Гил пожал плечами.
— Меня не волнует, где или как они тратят свои деньги — хотя я бы предпочел, чтобы они покупали мои ширмы, а не Лу–Ханский окрашиваемый шелк. Но не думаю, что стоит упразднять лордов. Они обеспечивают нас зрелищами.
— Упразднить их? Никогда! — провозгласил Флориэль. — Я хочу жить, как лорд.
Сонджали поднялась на ноги. На ней были только короткая юбка и малюсенькая свободная блузка. Проходя мимо Гила, она провоцирующее покачивала бедрами. Флориэль подмигнул Гилу.
— Налей нам всем еще пунша и поменьше шествуй взад–вперед. Мы и так знаем, что ты прекрасна!
Сонджали с томным видом налила пунш.
— Да, прекрасна. А какой мне от этого толк? Я хочу путешествовать. А Флориэль не свозит меня даже в Грабленые горы. — И игриво приподняла Гилу голову за подбородок. — А ты свозил бы?
— Я так же беден, как и Флориэль, — сказал Гил, — и даже не вор. Мне приходится путешествовать на своих двоих, и, если тебе охота путешествовать тем же транспортом, буду рад твоему обществу.
Сонджали скривилась и ушла в дом. Флориэль наклонился к Гилу и торопливо прошептал:
— Насчет той девушки, которую я хотел пригласить: та, о которой я подумывал, оказалась занята в ином месте. Сонджали попробовала позвать Геди…
— Что? — в ужасе вскрикнул Гил.
— Но та готовится к экзамену по упаковке рыбы.
— Упаковке рыбы?
— Ну, знаешь — упаковке консервированной рыбы в банки и коробки. Процесс этот требует искусства — так мне говорит Геди. Сворачиваешь в спираль дорогие плавнички, размещаешь образчик и размашистым движением втягиваешь щупальца в ротовую полость.
— Избавь меня от подробностей, — попросил Гил.
— Оно и к лучшему, — заверил его Флориэль. — Ты можешь подцепить подружку прямо на Балу. Кстати, там обязательно будут присутствовать лорды и леди.
— Да ну! Откуда ты знаешь?
— А глянь вон туда, — показал Флориэль, — за излучину. Видишь ту белую сторожку? Это Окружной Павильон. За ним лежит огромный парк, поместье лорда Альдо «Андерлайна». Летом многие лорды и леди — особенно молодые — спускаются из высоких замков на землю, и все они души не чают в Окружном Бале! Ручаюсь, их набежит не меньше полусотни.
— С сотней гаррионов, — добавил Гил. — Гаррионы будут в маскарадных костюмах, домино и всем таком прочем?
— Какое зрелище! — рассмеялся Флориэль. — Увидим. Ты, естественно, привез маскарадный костюм?
— Да. Ничего особенного. Я буду Замболийским Воином.
— Вполне годится. А я — Пьеро. А Нион явится в виде дженгского змеечеловека.
— О? Нион тоже будет здесь?
— Конечно. Мы с Нионом, так сказать, компаньоны. Дела у нас, как ты догадываешься, идут совсем неплохо.
Слегка нахмурившись, Гил пригубил пунш. Флориэль был спокойным и дружелюбным. Гил мог расслабиться и наслаждаться чепухой, которую болтал Флориэль. С другой стороны, Нион всегда провоцировал Гила на безрассудные поступки. Гил осушил бокал. Он не станет обращать на Ниона ни малейшего внимания и будет сохранять спокойствие при столкновении со всякой провокацией.
— Эй там, в доме! — позвал Флориэль Сонджали. — Смешай нам пунш, будь хорошей девочкой!
— Сам смешай, — донесся недовольный голос. — Я в постели.
Флориэль зашел с кувшином в дом. Долетело несколько приглушенных слов перебранки, а затем Флориэль вышел с полным до краев кувшином.
— А теперь расскажи мне о себе. Как тебе живется без отца? Не одиноко ли в том большом, старом доме?
Гил ответил, что живет он скромно, но в достатке, что в мастерской и впрямь иногда одиноко.
Они пообедали сыром с соленьями, а потом пошли купаться на реку. Нион Бохарт прибыл как раз, когда они вылезали из воды.
— Привет–привет! Я вижу тут и Гила! Давненько не встречались! И Сонджали! Прелестное созданье — особенно в этом мокром облегающем купальничке. Флориэль, ты на самом–то деле не заслуживаешь такой, как она.
Сонджали обратила в сторону Флориэля довольно–таки недоброжелательный взгляд.
— Я постоянно твержу ему то же самое. Но он мне не верит.
— Придется нам что–то с этим делать… Ну так, Флориэль, куда мне уложить свои чемоданы? В обычную каморку? Для старины Ниона все сойдет, а? Ну, ладно, я не против.
— Да брось ты, — обиделся Флориэль. — Ты всегда требуешь и получаешь лучшую постель в доме.
— В таком случае — постели получше!
— Да–да, конечно… Ты привез с собой маскарадный костюм?
— Естественно. Это же будет самый величественный Окружной Бал всех времен и народов. Мы сделаем его таким… Что пьете?
— Пунш «Монтарада».
— Если можно, я выпью немного.
— Позволь мне, — предложила Сонджали. И гибко поклонившись, вручила Ниону бокал. Флориэль нахмурился, явно ничуть не позабавленный.
