Уперев руки в бока, я обозрела пустое пространство и мстительно осклабилась:
– Ага, испугалися, гуманоиды махровые.
– Туда, – решил внутренний компас, и я послушно свернула направо, нашла трап и резво скатилась вниз.
Вообще, я пыталась резво сбежать, как в кино матросы бегают, но на третьей ступеньке умудрилась поскользнуться и съехала вниз на любимой попе.
– Вашу ж мамашу, – выругалась я, кривясь и потирая зад.
Меня вдруг ухватили чьи-то длани и заботливо поставили на ноги.
– Вам больно, тайлари Инесса? – спросил незнакомый мужской голос. – Отвести вас в медицинский отсек?
Я подняла голову и поняла: вот она, первая жертва. Сам пришел, да-а-а… Это был очередной военный, судя по цвету комбинезона. В нашивках их черт ногу сломит, вторую вывернет, потому мне хватило и того, что еще один вояка. Н-да, мне бы для разнообразия что-нибудь из зеленого или оранжевого… Ну да ладно, что Бог послал. А послал он мне очередную косую сажень в плечах, чуть раскосые глаза ярко-зеленого цвета, четко очерченные губы и волосы цвета меди. Красаве́ц, с ударением на последний слог, одним словом. Ых.
Мои блудливые… э-э… красивые очи скромно потупились.
– С кем имею честь? – поинтересовалась я.
– Тайлар Орсиалиан Брэн, – представился красавчик. – Штурмовик.
Вау, тут и такие есть? Какая прелесть.
– Часто атакуете? – кокетливо стрельнув глазками, поинтересовалась я.
– Приходится, – улыбнулся Орси… Короче, Русик.
– И как? Удачно? Все в цель? – хмыкнула я.
– Да, еще никто не жаловался, некому жаловаться, – расправил плечи очередной самодовольный бабуин. – Так куда вас проводить?
– А вы не заняты? – спросила я.
– Время найду, – ответили мне, и я быстренько перехватила лавры Митьки-кузнеца.
– А покажите мне корабль, Руслан, – попросила я, томно вздохнув и поведя плечиком.
– Кто, простите? – опешил гуманоид.
– Мне так проще ваше имя произносить, – пояснила я. – Покажете?
И что вы думаете? А не отказал! Я и мой пострадавший зад, которому я обеспечила приключение, чтобы не скучал, подхватили зеленоглазого под руку и потащились осматривать местные достопримечательности. Кстати, предъява для Ромы у меня уже назрела. Это ж какого, простите, лысого, он меня в каюте все маринует да тело мое любовными упоениями услаждает, а место, где мне предстоит еще хрен знает сколько обитать, не показывает? Ну вот и сам виноват!
Гениальная мысль не дремала, она у меня, как та девочка из «Звонка», вообще никогда не спит. Прикинуться шлангом может, а чтоб уснуть – это фигушки. Ну так вот, не упустила она своего шанса и сейчас. Идем мы с Русиком, идем, он соловьем заливается, про атаки свои рассказывает, опытом боевым делится. Я вся такая в восхищении, глазками хлопаю, охаю в тему, удивляюсь, какой Русик крутой перец. Русик от такого моего внимания и вовсе поплыл. Нет-нет да и комплиментик ввернет. То глазки мои похвалит, то волосами восхитится. То еще какую милую глупость скажет. Ну и, собственно, она, мысль, явилась.
– Ой, – фальшиво до отвращения воскликнула я. – Нога-а…
– Что такое? – живо запереживал штурмовик Руслан.
– Кажется, я потянула связки, – выдала я, усиленно кривясь и морщась.
– Я посмотрю, – мой герой подхватил меня на руки, – только найдем место поудобней.
– Спасибо, – страдала я все так же фальшиво, но с душой.
И не раньше, не позже…
– Где она?! – раздался рев товарища Ардэна.
– Инна! – подал голос с другого конца коридора Роман.
Оказалось, что миграция кабанов у нас массовая, и две воинственно настроенные особи помчались на нас с опешившим штурмовиком с двух сторон, взяв в клещи.
– Мать моя женщина, – пискнула я, вцепилась в шею Руслана и скомандовала: – Бежим!
Черт, до чего же аттарийские мужики покладистые. Мой новый знакомый сорвался с места и нырнул в очередное ответвление коридора, унося оборзевшую меня в неизвестном направлении. А мне вдруг стало интересно – он хоть сам понял происходящее? Или на инстинктах бежим? Хотя я бы тоже ломанулась, если бы на меня с двух сторон неслись два локомотива.
– Брэн, стоять! – рявкнул Дима.
Русик ускорился, а у меня глаз задергался и нервная икота приключилась.
– Брэн, хуже будет! – не менее страшно рыкнул Рома.
– Нам капец, – выдохнула я.
– Прорвемся, – обнадежил Руся.
– Да куда нам деться с подводной лодки, – напомнила я, что мы на космическом корабле.
– На штурмовике летала? – весело спросил этот отмороженный.
Моя икота усилилась, глаз отсемафорил SOS, и я поняла, что жертва тут не Русик. Мама-а-а!!!
– А может, не надо? – нервно спросила я.
– Да брось, развлечемся, – хохотнул мужик и вломился в отсек, где стояли те самые штурмовики.
На нас косился обслуживающий персонал, другие пилоты, а мы ураганом промчались до серебристого красавца, взлетели в него в два-три прыжка, и я задумалась, не пора ли падать в обморок. Меня впихнули на второе кресло, не забыв все так же весело подмигнуть.
