Однако Билл не имел никаких шансов ответить, поскольку Холмотоп шагал быстро, величественно игнорируя суматоху вокруг, словно аристократ, шагающий среди крестьян, замечать которых было выше его достоинства. Билл пытался подражать невозмутимости почтальона. Холмотоп наконец остановился в дальнем конце улицы у более крупного и более современно выглядевшего бревенчатого здания, несколько в стороне от деревни. Билл, внимание которого обострилось из-за всех событий, случившихся после приземления на этой планете, заметил, что входная дверь этого здания имела достаточный размер, чтобы через нее мог пройти такой высокий дилбианин, как Холмотоп. Однако окна здания находились достаточно низко — из них мог выглянуть человек.
— Ну вот, мы на месте, — сказал Холмотоп, останавливаясь. — Слезай, Кирка-Лопата, и бери все, что тебе нужно. Потом ты сможешь узнать обо всем от самой Красотки, и мы отправимся в Разбойничью Долину и посмотрим, как нам заставить Костолома отпустить Грязные Зубы.
Билл соскользнул с широкой мохнатой спины, с облегчением ощутив, что снова стоит на твердой поверхности. Он увидел залитое приятным солнечным светом некое подобие холла с дилбианских размеров скамьями вдаль стен и довольно большим пустым пространством посредине. Полуоткрытая дверь явно вела дальше, в глубь здания.
— Что? — переспросил он, когда до него дошел смысл последних слов Холмотопа. — Подожди минуту. Я не думаю, что я пойду куда-либо прямо сейчас. Я должен оставаться здесь, пока не поговорю с Представителем и его... я имею в виду, с другим Коротышкой, который находится здесь.
— Ты что, глухой, Кирка-Лопата? — раздраженно пробасил Холмотоп.
Билл удивленно повернулся к нему.
— Ты что, не слышал, что я тебе только что сказал? — спросил Холмотоп. — Ты не можешь просто сидеть здесь и ждать Грязные Зубы или Хитрого Учителя. Вы что, Коротышки, ничего не знаете друг о друге? Можешь сидеть здесь сколько хочешь, но ни один из них здесь не появится.
Билл уставился на высокого дилбианина. В его перемешавшихся мыслях наконец всплыла гипноинформация о том, что Хитрый Учитель — это дилбианское имя Представителя, Лейфа Гринтри, а Грязные Зубы — это имя, которое местные жители дали девушке, его стажеру-ассистенту, видимо после того, как однажды заметили, как она чистит зубы, и сделали из этого очевидный вывод, что тот, кто регулярно чистит зубы, должен испытывать в этом крайнюю необходимость. Но даже при всем при этом последние слова Холмотопа не имели никакого смысла.
— Почему? — наконец спросил Билл.
— Да потому, что Хитрый Учитель несколько дней назад сломал ногу, и ящик вроде того, что всегда сваливается с неба, чтобы привезти вас, Коротышек, или увезти обратно, забрал его, чтобы вылечить! — раздраженно сказал Холмотоп. — За него здесь осталась Грязные Зубы, и, конечно, она отправилась в Разбойничью Долину и ввязалась в ссору между Красоткой и Костоломом — просто как женщина. И, конечно, с тех пор как она оказалась в долине Костолом держит ее там, чтобы заставить Красотку быть более благоразумной. Что ж, вы, Коротышки, позволяете разбойнику вроде Костолома держать в плену одну из ваших женщин и думаете, что здешние фермеры обратят хоть какое-то внимание на вас, когда вы попытаетесь учить их всяким штучкам с вашими кирками, лопатами, плугами и прочим, что вы с собой привезли!
Он замолчал и посмотрел на Билла с высоты своего десятифутового роста.
— Так что первое, что ты должен сделать, — это сейчас же отправиться в Разбойничью Долину и забрать оттуда Грязные Зубы. Теперь, когда Хитрого Учителя нет, сделать это больше некому, — сказал Холмотоп. — И нам лучше выйти сразу же, как только ты поговоришь с Красоткой, если мы хотим попасть туда сегодня. Разбойники запирают ворота в долину с заходом солнца, и любого, кто попытается войти или выйти, превращают в котлету. Ну, что тебя удерживает? — зарычал Холмотоп на Билла, который продолжал неподвижно стоять на месте. — Ты же не собираешься позволить разбойнику из Нижних Земель держать в плену одну из ваших женщин и ничего не предпримешь? Идешь или нет?
3
— Нет, — машинально ответил Билл.
Это был чисто инстинктивный ответ. Из лавины странных имен и фраз, которую только что обрушил на него Холмотоп, Билл понял лишь, что его просят сделать нечто, выходящее за рамки обучения дилбиан пользованию сельскохозяйственными орудиями. Похоже было, что Лейф Гринтри сломал ногу и его забрали с планеты для лечения, оставив Аниту Лайм одну. И, судя по всему, она ввязалась в какие-то местные делишки, чего вовсе не следовало делать, и угодила в плен.
Холмотоп издал рык, вновь привлекая к себе внимание Билла.
— Нет? — недоверчиво прорычал Холмотоп. Билл с некоторым облегчением — он уже приготовился было бежать дальше — понял, что в голосе его звучит не столько ярость, сколько оскорбленное чувство. — Он говорит — нет! Женщина-Коротышка находится в плену, а ты говоришь, что не пойдешь за ней! Да если бы я знал, что у тебя нет ничего общего с Пол-Пинты, я бы никогда не позволил себе взяться за это дело! У меня бы даже и мысли такой не возникло!
