что моря не хватало. Но вместо моря было небо. А вместо рыбок — птички. В хорошую погоду профессор сидел в шезлонге, щурился на солнышко и обдумывал свои научные статьи.
А Тимыч, в свою очередь, приспособил крышу под велотрек. Крыша идеально для этого подходила — большая, плоская, с парапетом по краям… Короче, он предложил Ля по крыше на велике покататься.
«Йо-хо! — отстучала та ему по клаве. — Это же супер!»
«Тогда до встречи на первом уровне реальности», — выпендрился Тимыч.
…День, когда должна была прийти Ля, тянулся, как год.
Дзинь-бринь, — брякнул наконец дверной звонок. Тимыч с колотящимся сердцем понесся открывать. Кого он сейчас увидит — страхолюдину или девчонку своей мечты?
Открыл.
И — у-ух! — сердце так к горлу и подскочило. От радости!.. Потому что перед Тимычем стояла девчонка его мечты — с каштановыми волосами и изумрудными глазами.
Привет, — сказала она, — я Ля, ну то есть Ляля.
Привет, — ответил Тимыч, — а я Тим, ну то есть Тима.
Ля вошла в прихожую, вкатив за собой велосипед.
На фига ты его взяла?! — удивился Тимыч. — Я ж тебе писал: у меня есть велик!
Расслабься, — ответила ему Ля. — Зацени, сколько в нем примочек.
«Примочек» и впрямь было море.
Класс! — «заценил» Тимыч.
Сейчас увидишь, на что он способен, — пообещала Ля. — Где там твоя крыша?
— Может, вначале музон погоням? — предложил Тимыч. — У меня есть суперские компакты.
— Потом, — отмахнулась Ля. Ей не терпелось покататься по крыше.
Они поднялись на крышу.
— Bay! — воскликнула Ля, увидев Тимычев велосипед. — У тебя тоже навороченный велик!
Настала очередь Тимыча хвастаться.
Горный! — заявил он с гордостью. — Двадцать семь скоростей, дисковые тормоза, титановая рама…
Потря-а-асно!.. Давай наперегонки!
Давай!
Они вскочили в седла и начали гонять по крыше, как сумасшедшие. При этом еще и орали от избытка чувств.
А на моем велике можно задом наперед! — кричала Ля и катилась задом наперед.
А я зато могу на одном колесе! — кричал Тимыч и ехал на заднем колесе.
А я могу без рук!..
А я могу без ног!..
Настроение у Тимыча и Ля было просто улетное!
И вдруг что-то случилось с Лялиным велосипедом. Он понесся все быстрее и быстрее…
Ой, ма-а-а-мочка-а-а-а!.. — испуганно завопила Ля. — Я не могу останови-и-и-ться!
Жми на тормоза! — закричал ей Тимыч.
Я жму-у-у!..
И действительно, Ля изо всех сил нажимала на ручной тормоз, но велик от этого мчался еще быстрее.
— А-а-а!.. — в страхе голосила Ля.
Тимыч принял мгновенное решение — идти на таран. И пошел. Вернее, поехал наперерез Лялиному велику. Но тот словно бы разгадал Тимычев замысел и, сделав крутейший вираж, пустился наутек.
— Прыгай! — приказал тогда Тимыч.
— Не могу-у-у… — жалобно отвечала Ля. — Он меня держит!.. Ой-ой-ой!.. Тимочка, помоги!., спаси!..
Ну а что Тимыч мог сделать?.. Он в полной растерянности глядел, как Лялин велосипед на бешеной скорости мотает по крыше круги… Вдруг велик резко тормознул, так что даже покрышки завизжали, и помчался уже не по кругу, а по прямой. К парапету.
У Тимыча от страха перехватило дыхание. Он понял, что сейчас произойдет.
Подскочив к краю крыши, велосипед, словно норовистый конь, встал на дыбы и, перепрыгнув через парапет, камнем рухнул вниз, увлекая за собой бедную Ля.
