— Видел бы ты свою рожу.
— Что?
Эван ухмыльнулся, снял с креплений на стене ноутбук.
— Симпатичная девушка. Удачи.
— Что? Я… она… — Джосс открыл рот, словно рыба, не в силах выдавить ни слова. Наконец он закрыл рот и сел.
— Успокойся. Нам нужно поговорить с Лукрецией.
— Не напоминай, — сказал Джосс. — Давай соберемся с мыслями и займемся делом…
К утру ветер не улегся до конца, но песчаная буря кончилась. А вместе с ней исчезли и следы, тянувшиеся к месту крушения, — весь пятачок был выскоблен так, словно кто-то прошелся по нему бульдозером. Были и другие изменения.
— Ты только посмотри, — сказал Джосс Эвану, когда они вместе с Хелен Мэри вышли из «Носухи» на утренний свет. Джосс горестно гладил обшивку корабля. — Только что покрасили и отполировали! Я же заплатил за новое покрытие!
— Малыш, — сказал Эван, — скажи спасибо, что нас вчера не катало по кораблю, словно кегельные шары! А жаловаться на какой-то песок и царапины…
— Какой-то! — покачал головой Джосс. Вчера еще корабль сверкал. Сегодня поверхность стала уже матовой. Опознавательные номера «Носухи», врезанные в металл, остались невредимыми, но вся обшивка была в царапинах и вмятинах там, где в нее вчера били камни размером в кулак. — Эван, ты посмотри! Будь мы на Луне, ее в таком состоянии не выпустили бы из ангара!
— Мы же не на Луне. По крайней мере, Джосс, у тебя целый корабль, пусть и потасканный, а не блестящий, но не разлетевшийся на куски. Скажем так — корабль приобрел обжитой вид.
Джосс хмыкнул, не особенно желая, чтобы у его корабля был обжитой вид. Прошлой ночью Лукреция отпустила несколько нелестных словечек по поводу присутствия на борту гражданского лица женского пола, да еще во время исполнения служебных обязанностей. Правда, она ничего не могла тут поделать, потому что была песчаная буря. Но удержаться от того, чтобы не пнуть их за то, что они тянут с расследованием и зачем-то заглянули в Гробницу (это ей казалось вовсе не нужным), она не могла.
— Ладно, — сказал он, и оба направились к отрезанному двигателю и месту катастрофы.
Они остановились у гондолы двигателя, Джосс снова достал камеру и начал снимать.
— Наверное, эти царапины появились ночью, — сказал он. — Похоже, от щебня.
Эван покачал головой.
— Тут уж ничего не поделаешь.
— Да. Ладно, они по крайней мере четкие. — Он встал и пнул гондолу ногой. — Ты не можешь ее приподнять? Я хотел бы посмотреть, что там на обратной стороне.
Эван подошел к обломку, перевернул его и наклонился над ним.
— Когда будешь поднимать, согни колени, — посоветовал Джосс.
Эван посмотрел на него. Сейчас стекло его шлема не было поляризовано, и он смотрел на напарника с веселым изумлением. Он спокойно взял гондолу со стороны среза и поднял тот конец. Другой конец гондолы по-прежнему лежал на земле. Джосс забегал вокруг, делая снимки, затем остановился.
— С Рождеством, — ошарашенно произнес он.
Эван и Хелен Мэри уставились на него.
— Эван, — сказал Джосс, — просто поверни руку и посмотри на другую сторону.
Эван так и сделал. Джосс показал на нижнюю часть гондолы… в ней зияла чистая, круглая, аккуратная дыра. Это было входное отверстие снаряда, не луча. Металл вогнулся внутрь и торчал острыми клочьями. Другая сторона гондолы, где снаряд вышел, отсутствовала. Луч, который срезал гондолу с корабля, прошел как раз по выходному отверстию и уничтожил его.
— Скорострельное, — определил Джосс, ощупывая края входного отверстия. — Очень скорострельное…
Хелен Мэри в ужасе посмотрела на него.
— Что могло это сделать?
Джосс только покачал головой.
— Эван?
Эван провел пальцем по краю отверстия.
— Я такого оружия не знаю. — Он посмотрел на Джосса. — Очень специфическое оружие.
— Посмотри, как быстро проломился металл, — сказал Джосс, показывая на острые края вокруг отверстия. — Просто треснул — и все. Полудюймовое покрытие из стали и композита. Обшивка корабля не ведет себя так при взрыве изнутри. Слишком большое было напряжение прежде, чем обшивка подалась, — он покачал головой. — Что-то поразило корабль со скоростью километра два в секунду или больше. Что-то очень массивное и совершенно круглое. На что это похоже?
Эван покачал головой.
— Не оторвешь ли мне кусочек металла у входного отверстия, — сказал Джосс. — Я хочу посмотреть на его кристаллическую структуру. А пока…
Он направился к кораблю. Эван и Хелен Мэри последовали за ним. «Больше всего похоже на пушечное ядро, — подумал он. — Загадка — кто сейчас летает и стреляет пушечными ядрами?» Ему ничего не приходило в голову. Ракетное оружие на борту космического корабля было проблемой. И проблема заключалась в законе Ньютона, который гласил, что если корабль в вакууме станет стрелять ядрами, то его с такой же силой будет отшвыривать назад. Существовали решения этой проблемы, но все они требовали больших средств и были весьма громоздки, так что овчинка выделки не стоила. Поэтому космические корабли пользовались лучевым оружием или снарядами настолько легкими, что механика, отвечающая за устойчивость корабля, могла компенсировать выстрел без особых усилий.