Неодобрение Флориэля ничуточки не повлияло ни на Сонджали, ни на Ниона, и остаток вечера они все более дерзко флиртовали, обмениваясь взглядами, небрежными прикосновениями, которые были едва прикрытыми ласками. Наконец, Флориэль отпустил язвительное замечание, Сонджали в ответ сказала дерзость. Флориэль вышел из себя.
— Поступай как угодно! — насмешливо бросил он. — Я не могу тобой командовать, да и не стал бы, если бы даже и мог, слишком много мной самим командовали!
Нион весьма добродушно рассмеялся.
— Флориэль, ты — идеалист, не меньший, чем Гил. Командовать необходимо и даже полезно — покуда командую я.
— Вот странно, — пробормотал Флориэль. — Гил говорит то же самое.
— Что? — в удивлении переспросил Гил. — Ничего подобного я не говорил. Суть моих слов в том, что организация необходима для жизни общества!
— Верно! — изрек Нион. — Даже хаосисты с этим согласны, как это ни парадоксально. А ты, Гил, по–прежнему преданный получатель?
— Да в общем–то нет… Я не знаю, каков я. Я чувствую, что должен учиться.
— Напрасная потеря времени. Снова тут проявляется твой идеализм. Жизнь слишком коротка для раздумий! Никакой нерешительности! Если желаешь сладкой жизни, то должен протянуть руку и взять ее.
— И суметь убежать, когда владелец придет наказать тебя?
— И это тоже. У меня нет никакой ложной гордости, побегу я очень быстро.
— По крайней мере, ты честен, — засмеялся Гил.
— Полагаю, да. Министерство Соцобеспечения подозревает меня в жульничестве. Однако не может этого доказать.
Гил посмотрел на вздувшуюся реку. Такого рода жизнь, несмотря на подначки Сонджали и пререкания с Флориэлем, была повеселее, чем его нынешняя: резьба, полировка, поход в лавку за едой, еда и сон. И все ради ежемесячного пособия! Если Флориэль мог заработать достаточно, чтобы жить в покое и досуге, в коттедже на реке, то почему он не мог поступить так же?
Гил Тарвок — нескоп? Почему бы и нет? Ему не обязательно красть, шантажировать или сводничать. Несомненно, ваучеры можно заработать и законно — или почти законно. Гил повернулся к Ниону:
— Когда человек уходит в нескопы, то как же ему удается прожить?
— Без большого труда, — отозвался он. — Существуют дюжины способов оставаться на плаву. Если ты когда–нибудь решишься, приходи ко мне. Вполне вероятно, ты будешь преуспевать, с твоим–то респектабельным видом. Тебя никто не заподозрит в жульничестве.
— Буду о тебе помнить.
Солнце клонилось к горизонту, окрашивая воды реки в алый цвет. Такого заката Гил не видел с детства, когда он часто наблюдал с Дункумских высот, как солнце погружается в океан.
— Пора нам одеваться для бала, — сказал Флориэль. — Музыка заиграет через полчаса. Сперва я приведу ялик.
Он прошел по эстакаде на берег. Гил зашел к себе в комнату, вернулся к столику за забытой курткой, застав врасплох Ниона и Сонджали, нежно обнимавших друг друга.
— Простите, — извинился Гил.
Ни он, ни она не обратили на него внимания, и он вернулся к себе в комнату.
Глава 12
Флориэль перевез их через реку к павильону, где уже взлетали в небо первые ракеты фейерверка.
Он удерживал ялик, пока высаживались его пассажиры, а затем привязал фалинь к кольцу и вылез на причал. Павильон располагался перед ними: просторное сооружение из полированного дерева, с частными ложами и партером по обеим сторонам. На наземном уровне двойной ряд изысканно изукрашенных киосков обеспечивал собравшихся вином и другими прохладительными напитками с закуской.
Они заплатили за билеты и принялись бродить по партеру в обществе, наверное, сотни других масок. Лордов? Леди? Получателей из окружающей сельской местности? Из города? Нескопов вроде Флориэля, Сонджали, Ниона?
У одного киоска все запаслись зелеными кракелевыми бутылями с эдельским вином и стояли, наблюдая за зрелищем. На помост поднялись музыканты, облаченные в шутовские наряды. Они настраивали инструменты: звук волнующий и предвещающий веселье, такой же сладкий, как сама музыка. Затем они запиликали на скрипках, загудели на концертино и заиграли веселую мелодию.
Танцы той эпохи были крайне степенными, весьма и весьма далекими от галопов Последней Империи или оргиастических кружений и дерганий, какие видишь в морских портах Южного Континента. Танцевали несколько разновидностей паванны, столько же полонезов, а молодежь могла покружиться и попрыгать, взявшись за руки.
Гил наблюдал за тем, как Нион целеустремленно двигался к Сонджали. Однако Флориэль первым оказался рядом и увлек ее на танцплощадку.
Нион остановился рядом с Гилом, глядя на танцующих с добродушной и снисходительной усмешкой.
— Бедный Флориэль, когда же он усвоит?
Танцующие прохаживались перед ними, грациозно–гротескные, гротескно–грациозные. Клоуны, демоны, герои, народы со звезд и из древних времен, выходцы из фантазии, кошмара, сказки. Сверкание металла, мягкое сияние шелка, газовая материя всех цветов, черная кожа, черное дерево, черный бархат. Нион коснулся руки Гила:
— Вон там собираются лорды и леди, у сводчатого прохода. Гляди, как они посматривают туда–сюда. Мне их даже жалко. Почему они не могут поплясать, как обыкновенные люди?