— Пол-Пинты? — переспросил Билл, когда дилбианин сделал паузу, чтобы набрать в грудь воздуха.
— Конечно! — рявкнул Холмотоп. — Он тоже был всего лишь Коротышкой, но разве он хоть немного колебался, вызывая на поединок Ужас Стремнины? Я тебя спрашиваю!
— Не знаю, — ответил Билл, полуоглохший от голоса собеседника в замкнутом пространстве. — Кто такой Ужас Стремнины?
— Самый известный скандалист Горных Земель от деревни Хамрог до Дикого Леса! — сказал Холмотоп. — Да он бы этого самого Костолома на завтрак сожрал... — Холмотоп внезапно понизил голос, и тон его стал более рассудительным. — Я, конечно, не говорю, что Костолом легкий противник. Просто он привык сражаться со своим мечом и щитом в своей изнеженной нижнеземельской манере. Без оружия, могу поспорить, Ужас запросто бы его победил. А Пол-Пинты победил Ужаса.
Эта дополнительная, невероятная информация буквально ошеломила Билла.
— Ты хочешь сказать, что этот Коротышка — человек, такой же как я, — сказал Билл, — сражался с этим Ужасом Стремнины, о котором ты говоришь, без оружия?
— Разве я не сказал? — спросил Холмотоп. — Голыми руками и один на один. Более того, возле горного ручья — в любимом месте Ужаса. И Пол-Пинты победил его.
— Откуда ты знаешь... — начал Билл, но Холмотоп прервал его.
— Откуда я знаю? — оскорбленно прорычал Холмотоп. — Разве не я нес Пол-Пинты на собственной спине, пока мы не встретились с Ужасом? Разве не я стоял рядом и наблюдал за их поединком? Ты спрашиваешь меня, Кирка-Лопата, — меня, официального почтальона между деревней Хамрог и Диким Лесом?
— Нет... конечно, нет, — сказал пораженный Билл. — Я просто ничего до сих пор об этом не слышал.
Он лихорадочно размышлял: вероятно, Холмотоп сказал далеко не все, было нечто такое, из-за чего поединок не превратился неминуемо в чистую расправу над человеком.
Кроме того, возникла новая мысль: если Гринтри действительно улетел, а его ассистентка действительно попала в беду, тогда он обязан сделать все возможное, чтобы вытащить ее из беды. Для начала нужно пойти поговорить с захватившим ее — очевидно, весьма важной персоной среди разбойников, если не их вожаком. Со всем прочим можно и подождать до возвращения Представителя. Обычный перелом ноги, как правило, не отрывает человека от работы больше чем на три-четыре дня, необходимых для полета на госпитальный корабль и обратно.
Билл пытался найти подходящие слова, чтобы объяснить свой первоначальный отказ отправиться в Разбойничью Долину на помощь Грязным Зубам. Сочинять он не умел, а готовых оправданий не было. К счастью, он вспомнил, что здесь, на Дилбии, как это ни удивительно, существовала организация — проект «Космическая Лапа»; самое мудреное предприятие, когда-либо размещавшееся за пределами земной орбиты, официальной системой субординации и правил.
— Теперь послушай меня! — сказал он Холмотопу. — Я ничем не хуже этого Пол-Пинты или других Коротышек, с которыми ты встречался, и я вовсе не намерен допустить, чтобы мою соплеменницу против ее воли держали в плену, если я могу ей помочь. Но ты должен помнить, что я здесь не главный Коротышка. Прежде чем я отправлюсь в Разбойничью Долину, мне нужно узнать, не оставил ли мне Хитрый Учитель какого-либо послания, где говорится, что я должен делать. Если так, то мне придется выполнять то, что он сказал. Если нет — я смогу поступать по собственному усмотрению. Тебе нужно лишь подождать, пока я выясню, не оставил ли он мне такого послания.
— Что же ты сразу не сказал? — с явным облегчением спросил Холмотоп. — Вовсе незачем объяснять дважды официальному почтальону, когда речь идет о чем-то вроде письма. Если Хитрый Учитель оставил тебе письмо, чтобы ты его прочитал, тогда это важнее всего. Хотя ему следовало бы отдать его мне, чтобы я доставил его тебе. Он мог быть уверен, что ты письмо получишь. Конечно, — сказал Холмотоп после паузы, — если подумать, он не мог этого сделать, потому что я пришел сюда только вчера, и он уже улетел; и, вероятно, он не хотел доверять письмо кому-то из этих нижнеземельцев. Они способны уронить письмо в колодец или уйти и оставить его валяться где-нибудь...
Холмотоп снова замолчал.
— Так или иначе, иди и прочитай послание, Кирка-Лопата, — сказал он, — а я пойду и притащу сюда Красотку.
Он направился к двери.
— Погоди минуту, — крикнул вслед ему Билл. — Кто такая эта Красотка?
— Я думал, ты знаешь, — удивленно ответил Холмотоп, открывая дверь. — Естественно, дочь Еще-Варенья; Еще-Варенья — это хозяин здешней гостиницы. Она вполне разумная женщина, но, как и любая нижнеземельская женщина, заговорит тебя до смерти, даже если бы она не слушала сумасшедших заявлений Грязных Зубов. Ладно, увидимся через несколько минут...
Когда он вышел, Билл повернулся и направился к полуоткрытой двери в жилые помещения Представительства.