— Воспользуйтесь биноклем, — ответил Блэкторн. — Я буду держать чертежи так, чтобы вы смогли рассмотреть их. Вы проследите, как я буду класть их на скалу. Их невозможно ни с чем спутать. С помощью бинокля вам не составит труда прочитать каждую строчку текста.
— Отлично, — сказал котонец. — Я принимаю ваши условия.
Пэдди залез в скафандр. Прежде чем надеть шлем, он снова повернулся к Правителю.
— Итак, мое последнее слово: никоим образом не пытайтесь надуть нас или снова захватить в плен.
Я знаю, что вы, котонцы, дьявольски мстительны и ничего так не любите, как изощренные пытки. Поэтому предупреждаю, будьте осторожны, или все ваши надежды на мировое могущество пойдут прахом.
— Что вы имеете в виду? — заволновался сын Лангтрий.
— Забудьте, — отрезал Пэдди. — Я иду.
Он покинул корабль. Фэй и котонец наблюдали сквозь прозрачный купол, как Блэкторн тяжело ступал по черному песку по направлению к Пику, пока не скрылся в воронке у подножия столба.
Прошло несколько минут. Пэдди снова показался на поверхности, и в руках его блестели золотые пластины.
Ирландец остановился у черной скалы, поднял пластины над головой и повернул их к кораблю. Зигри Хайнга схватился за бинокль, прижал окуляры к глазам и стал жадно всматриваться в драгоценные кусочки металла.
Наконец он отложил бинокль.
— Удовлетворены? — с насмешкой спросила девушка.
— Да, — ответил котонец, — вполне.
— Тогда вызывайте свой корабль.
Зигри Хайнга медленным шагом подошел к ретранслятору, включил приемник и сказал несколько фраз на незнакомом Фэй языке.
— Теперь выходите, — сказала Фэй и едва узнала свой голос. — Вы выполнили свою часть договора, мы выполняем свою.
— Между нами еще многое не досказано, — угрожающе прошипел Правитель. — Я не прощу вам ваших оскорблений, вашей наглой самоуверенности.
Фэй действовала молниеносно, сама удивляясь быстроте своих движений. Едва ли отдавая себе отчет в происходящем, она бросилась на котонца и вырвала у него пистолет. Поспешно отскочив назад и неловко сжимая оружие трясущимися пальцами, девушка направила дуло на Сына. Зигри Хайнга судорожно глотнул воздух, отпрянул назад и выкинул вперед руку. Наполненные ядом шарики на эластичных нитях просвистели в дюйме от лица Фэй.
— Ааа! — закричала она. — Выходи вон! Или я убью тебя, причем с большим удовольствием!
Глава четырнадцатая
Зигри Хайнга, лицо которого приобрело странный мутно–фиолетовый оттенок, влез в скафандр и под дулом собственного пистолета вывалился из лодки наружу.
Пэдди, дожидавшийся появления котонца у черной скалы, увидел торопливо идущего к нему неверной подпрыгивающей походкой Лангтрия и двинулся ему навстречу. Котонец промчался мимо, не спуская жадного взгляда с золотых пластин. Пэдди на мгновение заколебался, однако, не увидев у Правителя пистолета, повернулся и побежал к кораблю.
Фэй впустила его в кабину. Скинув шлем, Пэдди тревожно посмотрел на бледное лицо девушки.
— Что случилось, Фэй?
— Нет питания.
У Блэкторна подкосились ноги, пальцы застыли на застежке–молнии.
— Нет питания?
— Мы на необитаемой планете, — продолжила она. — Котонский корабль прибудет через несколько дней. — Фэй посмотрела в иллюминатор. — Зигри Хайнга ждет.
— О, — прошептал Пэдди. — Лучше сразу умереть среди черных песков. — Он поднялся на палубу к Фэй. — Ты уверена насчет питания? Я однажды сам попался на кажущемся отсутствии энергии. — Он подергал рычаги. Корабль был мертв.
Пэдди нервно кусал губы.
— Негодяй вмонтировал в генератор реле, которое перекрыло питание, едва мы приземлились. Теперь он, должно быть, злорадствует!
— Чертежи у него в руках, — сказала Фэй. — Он может спрятаться от нас, пока не прибудет корабль. Нам его не отыскать.
— Мы как крысы на тонущем корабле. Попробуй послать сигнал по космической волне!
Фэй щелкнула выключателем приемника.
— Аппаратура тоже мертва, — голос ее звучал глухо и безнадежно.
Пэдди содрогнулся.
— Не произноси это слово так часто. — Он сделал два шага к порту, повернулся, отмерил четыре шага к звездной карте и вернулся к Фэй. — Попробуй подключиться к системе создания гравитации. Она работает на отдельном генераторе, не связанном с основным.
Фэй передвинула переключатель на доске приборов, и вес покинул их.
Пэдди ликовал:
— Теперь, по крайней мере, мы можем улететь с планеты — почва сама уйдет из–под корабля, когда Дельта повернется вокруг своей оси.
— Зигри Хайнга увидит, в каком направлении мы скрылись, — сказала Фэй. — А потом разыщет нас с такой же легкостью, как если бы мы удирали от него ползком по снегу.
Блэкторн поднялся к потолку и, ухватившись за подпорку, сжал ее обеими руками:
— Если бы это была шея котонца, — он заскрежетал зубами. — я бы повис на ней, пока его каблуки бились бы об пол, и смеялся бы ему в лицо.
Фэй устало улыбнулась.
— Не время сейчас мечтать, Пэдди, дорогой. — Она взглянула в иллюминатор. — Мы уже поднялись на фут над землей.
