– У нас проблемы. Постарайся выбраться из пояса и связаться с командованием. Тело Мелисы сбежало из морга и сейчас движется в закрытый сектор, я попробую остановить её.
Погрузившись опять в некий транс, я постарался настроиться на Мелису, а точнее, на её тело, которое сейчас с трудом пробиралось по узкому техническому туннелю, между уровнями станции. Настроиться снова на неё было намного проще, так как я уже примерно понимал, что мне делать, а вот взять тело под контроль мне не удалось, так как она действовала под чьим-то контролем. Тогда я сосредоточился на её браслете, стараясь через него замедлить движение Мелисы. Цель, куда она стремилась попасть, я уже понял. Это один из основных реакторов станции, и если там провести диверсию, сделав это определённым образом, то станция может очень серьёзно пострадать.
Единственное, чего я добился, так это взял под контроль ту руку, на которой был одет браслет. Никаких чувств я не ощущал, как и само тело, она была мертва, но каким-то образом продолжала двигаться и выполнять чей-то приказ, заложенный в её мозге. Я мог видеть одним глазом, который у неё уцелел и выжидал момента подать какой-либо сигнал. Когда она выбралась через вентиляцию в коридор, то я смог дёрнуть за рычаг пожарной сигнализации, когда она проходила мимо стены, где он был установлен. То, что произошло дальше я не ожидал, она внезапно бросилась вперёд да так быстро, что я чуть не потерял последний контроль над ней. Видя, что она стремится проскочить мимо закрывающихся гермодверей, я, сосредоточившись, постарался сбить её и заставить споткнуться, что мне удалось сделать в самый последний момент перед дверями. Упав, я вцепился рукой в решётчатый настил пола и сжал руку. Она пыталась ползти, не понимая, что её держит, и когда двери закрылись, перерубая тело на две половины, я понял, что смог сделать невозможное, и расслабился. По мне тёк липкий пот, системы вентиляции скафандра не справлялись, но больше всего меня напрягло то, что Лера вела бой с истребителями противника. Взяв себя в руки, я переключился на управление пушками и через несколько секунд сбил вначале один, а потом и второй истребитель противника. Осмотрев поле сражения, я понял, что нам крупно повезло. Как оказалось, в том месте, где располагался артефакт, скрывалась станция противника, используя космическую аномалию в виде большого количества мелких камней, огромным облаком, скрывающим более крупный астероид. Для противника, как оказалось, мы были также невидимы и сумели подойти со стороны, откуда они не ожидали, подкравшись вдоль пояса. Где радары не отслеживали, так как было много мелких астероидов, которые постоянно создавали помехи. Валерия, следуя маршруту, который я ей проложил, осторожно продвигалась вперёд и смогла первой засечь противника, затем торпедировала небольшой эсминец и несколько истребителей, прикрывавших его. Разобравшись с ними, мы подлетели ближе и начали обследовать аномалию, проводя сканирование. Я в это время связался с руководством и коротко пересказал, где искать тело сбежавшего агента и проследить, чтобы его полностью уничтожили, а также уничтожили все остальные тела шпионов.
Переключившись на аномалию, я спросил:
– Ну, как ты тут, я, похоже, многое пропустил?
– Ты отключился почти на два часа, и мне пришлось следовать по твоему маршруту. Я первой засекла засветку радара противника и смогла подобраться с мёртвого сектора. Корабли старые, как мне кажется, они здесь уже давно, может год, боюсь, что они уже всё забрали, – ответила она.
– Подлети ближе вот сюда, – я дал ей точку рядом с астероидом, где виднелась небольшая каверна.
Когда она сделала это, я опять попробовал нащупать вокруг и внутри живых людей. Кроме меня и Леры, ещё один источник жизни был внутри, и судя по тому, что он испытывал, он ужасно боялся, прячась в глубине пещеры.
Включив общую частоту, я на аварийной волне постарался вызвать его.
– Мы готовы открыть огонь ракетами по астероиду. Если вы немедленно не выйдете наружу, я уничтожу вас.
– Не стреляйте, я выхожу, я сдаюсь, не стреляйте, – проговорил взволнованный голос.
Через минуту из большого отверстия появилась фигура в скафандре, которую обычно используют научные работники со всевозможными датчиками, приборами и инструментами.
– Внимание, мы сейчас подлетим ближе и, разгерметизировав кабину, откроем аварийный люк, вы должны без резких движений подлететь к нему, здесь я вас встречу. Если вы попробуете геройствовать, я вас уничтожу, – передал я ему. Дождавшись ответа, что он всё понял и просит спасти его и не оставлять здесь умирать, я разгерметизировал кабину и покинул свою пилотную капсулу. Процесс пленения учёного прошёл без происшествий. Тот подлетев к аварийному выходу, позволил сковать себя специальными наручниками, и, когда я снял с него все навесные приборы, то затолкал его в люк, после чего включил систему климат контроля.
Когда атмосфера нормализовалась, я снял с учёного шлем и с удивлением уставился на очень старого человека с металлическим ошейником на шее.
Глава 16. Артефакт
Археология
– это научный способ осквернения могил.
