Я улыбнулась, глядя в их серьезные лица, поднялась на ноги и протянула им обоим руки. Мои мужчины приняли их и встали, продолжая сжимать в своих больших ладонях мои пальцы. Меня накрыло такой волной нежности, что стоило труда удержаться на ногах. С ума сойти! Неужели дележка закончена и я могу выбраться из подполья?.. Черт, о чем я?! Они ради меня поступились своими принципами, неужели действительно любят? А кукла?
А еще через мгновение все мысли вылетели из головы, потому что мужчины сделали ко мне слаженный шаг и я оказалась зажата между их телами.
– Уйдем отсюда, – сглотнув, попросила я, пока еще ощущая неловкость от происходящего.
Они кивнули, и мы направились на выход. Но уже у дверей Рома подхватил меня на руки и попросил:
– Закрой глазки.
Я послушно зажмурилась, и мы двинулись дальше. Дима шел впереди, проверяя, нет ли опасности, а Рома нес меня, то и дело целуя и шепча, как сильно я нужна ему и как он волновался, как они оба волновались. Уже в катере, том самом, который похож на дротик, меня усадили на сиденье, и мальчики расположились напротив. Голова немного прояснилась, и я приступила к вопросам.
– Что с Русей? Вы его нашли? Он жив? – завалила я их вопросами первой значимости.
– Жив… пока, – мрачно изрек Ардэн.
– В медицинском отсеке, – ответил Грейн. – Мы нашли его на стоянке возле Арены. Брэн был без сознания. Вызвали катер и отправили на борт. Сейчас уже должен быть в порядке.
– Ненадолго, – сказал Дима.
Я беспокойно заерзала:
– За что? Руся ни в чем не виноват. Я сама к себе внимание привлекла, он меня просил быть благоразумной.
Меня одарили одинаково недовольными взглядами. Блин, с одним мужем скандалить – одно, с двумя как-то сложней. Ничего, где наша не пропадала! За Русю, за единственного живого друга!
– Нет, вы его не накажете. – Я упрямо тряхнула головой. – Хотя можно опять назвать меня примой и предложить управление кораблем.
Дима потупился. Рома себя в этом виноватым не чувствовал, потому не спасовал.
– Брэн взял на себя ответственность за твою безопасность, когда решился на этот безумный рейд по местам, где кишат торговцы живым товаром да и просто полно всякой мрази. Он не справился.
– Так меня танком не остановишь! – возмутилась я. – Это же я без тормозов.
Меня тут же одарили полными нежности взглядами.
– Ты наивная и непосредственная. Ты – как дитя, – сказал Дима.
– На тебя нельзя сердиться. Только принимать такой, какая ты есть, – добавил Рома.
Вот же блаженные! Потом вспомнила, как блаженный Роман полосовал на ремни лысого придурка, и решила – ну и пусть свято верят в то, что говорят. Да, я ангел, посмотрите в мои честные глаза. Посмотрели? Не верите? Тогда я позову Рому с Димой, они вам объяснят.
– Брэн должен понести наказание, – мягко, но непреклонно заявил Рома.
– Тогда я снова уйду в подполье, – начала я угрожать. На меня посмотрели скептически, и я пустила в ход тяжелую артиллерию. – Вы меня не любите-е-е, – зарыдала я. – Вам от меня только одно надо!
– Любим, – перебрался ко мне Рома.
– Очень сильно любим, – добавил Дима.
– Тогда не трогайте Русю, – жалобно всхлипнув, попросила я и доверчиво так прижалась к плечу одного, глядя в глаза другому.
– Ладно, – сварливо ответил Ардэн.
– Но два дня карцера получит. – Млин, вот тебе и добряк-няшка. Я тут же отлепилась от Роминого плеча и взглянула ему в глаза. – Хорошо, без карцера.
Я тут же кинулась ему на шею, покрывая лицо благодарными поцелуями.
– Нет, так легко он не отделается, – ехидно произнес за спиной Дима.
Я возмущенно обернулась и встретилась с нагловатым прищуром.
– Шантажист, – проворчала я, перебираясь к нему на колени.
– Ага, – довольно кивнул счастье мое, гад ползучий.
Рома хмыкнул. Похоже, ему идея Димы пришлась по душе. Потому пришлось спешно переходить к следующему вопросу, пока два сластолюбца не зацеловали до потери пульса. Нет, вы смотрите, как быстро во вкус входят!
– Платье можно восстановить?
– Можно. Отдадим нашим ученым, срастят порезы, – ответил Ардэн.
Глава 16
Катер подлетел к «Гордости». Я слезла с Диминых колен, поправила свое несчастное платье и направилась на выход. Мальчики последовали за мной. Они проводили меня до каюты, где уже сверкала Сима. Я вошла в двери, обернулась и остановила их жестом.
– Я на вас обижена, – сообщила я.
– За что? – опешили мои ненаглядные.
– За ту куклу, которую вы взглядами облизывали перед посадкой! – рявкнула я, и двери закрылись.
Обернувшись, я благодарно кивнула. Так-то. Спасли – хорошо. Русю не накажут, платье восстановят, признание в любви клещами вытянула, теперь можно и подурить. А мне все можно. Я наивная, непосредственная, и на меня нельзя обижаться.
– И-и-и-инка-а-а-а!!! – налетела на меня Сима. – Сколько ты мне нервы мотать будешь, а? Сколько, я тебя спрашиваю?! Бессовестная, – и меня шандарахнуло небольшим разрядом. – Противная!
– Ай!
– Наглая!
– Ай!
– Безголовая!
– Ай! Сима!