Глава IIIПОЦЕЛУЙ С КЛУБНИЧНЫМ СИРОПОМ
День тянулся, как год. Дзинь-бринь, — брякнул, наконец, дверной звонок. Тимыч с колотящимся сердцем помчался открывать. Кого он сейчас увидит — страхолюдину или девчонку своей мечты?
Открыл.
И — у-ух! — сердце так к горлу и подскочило. От радости!.. Потому что перед Тимычем стояла девчонка его мечты — с каштановыми волосами и изумрудными глазами.
Привет, — сказала она, — я Ля, ну то есть Ляля.
Привет, — ответил Тимыч, — а я Тим, ну то есть Тима.
Ля вошла в прихожую, вкатив за собой велосипед.
На фига ты его взяла?! — удивился Тимыч. — Я ж тебе писал: у меня есть велик!
Расслабься, — ответила ему Ля. — За-цени, сколько в нем примочек.
«Примочек» и впрямь было море.
Класс! — «заценил» Тимыч.
Сейчас увидишь, на что он способен, — пообещала Ля. — Где там твоя крыша?
Тимыч замер, как громом пораженный. Ему показалось… да нет, он точно был уверен…
Слушай, — ошарашенно произнес Тимыч, — по-моему, это уже было…
Что было? — спросила Ля.
Ну вот этот наш разговор. Ты уже приходила, и мы говорили то же самое, что и сейчас. Затем пошли на крышу, гоняли там на великах, а потом твой велик будто взбесился… — 0 Тимыч растерянно почесал за ухом. — Ни фига не пойму.
Ля тоже не понимала.
Сон, что ли, тебе такой приснился?
Нет, не сон. Это было на самом деле. А еще я помню, как превратился в таракана и бабушка спустила меня в унитаз…
Ля хихикнула.
Тима, ты что, прикалываешься?
Нет. Правда, помню. — Тимыч озадаченно тер лоб. — Что ж это такое, а?
Да кончай заморачиваться, — посоветовала ему Ля. — Пошли лучше на великах кататься.
Но Тимычу было уже не до великов.
Блин! Может, у меня крыша едет?!
Ты, наверное, у компа пересидел, — предположила Ля. — Вот тебя и глючит.
Да меня не глючит! Я точно помню, как был тараканом!
А-а, кажется, я врубилась, — сказала Ля. — Мне про такие штучки-дрючки моя подружка Любка Крутая рассказывала.
Что значит — крутая?
Да это фамилия у нее — Крутая… Не в этом дело. Она рассказывала, что человек иногда вспоминает свои прошлые жизни. Ты, наверное, в одной из прошлых жизней был тараканом.
Туфта, — поморщился Тимыч.
Ничего не туфта. Она об этом в научном журнале читала.
Ну хорошо, а с великом как же?
С великом?.. — Ля на секундочку задумалась. — Ас великом на тебя порчу навели. Мне об этом тоже Крутая рассказывала. Она умеет колдовать. Один раз нам денег на кафешку не хватало, так Любка десять рублей в штуку баксов превратила.
И что?
Пошли в обменник, поменяли доллары на рубли и так классно в кафешке посидели!
Да я не про это. Что она насчет порчи говорила?
Ну, типа ты кого-то дико раздражаешь, и он напускает на тебя порчу, И тебя реально начинает глючить.
А кого я могу раздражать?
Тебе лучше знать. Я, например, свою классуху жутко раздражаю — Марьванну. Ей мой прикид не нравится.
У нас математичка, Аннапална, тоже жутко нервная, — вспомнил Тимыч. — Все время на взводе.
Ну вот, значит, она на тебя порчу и напустила.
Думаешь?
— Вполне возможно. Любка говорила, что есть ведьмы, которые сами не знают, что они ведьмы. И если им кто-то не нравится, то у этого человека начинаются реальные глюки.
И что, меня теперь так и будет постоянно глючить?
Не заморачивайся! Я Любке скажу, она мигом с тебя порчу снимет… Пошли на крышу.
Но Тимычу идти на крышу не хотелось.