Его большие глаза стали черными, словно безбрежный космос, словно небо в летнюю ночь за городом. Расстояние пропало, будто его и не было, и теперь мы стояли практически нос к носу – он даже склонил голову, а я задрала подбородок вверх, чтобы оказаться на одном уровне.
Он нависал горой, покрывая все вокруг тенью. И, если не думать, что находишься в космическом корабле, можно было подумать, что пахнет озоном, надвигающейся грозой.
От волнения и напряжения, что сгустилось между нами, мои зубы перестали танцевать, не попадая друг на друга. И теперь я слышала только мерный убаюкивающий гул двигателя и дыхание – свое ли? Дэна ли?
— Я просил тебя оставаться на корабле, — сказал он мягко, а глаза словно говорили о чем-то другом, явно не успевая за тем, что произносили губы. Звук его голоса, низкого тембра, завибрировал в жилах. — А ты не послушалась.
Я приоткрыла рот, будто готовясь сказать что-то в ответ, но не придумала, как сделать это с наименьшими потерями. Взгляд Дэна скользнул ниже, задержавшись на моих губах, и в темноте его зрачков я ясно уловила вспышки молний. Они разветвились кронами густых деревьев на ночном небе, вспыхнули горячим пламенем и также быстро погасли.
— Я просил тебя не вмешиваться в ход экзамена.
Мне это показалось немного обидным – по факту, я ускорила процесс прохождения его испытания и даже помогла, но сейчас, когда в каждом слоге его слов сквозило предупреждение, мне не хотелось разжигать костер внутри него больше, подкидывать дрова было бы очень опасным – я видела, каким он может быть внезапным, быстрым, метким, четким.
— И просил тебя молчать, — припечатал Дэн.
Я шумно сглотнула. Не каждый день на тебя давят вот так, недвусмысленно, подавляя силу и волю.
— Я не хотела, — проблеяла еле слышно, смущенная его близостью, его напором, его силой. Поморгала ресницами, как крыльями бабочки, надеясь придать флер легкомысленности, снижая накаляющийся между нами градус.
— Ты хотела. — В голосе промелькнула какая-то нотка, будто высоковольтная частота пронзила меня изнутри и снаружи, пустив ток. Мгновение – но его хватило, чтобы промерзшее до костей тело внезапно согрелось, будто оказавшись в огне, в кипятке, в жерле проснувшегося вулкана.
— Я больше не буду, — махнула головой, не в силах оторвать взгляда от его черных, влекущих, огромных глаз, внутри которых волнами шла нефть, кипящая смола, глубокие волны Черного моря.
— Надеюсь на это, — мурлыкнул Дэн.
Он сделал шаг назад, разрывая что-то, натянувшееся между нами прочно и сильно, тронь – и зазвенит.
Словно морок спал с моих глаз, телу стало зябко. Дэн, находясь близко, очень близко, к моим губам, коже, как будто давал жар от своего горячего, сильного тела, служил источником тепла, был костром, притягивая мотылька.
Он посмотрел на мои руки, которые держали многострадальную футболку на груди, и сглотнул. Видела, как кадык поднялся вверх-вниз, а взгляд словно прилип к ложбинке между грудями, едва скрытыми тонким бельем.
Он будто с невыносимым трудом, как застарелую жевачку от одежды, отодрал свой взгляд от того места, что начало гореть от этого внимания, и, глядя в пол, произнес:
— Тебе нужно переодеться. И согреться. Пойдем, я покажу.
Теперь двусмысленности, как в его предыдущей фразе, не было. Он добавил льда в голос, и все мои рецепторы будто взбунтовались: лишенные внимания и жара клетки кожи жаждали вернуть все, как было, или даже продолжить разжигать тот невыносимо горячий огонь, что вдруг вскипел в небольшом пространстве между нами.
Дэн повернулся, и, не глядя на меня, открыл небольшую кабинку в стене. Блестящая, ровная поверхность, чисто – что даже глаза режет.
— Оставь одежду в углу. Она не пригодна для тебя. Как только дашь команду, тебя покроет заживляющая жидкость. Ее сразу смоет, как она выполнит свое задание.
Дэн смотрел куда угодно – вверх, вниз, в точку за моим плечом, только бы не глядеть в упор, не встречаться взглядом. И от этого стало еще больше не по себе. Как будто после ночи, проведенной вместе, я поймала его в дверях, спешащим, в одной штанине.
Неловкость нарастала.
— За дверью будет комбинезон.
— Оу, спасибо, — пожала плечами. — А камеры тут нет? Ну, вдруг вы тут все записываете, или вообще – передаете в свою академию. И тогда почти все в академии смогут полюбоваться на мои си…
— Рехнулась? — Дэн на быстром, злом выдохе глянул на меня.
Я расплылась в улыбке. Он снова был самим собой – злость привела его в чувство. Это было гораздо лучше, чем странное смущение для каждого из нас. Кто знает, каким длинным окажется путешествие, не хотелось бы его омрачить переживаниями еще и личного плана.
Как только Дэн закрыл за собой дверь, я торопливо стянула тяжелые от воды джинсы, кеды, носки, бюстгальтер, сбросила все в угол.
— Душ! — дала команду.
