Лукас помолчал, переваривая слова Жмыха. Соображал он пока туговато.
– И насколько серьезно пострадал рангун? – поинтересовался он.
– Хм… Вряд ли мы с ним встретимся в ближайшее время.
– А когда?
– Разве что в следующей реинкарнации… Или на Страшном суде. Ты во что веришь, в перерождение или в Страшный суд? У нас на астероидах даже стычки случались из-за этого…
– Все ясно. Клешни больше нет, – поник головой Лукас. – Мне очень жаль!
– А мне – ни капельки. Туда ему и дорога! Однако подлые рангуны и твой взрывной темперамент помешали нам сделать главное, для чего мы выбрались из ассенизаторской норы.
– В смысле? – слабым голосом спросил лемуриец.
– Раздобыть еды! Я жрать хочу до остервенения! Сейчас бы собственную ногу сожрал!
За рекой приветливо мигали огоньки жилищ, светилась пара вывесок кафе на набережной.
– Мост видишь? – поинтересовался Жмых.
– Нет.
– Вот и я не вижу.
– А почему я должен видеть мост, если ты его не видишь?
– Ну, вы же в темноте видите, как кошки.
– Это беспочвенные слухи. Я уже говорил.
– Ладно, не важно. Значит, моста, если ты его не видишь и я его не вижу, поблизости нет. Будем переправляться через реку вплавь. Помоемся заодно. И заметем следы. Плавать умеешь?
– Да, – отозвался Лукас.
– Тогда вперед.
Не раздеваясь, Жмых вошел в реку. Вода приятно холодила натруженные ноги. Пока что было неглубоко, но, когда придется плыть, сможет ли он тащить довольно тяжелый ящик?
Лукас прошлепал мимо, обгоняя Глеба, плюхнулся в воду и поплыл кролем, оставляя за собой пенный след. Такой прыти Жмых от него не ожидал.
– Эй, эй! – закричал он вслед, но лемуриец уходил вперед, как интеллектуальная торпеда, лишь изредка выныривая на поверхность.
– Мог бы взять ящик, паразит, – заметил Жмых. – Я-то плаваю так себе… У нас на астероидах бассейна не было.
Как это ни удивительно, стальной чемоданчик не пошел на дно, когда стало глубже, но, напротив, никак не желал опускаться вниз, болтаясь на поверхности, словно поплавок.
– Железо, а плавает, – проворчал Жмых. – Чего-то я не понимаю…
Впрочем, удивительные свойства банковской ячейки можно было использовать. Положив руки на чемоданчик, Глеб поплыл вперед. Двадцать метров – и ноги вновь коснулись дна.
Лукас уже сидел на берегу, глядя вдаль.
– Хорошо плаваешь, – заметил Жмых.
– Я был чемпионом интерната, – похвастался лемуриец.
– Раз ты такой специалист в плавании, не знаешь, почему мой ящик не тонет? Он же из железа? Железо Должно тонуть.
Лукас слабо улыбнулся.
– И морские корабли из железа. А не тонут.
– Действительно! – поразился Жмых. – Никогда над этим не задумывался… Ну, у кораблей, наверное, двигатели тянут их на поверхность. Неужели хитрюга Анисимов вмонтировал моторчики в каждую банковскую ячейку?
Лемуриец рассмеялся:
– Это вопрос не по плаванию, Глеб Эдуард, а по физике. Важен не материал, а общая плотность объекта. Твой чемоданчик герметичен. Внутри у него воздух. Общая плотность – меньше, чем плотность воды…
Глеб насторожился.
– Внутри моей банковской ячейки воздух? Быть того не может! Там должны быть деньги!
Он поспешно открыл защелки, распахнул чемоданчик, облегченно вздохнул:
– Все на месте. А ты говоришь, воздух!
– Я же фигурально…
– Я тебе покажу фигу… рально. Не надо так фигуральничать. И вообще, запомни на будущее, Лукас: слишком умных никто не любит. Не знаешь, почему плавают корабли, так и скажи. По-моему, этого никто не знает. Так что нечего разводить философию. Пошли!
Берег реки с этой стороны был покатым. Подняться по нему не составило никакого труда. Засыпанная гравием дорожка выводила на набережную: в отличие от рангунского квартала здесь дома стояли к реке фасадами.
– Надо подумать, кого мы будем грабить, – заявил Лукас. Похоже, он уже отошел от приступа бешенства. Может быть, помогла холодная вода?
– Подумать… Ограбления надо совершать по наитию. Идешь, идешь и смотришь – дивный магазинчик. Вот такой, как этот… Заходишь, говоришь: руки вверх, всю наличность на стол… Точнее, зачем нам их вшивая наличность, говоришь: а ну-ка, набивай сумку продуктами! Да пива, пива не забудь…
– Я бы не отказался от апельсинового сока, – размечтался лемуриец. – Мне нужны витамины…
– Кстати, как твое колено? – вспомнил Жмых. – То ты еле хромал, а потом носился, как угорелый, да и сейчас непохоже, чтобы оно тебя беспокоило.
– Когда я впадаю в транс, обменные процессы в организме идут едва ли не в десять раз быстрее. Раны заживают, кости срастаются… Такая физиология позволяет моим соплеменникам выживать в самых суровых условиях.
– Ага, ага, будем иметь в виду. Если станешь себя плохо чувствовать, дам тебе по кумполу, и через полчаса будешь как новенький. Шучу, шучу. Ну, что же, магазинчик мы нашли. Наитие подсказывает мне, что его мы и грабанем. Сейчас заходим, я говорю: руки в гору, ты сгребаешь с полок продукты, не забывая о мясных деликатесах, – потом мы связываем продавца или продавщицу и уходим…
– Не получится, – заявил лемуриец.
