— Думаю, представление окончено, — прокомментировал это безумие Драконий Взор.
— Или только начинается, — добавил Бальт.
Затем капеллан-дознаватель прищурился, увидев массовый исход из клеток. Решетки были подняты, выдвигающиеся шипы заставили узников покинуть камеры, и арена внезапно заполнилась несостоявшимися гладиаторами. Выпущенные все разом, они осторожно поглядывали друг на друга и на беспорядочную резню, охватившую террасы над сценой.
Неожиданно вокруг космодесантников задрожал песок.
— Берегись! — рявкнул Кром.
Тщательно спрятанные до этого нити острой, как бритва, проволоки натянулись над ареной и рассекли плоть. Только что на площадке стоял брат Рагнек, сверкая сквозь бороду белизной зубов, стиснутых в пылу битвы — и вот он уже рухнул наземь двумя кусками.
Драконий Взор ощутил во рту вкус крови, смешанный с горечью адреналина. Волчий лорд ждал, что следующая нить рассечет его, но этого не произошло. Растянутая повсюду над черным песком острейшая паутина смерти звенела металлом, сделав сцену ещё более опасной, чем прежде. Только что освобожденные узники отступили к стене, но безопасность периметра арены оказалась иллюзорной. Датчики движения, установленные в покрытии, активировали выскакивающие шипы, потоки мутагенного газа и струи пламени из огнеметов. Очередные проволоки, пересекавшие песок, натянулись с резким звоном, и головы слетели с плеч, конечности отпали, а тела развалились на части, разрезанные сетью выпрыгнувших нитей. Фенрисиец смотрел, как защитные системы ограды сжигают неловких жертв, пронзают их и превращают в мерзкие бесформенные сгустки пузырящейся плоти.
Кром и до этого видел, как применялись такие ловушки. Он слышал, как публика ревела от кровожадного наслаждения при их смертоносном срабатывании. Впрочем, одновременно все системы при нем не использовались — это не помогало нагнетать интригу и вредило театральной натуре представлений.
— Сбой? — спросил Бальт. В амфитеатре бушевало всеобъемлющее смертоубийство, а стражницы и налетчицы продолжали сражать друг друга клинками и выстрелами.
— Или зачистка узников, — мрачно ответил Драконий Взор. — А может, поганые ксеносы не хотят отдавать нас своим вероломным сестричкам. Нам что, ждать, пока это не выяснится?
Темный Ангел и Волчий лорд снова посмотрели на пролом в стене, превратившийся в пылающий ад.
— Пламя, да? — пожал плечами капеллан-дознаватель. — Ты ведь говорил, что мы сможем пройти через него.
— Вообще-то я не думал, что нам действительно придется! — прорычал Кром.
Затем он повел узников через следы побоища и трупы, как человеческие, так и чужацкие, что усеивали пропитанный кровью песок. Уходя от аккуратно рассеченного тела Рагнека Полурукого и картин, нарисованных останками гладиаторов. Приближаясь к ярящемуся вихрю жара и огня, через который лежал их путь к бегству.
Бронированный скиф скользнул между космодесантниками и пробитой стеной. Очевидно, с нескольких гравилетов, подобно стервятникам круживших над амфитеатром, заметили освобожденных узников, что заполнили смертельную ловушку арены. Теперь налетчицы, ведомые желанием захватить такую добычу или просто насладиться гладиаторским боем, спрыгивали с небесных колесниц; облаченные в кожу, они рассекали воздух клинками и плетьми.
Воительницы, акробатически приземлившиеся перед имперцами, одарили их прекрасными злобными улыбками. Их лидер, облик которой источал опьяняющее презрение, насмешливо погрозила им пальцем; даже её длинные ногти были заточены, превращены в зазубренные ножи.
Кровожадные налетчицы устремились к цели через арену. Словно вихрь отравленных клинков и черных кожаных доспехов, едва прикрывающих стройное бесстыдство их чужацких тел, они атлетически преодолевали смертельные ловушки амфитеатра. Они перепрыгивали режущую проволоку и прокатывались под ней. Они с жестокой грацией описывали пируэты вокруг выскакивающих шипов, одновременно умерщвляя беглых узников с несравненным и безжалостным искусством мастериц клинка. Каждое артистичное убийство завершалось срежиссированным фонтаном крови, и жуткие красавицы всё ближе подбирались к космическим десантникам.
— Братья, — вскипел от ярости Драконий Взор, — крушите их!
Он и его Космические Волки больше не будут игрушками ксеносов.
Повелительница темных эльдар изящно обходила трупы и части тел, лежавшие на песке. Кром понял, что она забавляется с невооруженными имперцами, и, сквозь заостренные зубы, поклялся Всеотцом, что будет готов — готов разочаровать её саму, её сородичей и воющие орды, что явились поглазеть на его смерть и смерть его бойцов. Космические Волки выживут в чуждом безумии этого кошмарного царства и сделают своим торжественным долгом истребление всех пиратов, налетчиков и извращенных темных эльдар, что встанут у них на пути. Скрипнув латными перчатками, его братья, оказавшиеся ближе всего к повелительнице, бросились на неё. Воины намеревались похоронить убийцу и её дев клинка под тяжестью доспехов и фенрисийских тел. Темные эльдар Черного Когтя, впрочем, оказались слишком проворными и предугадали их неуклюжую атаку. Спровоцировали её. Насладились ею. Мгновениями позже головы расстались с плечами, пронзенные сердца остановились, а клинки, сочащиеся ядом, превратили гордых Космических Волков в содрогающиеся трупы, на губах которых ещё выступала пена.