– Что Сима? Что Сима, я тебя спрашиваю, шаболда ты безалаберная?! Расщеплю на атомы, и будет тебе Сима.
– Ай! Хватит!
Меня еще раз шарахнуло, и Серафима наконец угомонилась. Я побыстрей сбежала в душ, чтобы смыть с себя всю грязь дорог и злачных мест. Гады, такую прогулку испортили! Жаль, нельзя уродов воскресить, я бы их своими руками задушила! Кстати, а как меня нашли мои мужчины, если у негодяев была глушилка? Ладно, потом узнаю. Сейчас переодеться и проведать Русю. Как он там?
Переодевшись в шорты и футболку, я быстро перекусила и помчалась в медблок.
– Следуй за белым…
– Сим, не смешно, – фыркнула я.
– Ладно. Тогда на лифт и на уровень вниз, – не стала настаивать Система.
До медицинского отсека я добралась быстро и без приключений. Но там Руси уже не оказалось, его отпустили. Я возмущенно воззрилась на Серафиму.
– Так ты же не спрашивала, – удивилась та.
– Ну, Сима! – рыкнула я и вернулась к лифту.
Возле Русиной каюты я остановилась и вежливо постучала. Дверь открылась, и я вошла, отыскивая взглядом моего раненого дружбана. Нашла. Он стоял на голове.
– Офигеть, я ему тут чуть венок не заказала, а он на голове стоит, – фыркнула я.
– Инка! – обрадовался Руся и свалился на пол. – Живая, б…
Тут же вскочил, потер зад и рванул ко мне. Меня стиснули в медвежьих объятиях и подняли над полом.
– Я же думал, что уже тебя не увижу, – тряс меня довольный Брэн. – Перенервничал.
– Ага, я видела, – усмехнулась я.
– Это упражнение по самоконтролю, – отмахнулся Руся. – Как ты выбралась?
Я рассказала, что знала. Руся мне рассказал, как очнулся в регенераторе. Ему, в свою очередь, рассказали, что его нашли на стоянке с пробитой головой. Командир и первый помощник вызвали катер. Потом сунули Русю и медиков в спайлер, сами забрали катер и исчезли в неизвестном направлении, пообещав моему собутыльнику кару небесную.
– Я тебя отмазала, ничего не будет, – успокоила я.
– Да ну-у? – не поверил мне Брэн.
– Чтоб я сдохла, – разгорячилась я.
– Ну, ты даешь, б…
Я уже хотела сказать, что это слово все-таки неприличное, но лицо у Руси было таким счастливым, а это слово так полюбилось ему, что мне показалось, я сейчас отниму конфету у ребенка. Ну и пусть матерится, все равно только я понимаю, а мне по фиг, я и похлеще выраженьица знаю. Мы еще поболтали, договорившись еще как-нибудь зажечь, и я отправилась назад.
В каюте меня ждало приглашение на ужин к тайлару командиру Ардэну, а также уведомление от тайлара Грейна, что он за мной зайдет и сопроводит на тот самый ужин. Ладно, сходим, послушаем, что скажут. До ужина меня никто не тревожил, и я болтала с Симой, которая мне рассказала, как самозабвенно врала Диме и Роме, что я на корабле, гоняя их из отсека в отсек, пока Дима не обнаружил по своему личному каналу, что меня уже давно Митькой звали и я развлекаюсь в компании тайлара Брэна.
Потом она искала меня, чтобы предупредить. Отследила, передала сообщение, но вскоре сигнал пропал, и пробить щит Симе не удалось. С ней связался Ардэн, потому что тоже перестал чувствовать меня, и Сима ощутила себя одинокой, покинутой и несчастной. С этого момента она могла мне рассказать только то, что уже рассказал Руся. Потому Система взяла с меня клятвенное обещание, что я все узнаю от моих мальчиков и ей расскажу. О том, какое решение было принято в логове бандитов, я пока Симе говорить не стала. То было на стрессе, может, мои мужчины уже передумали. Хотя в это я верила слабо.
В назначенный час я уже сидела в своем черном платье и ждала Рому. Он пришел вскоре, чистый, бодрый, подтянутый и красивый. Мли-и-ин… И весь мой. Это я поняла по первому же его взгляду, от которого мурашки побежали по телу, вызывая дрожь предвкушения. Собрав тающую волю в кулачок, я подошла к Роме и тут же оказалась прижата к стене. Грейн уперся рукой в стену и навис надо мной, продолжая опалять голодным взглядом. Его вторая рука огладила мое плечо, поднялась к шее, скользнула по ней кончиками пальцев и остановилась на подбородке, мягко ухватив его двумя пальцами.
– Ром… – На большее меня не хватило. Во рту как-то вдруг пересохло.
– Никогда больше не исчезай, – немного хрипло произнес он и поймал мои губы.
Я оплела его шею руками и подалась к нему телом. Не знаю, чем бы эти проводы закончились, но тут объявилась Сима с сообщением, что нас уже ждут. Рома тихо выругался, приобнял меня, и мы отправились к Ардэну.
– Ты сейчас все сама поймешь, – улыбнулся Грейн перед тем, как нам войти в каюту командира.
Дверь открылась, я сделала шаг и нахмурилась, видя, как Дима выпускает из рук ладонь той самой куклы и направляется ко мне. Он взял меня за плечи и наклонился, чтобы поцеловать, но я рукой отвела его голову в сторону, стряхнула руки со своих плеч, и Ардэн озадаченно посмотрел на меня. Рома тихо усмехнулся и вновь приобнял меня. Впрочем, и его руку я тоже убрала со своей талии. Тогда с дивана встала кукла.