– На Крайгоне неплохие магазинчики, пойдем сегодня тебя баловать, – сообщил он, и я убрала ладонь, открывая доступ к барской физиономии, с интересом распахнувшей глаза.
– Это я люблю, – деловито довела до его сведения.
– После посадки зайду за тобой, – пообещал Рома, чмокнул-таки в губы и ушел.
Я проводила широкую спину внимательным взглядом и закрыла глаза. Сон не шел. Помянув недобрым словом командира «Гордости» и послав ему, до кучи, пару пожеланий, я вздохнула и встала с широкого ложа. Второго, которым мою бдительность вчера усыпили, уже не было. Интересно, куда он его дел?
– Система, доброе утро, – вежливо поздоровалась я.
– Удачного и продуктивного дня, тайлари Инесса, – отозвалась Система. – Вы чудесно выглядите, жизненные показатели лучше, чем вчера. Уровень гормонов нормализировался.
– Спасибо, ты тоже ничего так, и голос у тебя приятный, – ответила я комплиментом на комплимент. – Система, а куда делась вторая кровать?
– Голографическое изображение было убрано тайларом Грейном, как только вы заснули, – сдала синеглазого Система. Вот жучара инопланетянский! – Вы что-то еще желаете узнать, тайлари Инесса?
– Что это за обращение – тайлар, тайлари? – поинтересовалась я, потягиваясь.
– Обращение к элитарному сословию, – ответил мужской голос за моей спиной.
– Вашу ж мамашу! – взвизгнула я и обернулась. – Здра-асти, хамло гуманоидное, – протянула я, пятясь к кровати и прикрывая стратегически важные места волосами. Волос на все не хватало, пришлось задействовать руки. Ардэн рассосался в воздухе.
– Сзади тоже вид симпатичный, – послышалось за спиной.
Я резко обернулась, изображение командира было уже за спиной. Злобно зашипев, я подхватила простыню и замоталась в нее, закинув длинный конец на плечо. Тут же почувствовала себя Юлием Цезарем и воспряла духом.
– Неплохую игрушку раздобыл себе Грейн, – хмыкнул Ардэн.
– А не пойти ли вам, уважаемый, на хутор бабочек ловить, пока дальше не послала, – поинтересовалась я. – А я ведь пошлю, потом догоню и еще раз пошлю.
– Прима – она и есть прима, – делано вздохнул командир. – Ни воспитания, ни этикета.
– Это ты мне о воспитании говоришь, Пятачок? – Я уперла руки в бока. – Я тебе еще сама курсы по этикету устроить могу.
– Устрой, – покладисто кивнул мужчина.
Состояние офигея углублялось, меня даже словарный запас подвел в эту минуту.
– Чего надо тебе, гуманоид махровый? – поинтересовалась я, присаживаясь на край кровати.
– Курсы по этикету, – ухмыльнулся Ардэн. – Углубленные знания.
Офигей перерос в глубокий шок.
– Кэп, у вас с бабами, что ли, напряженка? – спросила, пытаясь понять – это статус примитивной толкает аттарийцев на вольное отношение к моей персоне или это я такая вдруг стала сногсшибательная.
Ардэн замолчал, напряженно думая.
– Что? – спросила я. – Толмач нужен? Черт, переводчик? – Тот кивнул. – Бабы – женщины, напряженка – не хватает.
– А кэп?
– Капитан, млин! – раздраженно воскликнула я. – Вы что тормоза-то такие? Млин – непереводимая игра слов, – устало пояснила я. – Тормозишь – тупишь, ы-ы-ы, Дима, бесишь. Дима – это ты. – Нет, я сейчас точно взорвусь!
Изображение вдруг исчезло, оставив меня в одиночестве, и больше не появлялось. Я немного подождала и продефилировала в душ. Как только перестала полоскать про себя офигевших гуманоидов, меня торкнуло – элитарное сословие. Любопытно как. Закончив с мытьем и сушкой, я высунула нос в каюту, проверяя ее на предмет нежелательных голографических физиономий, но Ардэн тут отсутствовал.
– О’кей, Гугл, – машинально произнесла я. – Тьфу ты, дьявольская машина, Система!
– Я вас слушаю, тайлари, – мягко отозвалась система.
– Мое шмотье где?
– Запрос не понят.
– Говорю, где мой вчерашний прикид.
– Запрос не понят.
– Барахло. – Признаюсь, я уже просто развлекалась.
– Запрос не понят.
– Труселя и джинсуха.
– Запрос не понят.
– Ладно, где те вещи, которые были вчера на мне надеты, – смилостивилась я. – Моя одежда, вашу мамашу…
– О чьей матери вас интересуют данные? – живо отреагировала Система.
– Вот ведь адово изобретение, – хмыкнула я, но тут же заинтересовалась: – Ты можешь мне предоставить данные на членов экипажа?
– Только те данные, которые находятся в свободном доступе, – услужливо пояснила Система.
– О Роме хочу знать, – решила я.
– Запрос не понят.
– Чтоб у тебя жесткий диск расплавился, – пробурчала я.
– Жесткий диск последний раз использовался две тысячи лет назад по аттарийскому времяисчислению, – ехидно ответила умная электроника.
– Пофиг, – отмахнулась я, собрала мозг в кучку и выдала: – Система, данные на тайлара Грейна. Первого помощника научно-исследовательского космического корабля «Гордость Аттарии», – на всякий случай уточнила я. Затем почесала свою многомудрую голову и ухмыльнулась. – И на командира того же корабля тайлара Ардэна.
