— Эван? Да он ласковей котенка, — улыбнулся Джосс. «Однако, — подумал он, — не надо тянуть за хвост кота с двумя автоматами».
— Трудно поверить, но, когда он появляется, все сразу становятся ужасно серьезными.
Джосс пожал плечами.
— Что поделаешь. Он бывает весьма забавен.
Доррен кивнула и сказала:
— А вы?
Джосс изо всех сил постарался выглядеть скромным.
— Мне говорили, — сказал он, — что у меня есть некоторый лицедейский талант.
Доррен подняла брови.
— Еще выпить хотите? — спросила она. — На сей раз за мой счет.
Джосс улыбнулся.
Вернулся он поздно. Экран его ноутбука горел. У Джосса в животе похолодело от нехорошего предчувствия. Он почти не хотел читать послание, но однако нажал клавишу. На экране появилась надпись заглавными буквами: «НЕМЕДЛЕННО СВЯЖИТЕСЬ СО МНОЙ. Л.».
«Эхе-хе, — подумал Джосс, и нехорошее чувство усилилось. — Наверняка она уже получила счет по нашим расходам».
Он набрал код голосовой связи.
— Вызываю Лукрецию.
Затем сел и с полминуты трясся, пока не установилась связь.
— Эстерхази, — раздался резкий голос. Видеоизображения не появилось. Джосс поежился — с таким он уже сталкивался. У Лукреции бывали моменты, когда она не хотела занимать частоту ради удовольствия видеть твою физиономию. И почти всегда это предвещало очень большие неприятности. — Вы знаете, который сейчас час, О’Баннион?
— Мы были несколько заняты, мэм, — ответил Джосс. Немного формальностей никогда не помешает, когда она разговаривает с тобой вот так.
— Я тоже. Верховный комиссар получил жалобу от «БурДжона» и их партнеров с Фридома на то, что вы до сих пор не добились никаких результатов. Утечка информации продолжается. Я, естественно, отвечаю всем, что вы делаете все возможное, причем в чрезвычайно сложной ситуации. Я посоветовала комиссару, — в ее голосе послышались нотки, весьма насторожившие Джосса, — чтобы он показал им ваши счета, дабы они не думали, что мы уделяем делу недостаточно внимания.
«О нет, — подумал Джосс. — Вот и стряслось».
— Они малость успокоились, — сказала Лукреция. — Но зато теперь кирпичи сыплются на мою голову, поскольку я сказала верховному комиссару, что послала самых лучших. Он вполне обоснованно спрашивает меня, почему я позволяю вам тратить изрядную часть бюджета Космической полиции на следующий год, в то время когда нам необходимо приобрести очередной космический корабль? И что я могла ему ответить, О’Баннион? Я попала в не слишком приятное положение.
— Ну… да, — промямлил Джосс. — Эван провернул тут одно дело… затратное…
— Джосс, мне наплевать, кому вы там даете взятки. Я уверена, что это необходимо, но он хоть бы делал вид, что экономит деньги, черт побери! Вбейте же ему это в его тупую башку!
— Да-да, мэм.
— Помните — вы одна команда, вы обязаны направлять его по правильному пути. Да, я знаю, у него душа болит за Лона, но я не хочу предвзято относиться к вашей работе! Вы поняли?
— Понял.
— А теперь поговорим о вас. Вы закончили копаться во всех банках и бухгалтериях станции? Представляете, что будет, когда об этом прознают защитники гражданских свобод, если вы не представите результатов по расследованию утечки информации раньше, чем они до вас доберутся?
— М-м-м… понял.
— Так что лучше, сынок, беритесь-ка за дело, или вашей заднице придется отвечать вместе с моей. А время поджимает, так что если не справитесь, то вам будет очень больно об этом вспоминать. Capisco?
— Понял. Capisco.
Повисло молчание. Затем послышался короткий смешок.
— Черт тебя побери, — сказала Лукреция, — порой вы стервец стервецом с вашей дисциплиной, и мелочностью, и языками. Ладно, не берите в голову. Вы можете добавить еще что-нибудь к вашему отчету?
— Сию минуту — нет, — ответил Джосс, чувствуя себя как побитая собака.
— Вы не слишком откровенны, — сказала Лукреция. — Да, вам тут приходится такое дерьмо расхлебывать… Что-нибудь новое насчет пилота шаттла есть?
— Нет. По крайней мере, ничего нельзя сказать о его причастности к краже информации. Зато начинает проясняться кое-что другое.
Опять короткое молчание.
— Да, ваше подозрение о связи одного с другим интересно. Думаю, вы правы. У меня тоже есть для вас новости с Земли. В последние два дня огромное количество этого зелья вдруг появилось на улицах Нью-Йорка, Москвы и Лондона, не считая других мест. Похоже, была доставлена большая партия. И если она пришла с Фридома, как вы подозреваете, тогда все это проскользнуло прямо под носом у нас. И у таможни.
— Господи! — ахнул Джосс.
— Да, этот факт отмечается повсеместно, — сказала Лукреция, — и лучше бы вам двоим найти что-нибудь стоящее прежде, чем верховный комиссар или кто еще попросит меня послать других полицейских расследовать это дело отдельно от вас.
— О господи, Лукреция, не делай этого! — Джосс вскочил и зашагал взад-вперед по комнате. — Это же разрушит всю нашу работу!