Пока поющие ножи вскрывали доспехи, а латные кулаки наносили удары, всё новые воительницы спрыгивали на сцену. Юный Кьярли Тюрвальд превратился в размытое пятно крови и мозгов под взмахами бритвоцепов, которыми сражались полуобнаженные вестницы темных эльдар, что прикрывали свою госпожу с боков. Пока повелительница убийц перепрыгивала натянутые нити и элегантно вырезала убегающих пленников двухклинковой глефой, эти двое благословляли её путь пролитой кровью.
Продвигаясь вперед и описывая вокруг себя бритвоцепами смертоносные дуги, вестницы напоминали пару кровавых ураганов. Отвратительные в своей красоте и спокойствии, подобном оку бури, они четко управляли скоростью и размахом оружия, мастерски вращая клинками на цепях вокруг своих тел.
Кром отшатнулся, уходя от одной из гибельных дуг и следя за изменениями рассекающих воздух движений. Хлестнув бритвоцепом рядом с собой, вестница рассекла им песок у ног Драконьего Взора, а затем едва не ожгла пригнувшегося космодесантника по голове. Тот отступил — и в тот же миг другой клинок оцарапал ему нагрудник. Это был танец смерти, и фенрисийца пригласили поучаствовать в нем. Волчий лорд понимал, что немногое может противопоставить такому страшному оружию: его нельзя было парировать, оставалось только уворачиваться, но вечно так продолжаться не могло. Бритвоцеп следовало обратить против его хозяйки.
Драконий Взор приготовился. Ему вновь предстояло заманивать врага.
Не уворачиваясь от грозной дуги, он принял всем телом удар, разрывающий плоть. Клинки вонзились Крому в бок, пробивая доспех, разрезая мышцы и «черный панцирь». Когда цеп вгрызся в фенрисийца, тот взревел и, ухватив металлическую плеть двумя руками, потянул её, будто канат, со всей своей свирепой мощью. Вестница, потеряв равновесие, дернулась вперед; не желая выпускать оружие, с которого капала кровь, чужачка оказалась рядом с Драконьим Взором, готовым к встрече. Раскрыв правую латницу, словно когтистую лапу, космодесантник обхватил голову воительницы. Резким движением Волчий лорд повалил её на песок, раздробив керамитовыми пальцами тонкий череп и выдавив мозги.
Стоя над трупом ксеноса, Кром вытащил из раны в боку клинковую плеть. Из аккуратного отверстия в серой броне заструилась кровь. Вернуться в схватку его заставил пронзительный крик: вторая вестница, которая нарезала удиравших пленников собственным бритвоцепом, увидела, что её сестра убита. Бросившись на Драконьего Взора с оружием, кружившимся в её руке подобно аркану перед броском, воительница издала душераздирающий боевой клич.
Тяжело ступая по черному песку, Волчий лорд побежал её навстречу. Когда бритвоцеп вестницы понесся к нему убийственной дугой, фенрисиец неловко взмахнул его трофейным собратом. Клинковые плети переплелись, спутались, и хозяева быстро отбросили их; Кром этого и хотел, но был удивлен тем, как охотно противница рассталась со своим главным оружием. Впрочем, закрученные цепы ещё не ударились о песок, а чужачка уже выхватила пару тонких и гибких мечей. Воительница устремилась на космодесантника, держа оружие так, словно оно было продолжением её стройного тела.
Кром попытался сокрушить её, словно тараном, своей постчеловеческой силой и тяжестью доспеха, но вестница, прянув ввысь, подобно скорпиону ужалила Волчьего лорда. Драконий Взор ощутил, как клинок, взвизгнув, проходит между бронепластин и вонзается в толстые мышцы. Коснувшись земли, женщина-ксенос перекатилась и полоснула мономолекулярными лезвиями мечей по ранцу и наплечнику врага.
Космический Волк попытался схватить её цепкими пальцами, но воительница, ведомая чужацкими рефлексами, двигалась с пугающим проворством. Она была невероятно быстра; её лицо под макияжем застыло в ненавидящей сосредоточенности. Вестница петляла и пригибалась, подскакивала и ходила колесом. За каждым финтом и пируэтом вступали острия клинков, что проскальзывали через защиту Крома и вонзались его плоть.
Серый доспех Волчьего лорда превратился в окровавленное решето. Фенрисиец выжидал, скрипя острыми зубами от боли. Когда один из мечей чужачки с визгом прошел между двух пластин, Драконий Взор напрягся, и броня сомкнулась на клинке, будто зажим. Промедлив мгновение, вестница ещё не выпустила оружие, когда Кром схватил её за кисть латной перчаткой.
Раздавив хрупкие кости воительницы о рукоять меча, Волчий лорд увидел, как свирепая сосредоточенность покидает её черты. Женщина подняла второй клинок, собираясь полоснуть врага по лицу, но фенрисиец рванул её за руку. Плечо вестницы отчетливо хрустнуло, и на этот раз у неё вырвался хриплый вскрик. Оказавшись спиной к противнику, она неуклюже попыталась пырнуть космодесантника в горло, но тот увернулся от испачканного в крови острия. Дернув воительницу на себя за сломанную конечность, Драконий Взор ударил её ногой. Включились сервоприводы, сократились