Когда дань вежливости по-аттарийски была отдана, Ардэн поднял стакан, на бокал это совсем не смахивало, и провозгласил тост:
– За новое приобретение нашего корабля.
Все взгляды скрестились на мне.
– Да-а, – протянула я, глумливо скалясь, – счастья вам привалило. – На лице командира сверкнула запредельная счастливая ухмылка, пропитанная ядом иронии.
– Он не о тебе, – с улыбкой произнес Рома. – Нам выписали новое оборудование.
– И за это пьют? – фыркнула я. – Ну, ладно. Чтоб нам все, а им хрен с маслом. Вздрогнули, товарищи.
Товарищи вздрогнули, натурально так вздрогнули. Я изумленно заломила бровь и посмотрела на Рому. Он усмехнулся и поддержал тост:
– За это, что бы оно ни значило.
– Присоединяюсь, – отозвался командир, продолжая весело сверкать глазищами цвета темного шоколада, остальные настороженно молчали, только зеленый, которому я просверлила взглядом затылок, пытаясь вызвать приступ вежливости, несмело выпил с нами за компанию.
Напряженная атмосфера за столом была неприятна. Аттарийцы чувствовали себя не в своей тарелке, я, признаться, тоже, несмотря на браваду и показную наглость. У меня все больше множились вопросы, ответы на которые я решила получить наедине с Ромой. И я замолчала. Развесила уши, слушая постепенно начавшийся разговор, и молчала.
Было скучно до зубовного скрежета. Беседа велась неспешно, должно быть, с интеллектуальными выкладками, в них я не разобралась. В какой-то момент завязался спор, такой же унылый, как и вся беседа. Никто не жахнул кулаком об стол, не порвал на груди рубашку и даже не заорал в морду собеседника: «Да ты просто не понимаешь!» Напротив, все было до тошноты спокойно, вежливо, пропитано насквозь терминологией и словечками, смысла которых я не понимала напрочь. Зевоту с третьего раза подавить не удалось.
– Ром, а отсюда можно свалить по-тихому? – поинтересовалась я.
– Уйти? – уточнил синеглазик, и я утвердительно кивнула. – Можно. – Он встал, чем привлек всеобщее внимание. – Тайлары, тайлари, тайлар командир Ардэн, мы благодарим за приятный вечер, но моя спутница устала. Мы покидаем вас.
– К чему такие радикальные меры? – с невинной физиономией спросил командир. – Ваша компания, тайлар Грейн, нам приятна, и разговор еще не окончен. Если все дело только в том, что ваша… спутница устала, то она может лечь в моей спальне, а мы продолжим беседу.
– Излишне, – холодно ответил Рома.
– Это верно, Грейн, лучше сразу приучить к одному месту, – подала голос брезгливая стерва.
Я тут же развернулась в ее сторону, смерила пристальным взглядом и пообещала:
– Скажите, где ваша каюта, я вам под дверь нагажу. А если особо понравитесь, то и в тапки. Считайте это знаком моего к вам расположения. – Затем развернулась к Роме, который не сводил с дамочки неприязненного взгляда, и кивнула в сторону двери: – Идем, дорогой.
– Легких снов, – елейно улыбнулся честной компании мой синеглазик, и мы покинули каюту командира.
Рома подождал, пока я пройду мимо него. Уж не знаю, вырез на спине или высокомерное виляние моего зада привели местную публику в очередной ступор, но когда я подняла глаза на сожителя, тот глумливо скалился мне за спину. Не удержалась и обернулась, окинув сотрапезников независимым взглядом. Глазки аттарийцев были опущены вниз, словно они увидели что-то неприличное. Нагловатый командир пялился на меня, стервозина – на Ардэна, да таким взглядом, словно он ей деньги уже второй месяц не отдает. Хмыкнув, я покинула честную компанию, утягивая за собой собственного гуманоида.
– Ну и тоска-а-а, – выдохнула я. – И как вы так живете?
– Так и живем, – развел руками Роман. – Надеюсь, теперь ты понимаешь, что привлекло меня в тебе, кроме хорошенького личика и приятной фигурки? – Я мотнула головой. – Твоя непредсказуемость, полное отсутствие логики в поведении и импульсивность.
– Сам дурак, – оскорбилась я.
– Вот о чем я и говорю. Ты прелесть! – Он рассмеялся, приобнял меня за талию и повел в сторону своего обиталища… нашего. Я вырываться не стала, пока не стала. Но в каюте благоразумно отошла в сторону.
Горящий взгляд аттарийского самца демонстративно проигнорировала и уселась в кресло, оказавшееся мягким и удобным. Обстановка в каюте вообще как-то мало соответствовала моим представлениям о том, как должно выглядеть жилое помещение на космическом корабле. Было здесь все как-то по-домашнему, что ли.
– Открой окно, – попросила я, потому что сидела как раз напротив той самой стены, через которую смотрела на астероидное поле.
Рома выполнил мою просьбу и уселся прямо на пол, прижавшись спиной, казалось, к пустоте, потому что за этим панорамным иллюминатором опять был космос. Он рассматривал меня, а я старалась не сверкать отсутствием трусиков. Знаю я уже этого кобеля, уже пристраивался к честной русской девушке земного происхождения. Чтобы прервать неловкое для меня молчание, я спросила:
– Чего эта тощая стерлядь ко мне прицепилась?
– Кто? – Синеглазый задумчиво потер подбородок.
– Баба эта, которая про место сказала, – пояснила я, устало вздохнув.
