А что такого?
Ничего!
Тимыч резко повернулся и пошел по дорожке, злой как черт. Димыч догнал его:
Извини, был не прав.
Отвали, придурок!
Ну че ты, в натуре, шуток не понимаешь?
У тебя вместо мозгов тухлые яйца, понял?!
Понял, — примирительно сказал Димыч.
Я иду его спасать! — стучал кулаком в грудь. Тимыч. — А он…
— Не показывай на себя, примета плохая, — предостерег Димыч.
Тимыч слегка поостыл.
А что будет, если на себя показываешь?
Умереть можешь.
Слушай, — дошло вдруг до Тимыча, — а почему ты не в могиле?
Меня выкопали.
Кто?
Родичи. Я им звякнул по сотовику, они приехали и откопали.
А где они?
Обратно домой укатили.
А ты чего с ними не поехал?
Тебя ждал.
Мог бы по мобильнику предупредить, чтоб я сюда зря не тащился.
На фига? Классно же ночью на кладбище. Гляди, какая красота… — Димыч обвел широким жестом надгробные памятники и кресты. А затем предложил: — Хочешь мою могилу посмотреть?
Особого желания смотреть Димычеву могилу у Тимыча не было.
Но Димыч уже тянул его за руку.
— Пошли, пошли, знаешь, какая классная могилка.
Рука у Димыча оказалась холодная, как… как у мертвеца. Тимыч даже сам испугался подобного сравнения, и, чтоб сбить испуг, спросил:
— А чего у тебя такие руки холодные?
— Полежал бы в гробу под землей — и у тебя б такие стали.
Они подошли к раскопанной могиле. Рядом валялись гробовая крышка с гробом.
Ложись в гроб, — сказал Димыч.
Зачем?.
Просто так. Полежи.
Да на фиг мне это надо?! — раздражился Тимыч. — И вообще, идем отсюда… — И он повернулся, чтобы идти.
— Тимыч, — окликнул его Димыч каким-то не своим — мертвым — голосом. — А ты не успел.
Куда не успел?
Сюда. Я задохнулся в гробу.
И Тимыч увидел, что перед ним уже не Димыч, а — труп Димыча. Лицо зеленое. Нос провалился. Один глаз вытек.
— Жутковатый видок, да? — подмигнул Димыч оставшимся глазом. И дико захохотал — Ха-ха-ха!..
Тимыча прошиб пот. Сердце запрыгало, как кузнечик.
— Знаешь, как кайфово быть мертвым, — продолжал Димыч. — Сейчас ты тоже этот кайф словишь.
И с этими словами Димыч столкнул Тимыча в могилу.
Глава XIIКОНТРОЛЬНЫЙ ВЫСТРЕЛ
Тудух-тудух… тудух-тудух… — стучали колеса. Тимыч все так же ехал в вагоне метро. Он был совершенно сбит с толку. То, что сейчас с ним произошло, не укладывалось ни в какие рамки, да что там в рамки — это не лезло ни в какие ворота! Прежние его воспоминания: тараканье убеганье от бабушки, Ля с ее великом и так далее, казались Тимычу теперь сущей ерундой по сравнению с последним воспоминанием — когда живой труп Димыча столкнул его в могилу.
«А воспоминание ли это?» — спросил себя Тимыч и вынужден был признать, что — нет. Это случилось только что! Буквально — сию минуту! Здесь, конечно же, напрашивался самый простой вывод: у Тимыча начались зрительные галлюцинации. Проще говоря — глюки.
«Я шизанулся, — честно сказал себе Тимыч. — Да, я шизанулся».
Но ведь Любка Крутая проверяла его с помощью теста. И Тимыч тогда спокойно дотронулся кончиком пальца до кончика носа. Тимыч и теперь быстро прикинул палец к носу. Вот, пожалуйста — по тесту все зашибись!.. А на самом деле его глючит по-черному.
«Надо срочно идти к психиатру», — решил Тимыч и тут же испугался своего решения. А вдруг его в психушку упрячут?.. «Ну и пусть прячут! Лучше психушка, чем поездки на Тот Свет и прогулки с мертвецами по кладбищу. И потом, — успокаивал себя Тимыч, — быть может, я еще не сильно двинутый, раз осмысленно анализирую свое состояние. Глядишь, пропишут какие-нибудь таблеточки, и все как рукой снимет».
Тра-ля-ля-ля-ляляля… — послышалась бодренькая мелодия.
«Снова, что ли, Димыч с кладбища звонит?» — пронеслось в голове у Тимыча.
Но это был не Димыч, а — Ля.
— Тима… Тима… — кричала она в трубку.
На сей раз ее было слышно просто прекрасно.
«Теперь еще и слуховые галлюцинации начинаются», — понял Тимыч. И спросил нарочито грубо:
Ну чего тебе?
Тима, ты что, не узнал меня?
Узнал, узнал, — сказал Тимыч. И не без ехидства добавил: — Опять из послезавтра звонишь?
Нет, уже из послепослезавтра. Следующие сутки наступили. Ты перешел — в завтра, а я — в после послезавтра.
Ну и как там, в послепослезавтра? — уже открыто стебался Тимыч. — Погодка зашибись?
— При чем тут погода? Тима, я…
Тимыч перебил:
Зацени, какая у меня классная идейка. Ты из послепослезавтра сообщаешь мне выигрышные номера…
Какие выигрышные номера? Тима, послушай меня…
Но Тимыч не слушал, а продолжал:
— Лотерейные. А я буду на эти номера ставить. И реальные бабки огребу. Клево, да?!
— Тима, перестань паясничать! — воскликнула Ля. — Тебе угрожает опасность!
Мы это уже слыхали.
Нет, Тима, новая опасность!