– То есть? Почему не получится? Ты считаешь, что лучше меня знаешь, как грабить лохов?
– Там нет продавцов.
– Почему ты так решил?
– На двери замок. Навесной…
– Действительно, – смутился Глеб. – И конструкция-то какая паршивая… Обычный механический замок… И петли еле держатся. Мне бы хоть какой инструмент. Хоть проволочку, хоть фомку… Как назло, ничего нет под рукой!
– Можно гранату бросить. У тебя осталась одна, – предложил Лукас.
– Обалдел, корявый?! Да здесь будет полгорода Через пять минут… И от магазина ничего не останется. А нам нужно всего-то дверь открыть…
– Я просто предложил, – поэт пожал плечами, – не нравится идея, можешь не задействовать гранату.
– Ну, ты даешь. Видно, еще в себя до конца не пришел. А вот у меня есть действительно достойный план!
Жмых открыл стальной чемоданчик, изловчился, поддел верхнюю крышку под замок, нажал, дернул, и петля, удерживающая замок, отвалилась.
– Прошу вас, – осклабился Глеб. – Почти как супермаркет самообслуживания. Надеюсь, сторожа внутри нет.
Действительно, в магазинчике никого не оказалось. Полки с продуктами, кассовый аппарат, в ящике которого валялось несколько монеток, холодильник с напитками.
– Выбирай! – предложил Жмых. – И поторапливайся. Поедим где-нибудь в другом месте. Одного непонимаю – как на такой бандитской планете можно полагаться на такие примитивные замки? С другой стороны, еда здесь стоит копейки, и такую нищую лавчонку уважающий себя коск и грабить не станет…Разве что те, кто находится в бегах, – он распечатал бутылку пива о край стойки и припал к горлышку.
Лукас тем временем аккуратно открутил крышку и стал пить апельсиновый сок прямо из пакета. Закашлялся и расплескал содержимое. Сок потек по подбородку на воротник ажурной рубашки.
– Ну, ты и хорек мамбасуанский, – хмыкнул Жмых, – а пиво, между прочим, что надо. – Он перевернул бутылку и едва не поперхнулся. – Что за жаба?
Лемуриец посмотрел на этикетку и увидел изображенного на ней бородавочника с Ринурата. В руке бородавочник держал кружку с пенящимся напитком. И все бы ничего, только вот внешность любителя пива – тройной подбородок, весь усыпанный характерными бугорками, да толстый, расплывшийся в пол-лица нос, весь в потеках зеленых соплей, выделение которых бородавочники контролировать не могли, – делали рекламную картинку самой отталкивающей для любого землянина.
– Вот выпьешь такого пива и станешь на него похож, – засмеялся Лукас.
– Очень смешно, – буркнул Глеб, отставляя бутылку подальше, – хотел бы я знать, какому умнику пришло в голову притащить сюда пойло для бородавочников.
– Веселая шутка, – вытирая выступившие на глазах слезы, сказал Лукас, отхлебнул еще сока. И вдруг увидел, что выражение лица Жмыха сменилось с брезгливого на очень и очень радостное. Смотрел он при этом на пакет с соком.
– Что?! – шепотом проговорил Лукас. – Тоже?
– Ага! – Глеб громогласно захохотал. – Ой, умора. А ржал-то, ржал… Как лошадь на сенокосе, радовался. Ой, держите меня!
Лемуриец отставил сок подальше и только тогда, с некоторого расстояния– решился повернуть пакет и посмотреть на него. «Бородавчанский апельсиновый нектар», – гласила надпись. – В состав входят микроэлементы, необходимые молодым папам. Повышает способность выносить три плода одновременно».
– Меня сейчас стошнит, – поведал Лукас и прикрыл рот ладошкой. – Это просто кошмар какой-то. Натуральный кошмар, который и в страшном сне не привидится. И надо же такому случиться со мной!
Не обращая внимания на страдания лемурийца, Глеб приблизился к ярусам с консервами и взял одну банку. На ней был изображен молодой крепкий бородавочник. Он держал за рога странного зверя, напоминающего гигантского слизня. Рогатого слизня с Распахнутой розовой пастью.
– Вкусная штука, должно быть, – Жмых подмигнул Лукасу. Тот пробежал через магазин и за стойкой сложился пополам. Послышались характерные звуки.
– Тошнит? – участливо поинтересовался Глеб. – Теперь понятно, почему сюда никто не вламывался. Здесь склад продуктов для бородавочников. Скажи мне, Лукас, ты видел на Дроэдеме хотя бы одного представителя этого уродливого и глубоко несимпатичного мне племени?
– Не-э-ет, – ответил лемуриец, и его снова вывернуло наизнанку.
– Надо же, какой нежный, – удивился Глеб, – недавно крушил рыла рангунам, как настоящий боец, а теперь гляди-ка – разнюнился. Возьми себя в руки.
– Я своему желудку не хозяин! – откликнулся Лукас.
– Вот как? – удивился Жмых. – Не хозяин?! Распустил ты его, значит, вот что я тебе скажу. Бери пример с меня. Полбутылки бородавчанского пива – и хоть бы хны. А спроси меня, почему так происходит? – Ответа он так и не дождался. – Я тебе отвечу! Все потому, что наши проблемы – у нас в голове. – Глеб постучал указательным пальцем по лбу. – Понял?! Я, если потребуется, рангунятиной могу питаться. И выживу. А ты со своим распущенным желудком помрешь.