Пэдди задумчиво нахмурил лоб.
— Я знаю, как заставить работать турбины. Это выльется нам в миллион марок и, поскольку гравитация отсутствует, тучи дегтя в кабине, но — попробуем.
— Что попробуем, Пэдди?
— У нас на корабле четыре ламповых накопителя энергии, которые не используются. Если мы последовательно будем вскрывать их один за другим, отдача вынесет нас с этой проклятой планеты. Но о накопителях, конечно, придется забыть.
— А ты знаешь, как это сделать, Пэдди? — недоверчиво спросила Фэй.
— Думаю, я просто вырву один из кабелей прибора, это все равно что пробить пожарный шланг. — Он посмотрел в иллюминатор. — Мы поднялись на шесть футов. Посмотри! Котонец! Видишь его? Сидит, спокойный и величественный, и посмеивается над нами. Дай мне пистолет, я сделаю из него христианина — заставлю его молиться и заодно прострелю кабель.
Блэкторн прикрутил шлем, вышел в шлюз и открыл внешний порт. Зигри Хайнга поспешно ретировался за скалу, и Пэдди не без сожаления вынул пистолет. Затем он привязал себя канатом к поручню, нарисовал мишень на одном из нижних кабелей, стиснул зубы и, вверив себя своему ангелу–хранителю, нажал на курок.
Трубка кабеля разлетелась, язык синего пламени вихрем вырвался в пространство и обрушился на землю. Лодка взмыла по косой вверх.
С трудом выпутавшись из ремней безопасности, Фэй бросилась к порту.
— Пэдди! — Она прижалась к окошкам шлюза, сердце ее бешено колотилось.
Пэдди, скорченный, лежал без сознания на полу. Его шлем разбился; воздух, видимый и плотный, как конденсированный туман, со свистом выходил через щели. Кровь струилась из носа Блэкторна и растекалась по лицу.
— Пэдди! — Душераздирающий крик вырвался из груди девушки.
Фэй не могла закрыть внешний люк: ноги Блэкторна торчали наружу. Открыть внутреннюю дверь она не решалась, боясь, что остатки кислорода покинут кабину.
Она прижала ладони к лицу, не в силах удержать судорожные всхлипывания. Затем поднялась и бросилась к рейке, на которой висели скафандры. Просунула одну ногу, другую, боковая застежка, шлем, щелчок — Фэй побежала обратно к шлюзу, борясь с внутренним давлением, потянула дверь на себя, — поток воздуха, вырвавшегося в безвоздушное пространство, чуть не увлек ее за собой в космос.
Она схватила Пэдди за руку и втолкнула его утратившее вес тело против слабеющего потока кислорода в кабину.
— Дорогой, — прошептала она. — Ты жив?
В кабине воздух был теплым и свежим. Пэдди лежал на кушетке с повязкой на голове и забинтованной ногой. Фэй сидела рядом и вытирала сочившуюся из его носа кровь.
Пэдди вздохнул и затрясся в лихорадке. Фэй сделала ему третью инъекцию Вивеста–101 и заговорила с ним мягким, как летняя трава, голосом.
Блэкторн дернулся, вздохнул и затих. Фэй склонилась над ним.
— Пэдди?
В ответ девушка услышала ровное дыхание любимого — он спал.
Она поднялась и подошла к иллюминатору. Дельта Триангул превратилась в маленький блестящий шар и совсем затерялась среди других планет.
Прошло три дня. Ни один из котонских кораблей, так похожих на акул, не бросился за ними в погоню. Вероятно, опасность миновала. Возможно, Зигри Хайнга предпочел радоваться тому, что браслеты наконец оказались у него в руках, и не мстить оскорбившим его землянам.
Блэкторн очнулся лишь на четвертый день.
— Фэй, — еле слышно позвал он.
— Да, Пэдди, любимый.
— Где мы?
— Надеюсь, в безопасности.
— Энергии так и нет?
— Нет. Но я поняла, что случилось, и мы легко все починим, как только ты поправишься. Я попыталась разобрать электрическую шину. Она перегорела из–за короткого замыкания и сбила всю систему питания.
Мгновение Пэдди лежал неподвижно. Затем его лицо вдруг передернулось, а рот скривился в ужасной гримасе. Он пробормотал, как будто сам себе:
— Как бы там ни было, Сын сам предуготовил катастрофу для своего народа. Он предатель, это его вина, я тут ни при чем…
Фэй беспокойно склонилась над Пэдди.
— О чем ты, Пэдди?
Блэкторн прошептал:
— Я собирался ему все рассказать еще до того, как он вообще прикоснулся к чертежам, — ведь я не убийца.
Ирландец тяжело вздохнул и отвернулся.
— Такая разрушительная сила в какой–то крохотной точке, Фэй.
Фэй пристально посмотрела ему в лицо. Что это — бред?
— Пэдди, о чем ты говоришь?
— Фэй, — заговорил он слабым голосом, — с тех пор, как я услышал о космическом генераторе, он стал моим помешательством, и дважды, трижды, четырежды, сотни раз я стоял на краю гибели. Так было и на Акхабатсе, когда я по невежеству решил, что смогу проникнуть в сборочный цех и стащить дюжину генераторов.
Однако все оказалось гораздо сложнее. Потоки энергии в трубах, с одной стороны, и пятнадцать змеевиков, где они смешиваются, подвергаются перегонке, разъединяются, — с другой.
Когда все показания установлены, огромная энергия, дремавшая в приборе, издает чудовищное рычание и скручивается в гигантский жгут пламени. Но если хоть один из контуров настроен не правильно, огонь вырывается наружу и разносит весь мир на мелкие клочки.