– Система, тренировочный полет, протокол номер пять, – проговорил ненормальный Русик.
– Не надо, – заискивающе попросила я.
– Надо, детка, – кивнул тот, и штурмовик взмыл под потолок.
Я еще успела увидеть, как в ангар, или как там у них это называется, вбежали мои мальчики. Рома зло жестикулировал, Ардэн что-то чеканил, но вот под нами сомкнулась непрозрачная панель, а потолок разошелся, являя черную пустоту, и меня понесли на прогулку в открытый космос.
Нет, я не визжала, но зажмурилась, вцепилась в подлокотники и выдала заковыристую, нашу национальную тираду. Руся ни фига не понял, но был явно впечатлен, правда, переводом не заинтересовался, и это было замечательно. Перевести я бы не смогла, язык бы просто не повернулся. А штурмовик уносил нас все дальше и дальше.
– К-к-куда? – заикаясь, спросила я.
Руся повернул свой агрегат на сто восемьдесят градусов, и я восхищенно ахнула. Мы отлетели достаточно далеко и теперь смотрели на «Гордость Аттарии» с такого расстояния, что я имела возможность впервые ее оценить по достоинству. Корабль имел обтекаемую форму, светился тысячами иллюминаторов, напоминая нечто хрустальное и невесомое.
– Крутая шняга, – облекла я свой восторг в словесную форму. – Просто охренительная.
– На каком наречии ты разговариваешь? – все-таки не выдержал Руся.
– О-о, – многозначительно протянула я, – этому наречию учатся долгие годы, и оно настолько богато словами и оборотами, что изучению можно посвятить целую жизнь.
Руся повел штурмовик ближе к кораблю, но, не долетев, сменил курс, и мы полетели вокруг «Гордости». Мой новый знакомый пояснял мне, что и в какой части находится. Посвятил в историю корабля. Оказалось, что мы геройские герои и умудрились поучаствовать и в боевых действиях, и отбиться от атак пиратов. И даже помогли предотвратить государственный переворот на какой-то окраинной планетке.
Когда краткий экскурс и осмотр были закончены, Руся вновь отлетел в черную пустоту.
– Пострелять хочешь? – подмигнув, спросил мужчина.
– А можно? – Мои глазки загорелись.
– Можно, – широким жестом разрешил мне Руслан. – Вот, смотри.
Он надел мне на голову приспособление с очками, опустил их на лицо, и я услышала:
– Цели нет.
– Тренировочная стрельба, – подсказал Руся.
– Тренировочная стрельба, – послушно повторила я.
И я тут же увидела летящий передо мной кораблик.
– Что делать-то? – спросила я, испытывая настоящее детское восхищение.
– Квадрат видишь? – спросил Руся.
– Вижу, – ответила я.
– Захват цели, – вновь подсказал он.
– Захват цели, – опять повторила я.
Квадратик, видимый в углу моих очков, сдвинулся и, послушный моему взгляду, охватил цель. Кораблик метнулся в сторону, мой взгляд за ним, квадратик также.
– Огонь, – скомандовала я.
Светящиеся пунктиры помчались в центр квадрата, кораблик вспыхнул и разлетелся на части. Я радостно захлопала в ладоши и воскликнула:
– Еще!
– Да сколько угодно, – рассмеялся штурмовик.
Теперь передо мной было два кораблика. Я уничтожила один, за вторым пришлось побегать, но и его победила. Следующая программа оказалась сложней. Теперь один кораблик атаковал нас, второй убегал. На пятой попытке я взвыла.
– Сдаешься? – хохотал Руся, слушая мое забористое наречие.
– Русские не сдаются! – рявкнула я, закусила кончик языка и продолжила воевать.
– Брэн, на базу, – заполнил маленькое пространство штурмовика голос командира «Гордости».
– Дима, ты не в тему, – горячась, рыкнула я.
– На базу! – уже зло зарычал в ответ Ардэн.
– Черт, кайфоломщик, – расстроилась я.
– На корабле тоже можно так, – успокоил меня Руся и вздохнул.
Штурмовик развернулся и направился в сторону «Гордости». Я сняла очки и покосилась на мужчину.
– А ты зачем рванул-то от них? – спросила я.
– Да чего-то настроение никакое, скучно, тошно, а тут неожиданное развлечение, – улыбнулся он.
– Повеселились, – вздохнула я.
– Ага, – поддержал меня Руся, и мы вздохнули вместе, как нашкодившие дети.
А на базе нас ждали. Как только штурмовик вернулся на свое место, Рома выдернул меня из кабины, одарив тяжелым взглядом. Я ковырнула носком спортивной тапки пол и посмотрела на него невинным взглядом. Затем перевела взгляд на Ардэна. Он стоял, скрестив руки на груди и не сводя взгляда с Брэна.
– Неподчинение командиру и его первому помощнику, несанкционированный вылет, – наконец начал чеканить Дима. – Тайлар Брэн, вы отстранены от полетов на стандартный галактический месяц. – Командир сделал широкий шаг, разделявший его с пилотом. – На вахтах сгниешь, – пообещал он, и я возмутилась:
– Дим, ты вообще не прав…
Ардэн развернулся на каблуках и шагнул ко мне, чуть склонив корпус, отчего его лицо оказалось совсем близко.
– Прима Инна будет оспаривать мои решения? – прошипел он.
– Ардэн, не хами. – Рома отодвинул меня, и Ардэну пришлось выпрямиться.