Ах, но-о-вая…
Да, новая. Я тебе на полном серьезе говорю.
Ха-ха-ха, — расхохотался Тимыч. — на полном серьезе она говорит! Ой, держите меня!
В трубке повисла пауза. Тут Ля забеспокоилась:
Тима, что с тобой?
Со мной все о'кей! — лихо отозвался Тимыч. — Так что не надо мне тут впаривать!
Чего-о?
— Что слышала! Не фиг мне мозги полоскать, понятно?!
— Тима, тебе вправду угрожает опасность. Ни в коем случае не ходи сегодня к своему дяде Феде.
Это еще почему?
Там тебя подстерегает убийца.
Какой убийца?
Твоя учительница по математике — Анна Павловна Птичкина.
Ври больше!
Я тебе клянусь!
Тимыча так рассмешили последние слова Ля, что он минуты две не мог успокоиться:
— Ха-ха-ха!.. Ой, не могу!.. Мой глюк мне клянется!..
— Тима, ты что, спятил? — спросила Ля.
У. Тимыча мигом веселье пропало. Чтоб его собственная галлюцинация говорила ему, что он спятил?.. А может, это тогда не галлюцинация?..
И Тимыч решил узнать.
Послушай, Ля, — напрямик спросил он, — ты реальна или мой глюк?
Тима, — проникновенно заговорила Ля, — я не твой глюк. Я — Ляля. Тебе угрожает опасность. Ты не должен идти домой к дяде Феде.
А откуда ты знаешь, что меня там Аннапална поджидает?
Я же в твоем Будущем нахожусь! Пойми ты это, наконец! Если ты придешь сегодня на квартиру к дяде Феде — Аннапална тебя убьет. Убь-ет! — повторила Ля по слогам. — Ты понял?!
Да понял, понял, — скривился Тимыч. Его уже заколебал этот дурацкий разговор. — Ладно, чаочки.
Подожди, Тима! — в отчаянии закричала Ля. — Я не смогу тебе больше позвонить!..
Ну и прекрасно!
Тима!.. Тима!.. Не ходи к дяде Феде!.. Не ходи к дяде Фе…
Тимыч отключил мобильник.
Все! Харэ! Точка! Хватит с него глюков — и слуховых, и видовых. Завтра же он пойдет к психиатру. А там — будь что будет!..
Тимыч вышел из метро и зашагал по ночному Питеру. Подошел к дядифединому дому, поднялся на двадцатый этаж, открыл входную дверь, вошел в квартиру. И…
И ничего не случилось.
Тимыч прошел на кухню, выпил чаю с лимоном, слопал яичницу с колбасой, вошел в ванную. И…
И опять ничего не случилось.
Тимыч помылся и отправился в спальню — спать.
А в спальне его поджидала убийца — Анна Павловна Птичкина. Она выстрелила три раза, и все три пули угодили Тимычу прямо в сердце. Тимыч рухнул на пол.
— Учиться надо было лучше, Кувшинов, — сказала учительница, склонясь над безжизненным телом своего ученика.
Потом, будто заправский киллер, Аннапална произвела контрольный выстрел Тимычу в голову и покинула квартиру.
Глава XIIIНОЖ В СЕРДЦЕ
…И Аннапална меня убила, — закончил Тимыч свой рассказ.
Обломно, — сказала Любка Крутая, жуя жвачку. — А после что было?
Не помню.
Ребята сидели в квартире дяди Феди и обсуждали очередной Тимычев глюк.
— Ну вот что это такое?! — нервно спрашивал Тимыч у Любки. — Что?!
Крутая только плечами пожимала.
Если б ты был пьяница — можно было бы сказать, что это белая горячка.
Но я же не пьяница и не наркоман.
И не шизик, — добавляла Любка, — тест на нормальность прошел.
Вот именно! — подтверждал Тимыч.
И на оккультную атаку не похоже, — продолжала Крутая. — Темные силы по-другому атакуют… Может, все-таки сны?
Какие сны?! Я же отлично помню, как дядю Федю в милиции допрашивали и как мы с тобой на Том Свете побывали…
— Но я-то этого не помню, — отвечала Любка.
А как мы с тобой на кладбище ездили — помнишь?
Не-а.
— А как я тебе свидетельство о своей смерти показывал?
Крутая качала головой.
Блин! — горячился Тимыч. — Если это было не во сне и не наяву, то где же это было?
Давай рассуждать логически, — предложила Крутая. — Все твои воспоминания заканчивались чьей-то смертью — твоей, твоих родителей или друзей. Так?
— Так.
Но ты ведь жив и родители твои живы, и Димыч твой живой. Верно?
Верно.
Значит, у тебя ложные воспоминания, — сделала вывод Крутая. — Ты помнишь то, чего с тобой не было. По-научному это называется: синдром ложной памяти. — И Любка начала шпарить как по-писаному: — Синдром ложной памяти связан не столько с душевным расстройством, сколько с самовнушением. Мнительный человек может легко внушить себе то, чего на самом деле с ним не было, и поверить в собственную выдумку, смешав ее с реальностью.
Откуда ты знаешь про этот синдром? — с уважением спросил Тимыч.
Книжки надо читать, — снисходительно ответила Крутая. — А не в коми с утра до вечера пялиться.
Упоминание о компьютере навели Тимыча на мысли о Ля.
Неужели и Ля — мое ложное воспоминание?
Естественно, — без тени сомнения ответила Любка.
Тимыч украдкой вздохнул. Прощай, Ля… Прощай, первая любовь…
Ну а свидетельство о смерти? — вдруг вспомнил он.
Что — свидетельство о смерти?
Оно же у меня есть!
— Покажи! — потребовала Крутая.