– Кто ты? – спросил я, уставившись на старика.
– Мой номер GSA83-16, принадлежу корпорации «Анстронг», – тут же ответил он не задумываясь.
– Имя у тебя есть?
– Имя? Нам запрещено иметь имена, но родители в детстве звали меня Роберт.
– Так, кто ты Роберт?
– Мой номер GS… – начал повторять он, но я прервал его.
– Стоп! Поставлю вопрос по-другому. Что ты здесь делаешь?
– Исследую астероид с сигнатурой Древних. Уже два года, как мы пытаемся получить доступ к артефакту управления объектом, но пока безуспешно. Шестнадцать младших номеров уже погибли при попытке проникнуть через барьер. Если я в течение месяца не найду способа проникнуть внутрь, меня ждёт наказание. Мой ошейник меня расчленит на две части. Поэтому, если можно, я продолжу работу, мне нужно торопиться, я почти нащупал код, правильную комбинацию символов, но этого всё равно мало, нужен генетический материал избранного, который может получить доступ, во всяком случае я попробую это сделать, может, мне дадут ещё один шанс и продлят срок на научную работу.
– Для чего на тебе ошейник?
– Всем научникам, у которых интеллект свыше 150 единиц, вместо гипновнушения и модуля контроля одевают ошейник. Он позволяет разуму вести самостоятельное развитие и выполнять научные проектные работы. При гипновнушении подавляется воля и мыслительные процессы существенно замедляются в плане поиска нестандартных решений. Это знают все Земляне. Значит, вы – повстанцы. Я должен доложить об этом на корабль, иначе меня убьют до истечения срока выполнения задания.
– Подожди, лучше скажи, как снять ошейник? Мы попробуем освободить тебя.
– Это невозможно. Мысли о побеге являются крамольными, и при прохождении детектора воспоминаний меня могут уничтожить.
– Только не говори, что ты никогда не хотел от него избавиться. Раз ты дожил до таких лет, то не так туп, как твои соотечественники. Давай выкладывай.
Старичок нервно осмотрелся и решившись, сказал:
– В ошейнике установлена мощная взрывчатка, весом двадцать грамм. Снятия он не подразумевает, при разрыве цепи или попытке удлинить её, она отреагирует взрывом. Но если заморозить ошейник, поместив его в жидкий азот, то микросхема, которая там стоит, во-первых, будет работать с существенным замедлением, а во-вторых, войдёт в режим сна, так как это предусмотрено при попадании научника в открытый космос. Нужно обернуть ошейник, заизолировав его и погрузить в жидкий азот. В месте, где находится красная метка, расположен взрыватель и взрывчатка, а с противоположной стороны передатчик. Если разрезать в том месте, то в течение одной секунды, взрыватель не сработает. Хотя это всё в теории и проверять, как это получится на самом деле, я бы не рискнул.
– А у тебя есть другой вариант? – спросил я.
– Нет, но и сделать всё это самостоятельно я не смогу, помешает программа внушения, которая есть у всех научников. Просто мне ставили давно и не обновляли последние десять лет, пока длился полёт, поэтому я могу общаться практически нормально, но всё равно мне не следует доверять, так как я не уверен в себе. На своём веку я видел очень многое, поэтому так и говорю. Если бы вы знали, что они могут вытворять с сознанием человека, то очень бы удивились.
– Хорошо, давай отложим этот разговор, – сказал я, заметив, как глаза старика начинают затуманиваться, а взгляд приобретает стеклянный оттенок.
Встав, я отправился к аварийной аптечке и незаметно для научника взял из него инъектор с ампулой глубокого анабиоза. Подойдя к нему, я зашёл за спину и, приложив к шее, ввёл лекарство. При этом он резко вскочил и попробовал развернуться ко мне, но уже через миг осел на пол.
Я разрешил Лере покинуть капсулу, и мы вдвоём подготовили то, что рассказал старик. Сделал вокруг ошейника, который свободно болтался на шее, нечто в виде контейнера из полимера, куда я смог залить жидкий азот, взятый из системы охлаждения корабля.
Затем предстояла сложная операция по демонтажу ошейника и спасению старого ученого. То, что он сказал правду, я понял по его эмпатическим волнам, которые он излучает. Проведя сканером по ошейнику, я дополнительно удостоверился в правдивости его слов. Судя по заряду, он не должен повредить ничего вокруг, но на всякий случай, я надел шлем и активировал систему жизнеобеспечения. Для снятия ошейника, я решил использовать вибронож и сделать не один, а два надреза сразу, чтобы можно было скинуть его не разгибая.
Всё удалось проделать, как и задумывалось, для уменьшения эффекта взрыва я снизил давление на пару минут, а с учётом нахождения Роберта в медикаментозном сне для его здоровья это будет неопасно. Распавшись на две половинки, ошейник упал на пол и сразу же взорвался, достаточно мощным взрывом, что я ощутил даже в скафандре и при сниженном давлении. Восстановив давление, я вынул Роберта из скафандра и, приковав его к специальному креслу, ввёл антидот, чтобы привести его в чувства.