– Запрос принят, данные готовы к открытию. Открыть?
– Ясен перец, – кивнула я.
– Запрос не понят.
– Открывай! – рявкнула я, и передо мной появился голографический Рома. – Как живой, – умилилась я. – Жеребец похотливый, сволочь инопланетная. – И все это с такой мечтательной улыбочкой на счастливой роже, что самой тошно стало.
Тем временем Система вещала:
– Ромалиан Грейн, тайлар, родовое звание. Принадлежность: военное сословие. Возраст – пятьдесят три года…
– Сколько?! – прибалдела я, округляя глазищи и подаваясь вперед.
– Пятьдесят три года, – повторила Система.
– Ты хочешь сказать, что это мужик на шестом десятке меня так… э-э-э… так, в общем. Да он не выглядит на пятьдесят три!
– Биологический возраст тайлара Грейна соответствует его внешнему облику, – не согласилась со мной умная техника.
– Да ну-у. – Я забралась с ногами на кровать. – Ладно, оставь Рому. Давай Ардэна.
Мне вдруг стало зверски интересно узнать, сколько лет этому ехидине. Буду их чередовать.
– Дмиртаилиан Ардэн, тайлар, приобретенное звание. Принадлежность: военное сословие. Возраст – пятьдесят три года…
– Охренеть, – выдохнула я. – Что это за собрание пенсионеров? Ладно, давай про Грейна дальше.
– Происходит из семьи военных. Древний род Грейн участвовал в становлении Аттарийской империи, за что получили наследуемое звание – тайлар. – Система вдруг запнулась. – Доступ к данным закрыт.
Я нахмурилась.
– Хорошо, давай Ардэна.
– Доступ к данным закрыт.
– Кто закрыл? – поинтересовалась я.
– Тайлар командир Ардэн, – ответила Система и замолчала.
– Вот же гуманоидное жлобье, – проворчала я.
В этот момент дверь открылась, и в каюту вошел Рома. Он радужно улыбнулся, подошел ко мне и навалился сверху, подминая мое замотанное в полотенце тельце под себя.
– Я соскучился, – объявил он.
– Заметно, – усмехнулась я, ощущая через комбинезон растущую мужскую тоску, хотя я бы ЭТО назвала другим именем. – Рома, ты старый хрыч, – обвинила я его и выбралась на свободу.
Рома поскрипел мозгами и вопросительно посмотрел на меня. Но спросить ничего не успел, потому что его срочно вызвали на капитанский мостик. Мой синеглазик закатил глаза, обозвал кого-то одноглазым поршнем, я даже догадываюсь кого, и ушел, пообещав вернуться как можно скорей.
– Рома, одежда! – крикнула я, вскакивая с кровати, в закрывающуюся дверь.
Меня не услышали, и я с досады пнула кровать и взвыла, прыгая на одной ноге. Кровать глумливо промолчала на все мои эпитеты в ее адрес. Допрыгав до кресла, я упала в него.
– Хоть окно откройте, сатрапы! – выкрикнула я, и панорамный иллюминатор открылся. – Ого, – произнесла я и подошла к нему.
Мы были на земле, то есть на Крайгоне. Не просто зависли, а стояли на космодроме, или как тут у них это называется. Серый бетон, то есть покрытие выглядело, как бетон, на котором стояли металлические гиганты разнообразных форм, снующие между ними люди, машины, подвозящие и отвозящие что-то к кораблям и от кораблей. Ничего не напоминает? Ага, вот и мне нормальный такой земной аэропорт напомнило.
Я прижалась носом к прозрачной стене, с любопытством разглядывая происходящее снаружи, когда за спиной раздалось покашливание. Черт его знает как, но у Ардэна даже покашливание было ехидным, по этому-то признаку я его и вычислила сразу.
– Что надо? – спросила я, не оборачиваясь.
– Я бы на твоем месте закрыл панораму, – сунулся ко мне инопланетное мурло со своим советом.
– Без сопливых разберемся, – проворчала я.
– Э-эм, подозреваю, что речь идет о насморке. – Ты погляди, какой сообразительный. – У нас этой болезни нет уже несколько столетий. – Обалдеть, сейчас облезу от зависти. – Но дело в том, что не только ты смотришь, но и на тебя смотрят.
И как доказательство, перед «Гордостью» остановились двое мужиков. Один – человек и человек, только рожа протокольная, а вот второй…
– Мать моя женщина, – выдохнула я, разглядывая жвала, торчавшие из-под большого серебристого шлема.
Эта парочка пялилась аккурат на мое величество, даже пальцами потыкали. Я показала им оттопыренный средний палец и царственно удалилась в кресло. Стена за моей спиной восстановилась, и я обратила взор на вторженца, повторив свой вопрос:
– Что надо?
Командир плавно подплыл ближе, верней, его изображение. Он скрестил на груди руки и некоторое время молчал, разглядывая меня неожиданно серьезно.
– Долго будешь булки мять? – полюбопытствовала я.
Мое эго наслаждалось видом зависшего Ардэна. Я осклабилась, ожидая, когда меня таки одарят сообщением о цели очередного визита.
– Ну, – сурово произнесла я.
– Ты влезла в базу данных, – не менее сурово произнес командир. – Ты не имела на это право. Ты понимаешь, что за подобное я могу наказать тебя?
– Неа, мне Система сама предложила, – сдала я всезнайку. – Почему, кстати, был закрыт доступ?
Кареглазый хмыкнул, и заносчивое выражение с его лица исчезло.