— Тогда шевелись. А то веревка уже ждет и шею тебе намылят. Я хочу, чтобы твоя железная репутация Лучшего Из Корпуса оставалась непоколебимой. И моя тоже. — Теперь ее голос звучал сардонически. Стало быть, все в порядке. — Однако в целом вы работаете неплохо. Просто продолжайте в том же духе, хорошо?
— Вы будете нами гордиться, — заверил Джосс.
— Не надо меня улещать, ладно? Просто делайте свое дело, — по-прежнему сардонически. — Все в порядке?
— Да, мэм.
— И кончайте свои поздние прогулки. Фигуру испортите. Отбой.
Джосс с облегчением выключил ноутбук. Через пару секунд в дверь номера постучали.
— Войдите, — сказал он.
В дверях, облокотившись на косяк, стоял Эван.
— Ну, все шкуры спустила или хоть одну оставила?
— Достаточно, чтобы прикрыть то, что не прикрывает униформа, — ответил Джосс, расстегивая воротничок. К его ужасу, он был мокрый, как мочалка. Джосс отшвырнул его в сторону.
— Да, этого у нее не отнимешь, — сказал Эван. Он сел в кресло у постели и глубоко вздохнул. — Однако у нее есть на то причины.
— И право.
— Право? Как бы это противно ни звучало, это так. — Эван был в своем замечательном халате. Вид у него был мрачный. Он потер лицо и тихо застонал. — Завтра собираюсь надавить на моих приятелей с нижних уровней. Или начну требовать возврата денег.
— Это будет весьма любопытно.
Эван хмыкнул.
— А что ты думаешь насчет завтрашнего уплотненного графика?
Джосс вздохнул.
— Возможно, вернусь на свой наблюдательный пост. Сначала свяжусь с Тревором, узнаю, нет ли чего для меня. Затем отправлюсь в отдел связи… поскольку хоть один из нас должен изображать, что делает то, для чего нас сюда прислали.
— И это делаешь именно ты. — Эван откинулся на спинку кресла. — И что же ты думаешь найти?
Джосс выбрался из форменной куртки и плюхнулся на стул. Внезапно он ощутил страшную усталость.
— Возможно, я уже всех достал, — сказал он, — но полицейский должен показывать, что он на посту, или не так?
— Ну, я слышал такое. — Эван поскреб затылок. — А как ты, извини, провел вечерок?
— В основном трепался и кормил игуану, — сказал Джосс. — Доррен приятная женщина. Но она так погружена в свою работу… вряд ли она может позволить себе расслабиться.
— Конечно, она вовсе не похожа на тебя.
— Разумеется. — Теперь Джосс потер глаза. — Святые небеса, когда я последний раз смотрел видео?
— Кстати, ты так и не досказал мне про этого… Бэт кого-то. Или другого? Кинг-Канга?
— Конга. Неужто у тебя, копа, такая плохая память на имена?
— Имена людей я помню, — сказал Эван. — А вот гигантских макак…
— Горилл.
— Все равно. Вытаскивай свою дурацкую машинку и покажи эту вершину культуры.
— Посмотри вон там, — сказал Джосс, указывая на сумку, которую он так и не удосужился распаковать. — У нас нет ничего выпить?
— Можем заказать. — Эван вытащил пачку видеомодулей и начал читать заголовки. — Медер, ты глянь только на это! «Я люблю Люси». «Моя мама — машина». — Он помолчал. — Господи, классика. Поболь-и-Кум. У тебя есть кое-какой вкус. Но «Звездные войны»? Что это за чертовщина?
— А, очень познавательная картина. — Джосс весело забрал у него дискету. — Закажи ужин в номер. Приобщимся к культуре, прежде чем снова вступить в схватку с силами зла.
— Ну, тут прежде надо бороться с мозгами, — возразил Эван. — Приобщение к шедеврам культуры! — Однако он подтянул кресло к портативному экрану и взял ноутбук, чтобы сделать заказ.
— Давай посмотрим вот это, — сказал Джосс и включил видео.
Эван немного помолчал, затем сказал:
— Лошадь поет. А мы ведь еще даже и не пили. Нечестно.
— Подожди немного, — ответил Джосс.
Утром Джосс вновь пришел в отдел связи. Настроение у него было задумчивое. Они с Эваном засиделись за разговором до глубокой ночи, когда уже устали от просмотра старых фильмов, и оба пришли к выводу, что сейчас они таки нащупали какую-то связь между гибелью Прзно и утечкой информации.
— Судя по тому, как ему передавали деньги, — мрачно проговорил Эван, — я сомневаюсь в том, что все мои расследования об обороте наличности не были напрасны.
— Давай надеяться на лучшее, — сказал Джосс. — Особенно после этого звонка Лукреции. Ты вот о чем подумай, Эван. Не могут деньги проходить без следа. Только если ты успеешь подчистить все прежде, чем заметят…
— Вообще-то все должно оставлять след, — сказал Эван. — И перед нами встает проблема, которую не может решить Тревор. Где производится эта подчистка? Кто имеет доступ, способности и знает ноу-хау, чтобы производить такую подчистку?
— Опять программисты, — горестно вздохнул Джосс. — Думаю, мы оба выбрали не ту профессию. Надо были идти в программисты и зашибать себе деньгу таким способом.
— Ну-ну, — сказал Эван. — Не отчаивайся. Давай попросим Тревора еще кое-что для нас сделать. Но между тем, если на Землю поступают большие партии наркотиков, это означает, что кто-то или целая группа личностей занимается их перевозкой. И если тут есть подпольная фабрика, то мне надо идти вниз.