– А, Хельгар? – Рома усмехнулся. – Во-первых, она из высокопоставленной семьи, гонора много. А во-вторых, – мой инопланетянин широко улыбнулся, – это та самая женщина, с которой мы расстались, посчитав отношения лишенными продуктивности. Ну и в-третьих, Хельгар решила, что ее парой может стать Дмиртаилиан.
– Кто-о? – Я прибалдела от имени.
– Ардэн, – рассмеялся Рома. – Непривычные имена, понимаю.
– Да уж, – хмыкнула я и попробовала повторить: – Дмитраил? Не, Дмитр… Тьфу, Дмитрий, так понятней. Димка Ардэн, – хохотнула я. – Окрестили неруся. – Роме заметно не понравилась моя операция с именем командира. Его проблемы, я ломать язык не собираюсь. – Почему остальные такие замороженные были? От простого тоста вообще задрожали.
– Ин, ты же для них примитив, то есть непредсказуемая. Тебя просчитать невозможно, – рассмеялся синеглазик. – А твое «вздрогнем» восприняли буквально, тем более предыдущая фраза была полностью лишена смысла и привычной логики.
– Да что там непонятного? Чтобы у нас все было, что хотим, а другим ничего не досталось. – Я пожала плечами. – Хрен с маслом, короче.
Хохот Ромы сотрясал стены каюты минут пять. Я смотрела на него и ждала, когда очередной приступ истерики пройдет. Пока он смеялся, я вспомнила еще кое-что.
– Ром, какая разница между «гостья» и «спутница»? – спросила я, заинтересовавшись своим статусом.
– Гостья – это временно. Сегодня есть, завтра нет, – ответил он, заставив себя успокоиться. – Посторонняя, в общем, с кем не связывает ничего, кроме дани вежливости и гостеприимства.
– Спутница тоже временно. Сегодня сопровождает, завтра нет, – не согласилась я.
– Сопровождать может охрана или доверенное лицо. Спутница – статус, предваряющий звание более значимое. – Он улыбнулся и замолчал, явно ожидая моей реакции на его слова.
– Народ перекосило оттого, что ты примитивную назвал спутницей, – догадалась я.
– Скажем так, я предъявил на тебя права, этого никто не ожидал. Коллеги считали, что я просто помог пострадавшей приме, взвалив на себя ответственность по содержанию. Но я показал, что они ошиблись. – Улыбка стала загадочной. – У нас с Хельгар был статус временной пары, это означало, что наши гены не дадут потомства, необходимого нашим династиям. У таких пар есть возможность обратиться в Генный центр для коррекции, если мужчина и женщина устраивают друг друга во всем остальном. Или же они прекращают свое совместное сосуществование, посчитав его непродуктивным, как мы с Хельгар.
– А с Димой? – поинтересовалась я и усмехнулась, глядя на лицо Ромы. – Почему ты кривишься? Ревнуешь бывшую даму сердца? Мли-ин. – Я тяжело вздохнула, видя, как скрипит мозгами мой гуманоид. – Тебе неприятно, что твоя женщина положила глаз… э-э, влюбилась в командира? Черт, Ром, как с вами сложно!
– Как раз наоборот, – усмехнулся Роман. – С нами все просто до тошноты. Это с тобой все сложно и непонятно. Почему ты не подпускаешь меня к себе? На Аттарии близость между мужчиной и женщиной – нормально.
Теперь зависла я. Что тут непонятного? Я его знаю один день. Даже с учетом того, что я давно и благополучно не девственница, не могу же я это делать с практически незнакомым мужиком, пусть у меня на него и идет обильное слюноотделение. Тем временем Рома ждал ответа.
– У вас практикуются случайные связи? – поинтересовалась я.
– То есть? – Синеглазый явно меня не понял.
– Случайный секс, – пояснила я. – Ну, секс с тем, с кем никаких отношений дальше не будет, даже может, уже никогда не встретитесь. Такой разовый перепихончик. Черт, спаривание при первой встрече.
– Я понял, – успокоил меня Рома. – Нет, это у нас не практикуется. Зачем? Обычно всегда есть пара, пусть и временная. Партнера можно менять, пока не встретишь постоянного. Обычно это пара, с которой у тебя наиболее продуктивное совпадение…
– Не продолжай. – Я махнула на него рукой. – Роботы вы, а не люди. А любовь? Страсть? Чувствами вы совсем не руководствуетесь, только набором генов? Нет, я понимаю, таким образом, в совокупности с правильным питанием и тэ дэ, вы все такие красивые и ладные, наверное, и мозги у вас тоже правильные, но эмоции?
– Инна, ты все-таки не поняла, – мягко улыбнулся Рома. – Когда-то я увлекся Хельгар, она ответила мне взаимностью, и мы получили наш официальный статус временной пары. Думаю, она была заинтересована не во мне, а в положении моей семьи, но это не отменяло возможного будущего для нас. Пожив вместе, мы поняли, что не подходим друг другу и не готовы меняться, статус был расторгнут. Да, кто-то изначально руководствуется практическим подходом к постоянному союзу и сразу ищет равноценную половину. Это сделать не так сложно, просто закладываешь свои данные в систему генного отбора. В общем-то, мы все в этой базе. Но право на отказ от подобранной системой пары у нас есть. Я отказался уже дважды, потому что не возникло симпатии. Ардэн также отказался. У него сложный набор, в крови есть примесь инопланетной крови, что затрудняет подбор.