В полуденном свете за корпусом корабля растеклась черная лужа тени. Джосс осторожно обошел ее, сделав еще несколько снимков, затем взошел на борт через дыру в боку, все время снимая. Все обгорело до черноты или покрылось копотью. Он тщательно заснял пол и потолок, все обломки обстановки, медленно продвигаясь к грузовому отсеку. Повсюду со стен свисали скрепы — они были расстегнуты, не разрезаны, не сожжены.
Не сожжены. Джосс окинул взглядом стены небольшого грузового отсека. Они, как и все остальное, были покрыты копотью, но пластик и металл стен и шкафов не были обожжены или покорежены от пламени. Джосс положил руку на стену, предварительно ее сфотографировав, и потер ее пальцем. Сажа стерлась, стена под ней была чистой и целехонькой.
Он медленно пошел назад к носу корабля, снова делая снимки. Он мог не экономить — в конце концов у камеры было около сотни мегабайт памяти. Когда он заснял почти каждый квадратный дюйм корабля во всевозможных ракурсах, то отложил камеру и открыл комплект для отбора проб. Сначала он взял щеточкой пробу сажи со стен, пола и потолка, образец обгорелого пластика ткани и всего прочего, что могло пригодиться. Каждый образец поместил в отдельный пакетик.
Это заняло у него почти полчаса. Решив, что для начала хватит, он выбрался из дыры и пошел к Эвану и Хелен Мэри.
— Вот и все, что мне было нужно внутри, — сказал он. — А теперь порыщем снаружи.
— Вам нужны еще снимки? — спросила Хелен Мэри так, словно попала в руки сумасшедшего фотографа.
— Нет. Я уже снял все, что было на виду. Теперь займусь тем, чего не видно. — Он посмотрел на Эвана. — Офицер?
— Надеюсь, тебе не захотелось от меня великих подвигов? — осведомился Эван, хотя голос его звучал вполне добродушно. Он подошел к кораблю и начал его осматривать.
Джосс засмеялся.
— Ну, если припомнить, что некогда я видел, как ты оторвал кусок астероида, то все в пределах допустимого.
— Это был камень, — сказал Эван, обходя корабль с дальнего конца и скрываясь из глаз. — Тут же совсем другое дело. Камень ломается довольно предсказуемо, но здесь структура явно пострадала от пламени, удара или от обоих вместе, так что и не скажешь, как корпус может треснуть. Но ты же не станешь…
Джосс вздохнул.
— Думаю, вдвоем мы справимся.
Молчание. Затем корабль покачнулся. Еще раз. Хелен Мэри стояла, глядя на него широко открытыми глазами. Нос корабля начал понемногу подниматься — на фут, два, три. Вскоре с той стороны корабля стали видны наголенники Эвана. Нос корабля приподнимался все выше.
Джосс терпеливо ждал, пока Эван не подлезет под корабль. Вид был как со старинной картинки, на которой Атлас держит на плечах мир.
— Не урони, — сказал он и поднырнул под нос, снова снимая и снимая.
Сервоприводы сьюта Эвана жалобно скрипели.
— Помню, как ты сказал это той бедной девочке в пиццерии в Море Спокойствия. Ох, нелегкая это работа.
— Я не нарочно. Просто она несла уже четвертую пиццу… Ой мамочки!
— Что? — спросил Эван.
Джосс ткнул пальцем.
— Вот здесь должен быть стабилизационный обтекатель. Его нет. Что-то срезало его, как скальпелем.
— Еще одна штука вроде той, что проделала дырку в гондоле двигателя? — спросил Эван, вытягивая шею, чтобы рассмотреть получше.
— Хороший вопрос. Следов лучевого оружия нет. Не будем плодить гипотезы. Не удивлюсь, если это будет та же хреновина, что разнесла гондолу. — Джосс хмыкнул и вытащил маленький скрученный лоскуток металла, торчавшего из сплющенного купола, который некогда был стабилизационным обтекателем. — Посмотрим.
— Опаньки, — вдруг произнес Эван.
Джосс не стал ждать, просто вынырнул из-под корабля и не раздумывая упал ничком на землю, ожидая грохота и падения корабля.
Ничего не произошло. Через мгновение он поднялся на ноги. Эван по-прежнему стоял, держа корабль, и мило улыбался Джоссу.
— Я просто забыл согнуть колени.
— Ты, лукоед хренов![23] — отряхиваясь, завопил Джосс. — Хелен Мэри, — сказал он, — вы к нему спиной не поворачивайтесь. У него нет чувства юмора.
— Ты закончил? — спросил Эван. — Я был бы не прочь положить эту штуку на землю. Она ведь тонн восемь весит.
— Девять целых пять десятых, — уточнил Джосс. — Ну, если ты устал, то можешь положить…
Эван осторожно вылез из-под корпуса и опустил его на место.
— Что теперь? — спросил он.
— Хочу быстренько провести кое-какие тесты с отобранным материалом, — ответил Джосс. — А потом поищем отца Хелен Мэри. Факты обсудим по дороге домой. Дайте мне десять минут.
— Хорошо. А мы пока попьем чего-нибудь горяченького.
Они вернулись на «Носуху». Джосс сразу пошел в маленькую лабораторию в передней части грузового отсека их корабля. Что-то было не так с тем пожаром, который уничтожил корабль изн