И тут же с форсунка сверху на меня скользнула теплая, немного вязкая жидкость белесого цвета. Она буквально облепила все тело, волосы, рот, нос, глаза. Пальцем я протерла веки от заживляющей жидкости, и увидела, что она стекает с моего тела, забирая песчинки с красной планеты, пробравшиеся в волосках и одежде на корабль, пыль и грязь, а также забирает тугую боль из висков, появившуюся от постоянного нахождения в холоде. Но это еще не все.
— Так вот куда идут, когда хотят в туалет, — пронеслось в голове. Жидкость тянула за собой все, от чего нужно было избавиться.
Процедура не заняла много времени, я даже не успела заволноваться. Едва последняя капля стекла в нижнее отверстие с мизинца на левой ноге, в стене отъехала дверь, как в шкафу, и передо мной оказался комбинезон. Точно такой же, как у Дэна и тех курсантов, что оскорбляли меня на красной планете. И моя сумка.
Недолго думая, я достала белье, запасные кроссы, запрыгнула в штаны, приложила перед к груди, соединила две части верха и проехала по плечам подобием замочков.
Форма оказалась для меня немного большой – у того, на кого ее шили, были длиннее руки и ноги, и отчего-то мне показалось, что одежда принадлежит парню. Но выбирать не из чего, и я быстро подвернула рукава и штанины, затянула пояс потуже.
— Слушай, ну это реально крутое изобретение, — выйдя на капитанский мостик, я, не скрывая волнения, воззрилась на Дэна.
— Угу, садись, — он, не поднимая глаз от маленького экрана в руке, похожего на сотовый телефон, мотнул головой в сторону моего кресла.
Помня, что должна быть тише мыши, я удобнее устроилась в коконе.
— Только, пожалуйста, без снотворного. Я буду смирно и тихо себя вести!
Дэн кинул странный нечитаемый взгляд на меня. Протянул небольшую ампулу.
— Проглоти.
— Что это? — с сомнением посмотрела на него.
— Еда.
Он снова глянул строго, мрачно. Куда деваться? Я повиновалась. Ампула легко скользнула в желудок.
— Спокойной ночи, Аня, официант, педагог, есть паспорт.
Что? Снова снотворное? Да нет. Не может быть.
— Я не хоч…
И тут же провалилась в безвременье.
Глава 10 Идеальное совпадение с неидеальным человеком
Примечание Импела:
Планета Каннибалус. Мятеж против императора подавлен три стандартных месяца назад. В целях контроля повстанцев корабли курсантов осуществляют сбор здоровых человеческих яйцеклеток.
— Было принято решение не снимать вас с экзамена, это будет нецелесообразным.
Голос помощника отца через Импел звучал глухо, раздроблено.
— Я и не собирался прерывать экзамен! — огрызнулся зло, даже чересчур, и сначала пожалел, что продемонстрировал эмоции. Но потом подумал: ну и пустота с ними, все равно и мой голос Импел точно также исказит. Ярость в голосе будет принята за помехи в передаче звука. — Не мешайте мне!
— Вам необходимо пройти экзамен с Анной Ивановой. Девушка зачислена на нулевой курс академии. Согласно анализам, что поступили в ректорат, она идеально подходит вам для партнера по полетам. Это был превосходный выбор.
На самом деле, это был единственный выбор. Если бы не она, мне пришлось бы терпеть шпиона с Земли, за которым необходимо было следить, чтобы он не натворил дел.
Этим землянам нет веры – это я понял по Ане. Не слушается. Не выполняет команд. Невнимательна.
— Ректорат не соглашался заключать соглашение об обучении людей с планеты Земля, но курсант нулевого курса блестяще прошла свое первое задание. Ректорат доволен. Формальные приличия соблюдены. Далее будет рассматриваться вопрос о том, чтобы она завершила полное обучение в академии.
— Это необязательно. Как капитан судна, я подаю характеристику о том, что Анна не может обучаться далее нулевого курса.
Помощник отца замолчал. Помехи стали сильнее – это значило, что мы подлетаем к следующему туру экзамена.
— В таком случае, вам нужно завершить все испытания, и девушка будет направлена домой, на планету Земля.
— Да, план такой.
— Почему вы не хотите изменить решение?
— Она не заслужила той жизни, что я веду. Ждать клинка в спину от друга. Нападения от колонистов. Смерти во время прохождения задания от империи.
— Ей не обязательно быть пехотинцем.
— И все равно. Я не хочу, чтобы она мучилась. Чтобы она – мучила.
Я бросил быстрый взгляд на кресло, в котором сопела девушка. Торопливо отвел глаза – в груди что-то кольнуло, будто железную иглу раскалили на огне и проткнули прямо в солнечное сплетение. Даже дышать стало сложнее, частота вдоха изменилась, а выдох стал поверхностным, как при разгерметизации корабля.
Нет, не нужно, чтобы девчонка оказалась в академии. Чтобы после натыкаться на нее, встречать в коридорах, на лекциях. Мне и без того хватает отвлекающих маневров в стенах учебного заведения и при полетах.
Потеряешь бдительность – и все, полетишь на родину в одиночном боксе. Как Лис.
— Документы и обоснование смерти Лиса Осса получены? — помощник отца не вышел бы на связь, если бы это было иначе, но я должен был задать этот вопрос вслух, чтобы понять, в том числе, что ректорат собирается предпринять.