– Постараюсь в течение часа. Позвоню с дороги.
Виктория провела Колю в гостиную. Сама отправилась в кухню, чтобы сварить кофе. Позвонила, как всегда по утрам, матери.
– Привет, мама. Как вы? Все нормально?
– Да, все здоровы, Ваня хорошо спал, с аппетитом позавтракал. Отца удалось уговорить сделать гимнастику…
– Но что-то не так? Голос у тебя какой-то озабоченный.
– Да нет, ерунда. Как обычно. Позвонила Лене, а у нее телефон вне доступа. Я прекрасно знаю, что у нее есть такая привычка – отключать телефон, когда нужно поспать. Девочка очень дорожит сном, с трудом выкраивает для него время. И режима, конечно, никакого нет. Может лечь днем, если ночью было выступление или просто не могла уснуть из-за усталости. Это моя проблема. Позвонила несколько раз, не получилось. Все понимаю, а настроение портится. Все-таки она у нас живет совсем одна. А тут еще эта тяжелая история с ее другом. Извини, что расстраиваю и тебя. Тебе и так тяжело.
– О чем ты, мама?.. С кем же нам делиться своими настроениями, если не друг с другом. Но я не сомневаюсь, что Лена просто отсыпается. У нее же такие нагрузки. Я тоже часто не могу дозвониться. Да и право на плохое настроение никто не отменял. А Лена терпеть не может жаловаться. Все переживает сама. Успокойся.
– Ты права, конечно. Как у тебя? Ничего нового?
– Кое-что есть. Ко мне приехал старый друг. Собирается что-то важное рассказать. Но мы решили подождать детектива Кольцова. Вдруг это ему покажется полезным? Ты помнишь Колю Костина? Так это он.
– Как можно забыть такого яркого мальчика… Он так тебя любил.
– Именно, – согласилась Вика. – Я как раз сказала себе, что никто меня так не любил, как Коля.
– Не говори ерунды, – возмутилась мама. – Все тебя любят. Ты вообще страшно везучая на любовь. Но каждый взрослый человек любит по-своему. Настолько по-своему, что иногда это меньше всего похоже на любовь.
– Очень мудрые слова, мама, – рассмеялась Виктория. – Буду звонить. Целую.
Часть четвертая. Правда – палач иллюзий
Лена и психотерапевт
Лена с трудом подняла тяжелые веки, посмотрела на электронные часы на стене. Шевельнуть рукой, чтобы взять с тумбочки телефон, не было сил. Половина первого дня. Репетиция со скрипачом консерватории сегодня в двенадцать. Должна была быть…
Господи, что же с ней творится? Лена не считала себя «железной леди», но и откровенной слабачкой никогда не была. Ею всегда руководили здравый смысл, разумный расчет и точно выбранное направление к целям. Она могла заболеть, расклеиться из-за мелкой неудачи, затосковать и поворчать на судьбу, которая не сильно старается осыпать ее подарками и сюрпризами. Но она всегда была уверена в своей способности собраться, сделать решительный шаг, совершить поступок, приблизить победу, пусть самую крошечную и заметную только ей одной. Лена – себе хозяйка, и это главное, что знают о ней, наверное, все, кто рядом и не очень.
И вот случилось то, к чему даже не приходило в голову готовиться. Сначала непонятное, дикое несчастье с отцом. Она, конечно, устояла. Не убиваться же, как мама, которая обрекла себя не на жизнь, а на искалеченное существование и самоистязания из-за своей роковой, неистребимой и необъяснимой любви – жалости к сложному до полной нелепости мужу. А он, этот муж и отец, ни с чем не справляется, даже с собственным великим талантом. Горит при жизни в аду и радушно приглашает к себе в компанию ту, кого тоже безумно и безрезультатно любит. Лена не считала себя жестоким человеком, но, узнав о том, что отец, возможно, погиб, она не стала рыдать и рвать на себе волосы. Она никого из близких не шокировала своим мнением, продемонстрировала уместные сожаления и скорбь. Но себе призналась: есть люди, которым легче умереть, чем жить. Папа как раз такой. Его можно пожалеть за бесконечные муки творчества и постоянно воспаленные чувства, за незаживающие раны души, которые он причиняет себе сам, – но не по факту его смерти, если это, не дай бог, так. Умирать не больно. Больно отпускать того, к кому ты приросла.
И тут оказалось, что Лена приросла не к родному папе, а к вольному, красивому парню, в руках которого так блаженно таяло ее тело. И только оно любило Костю, как ей казалось, пока он был жив. А сейчас душа Лены совершенно не справляется с этой страшной чертовой несправедливостью. Костя хотел, умел и любил жить. Он просто не имел права вот так, вдруг, на ровном месте уйти, сгореть, исчезнуть. Как понять его последний обман? Почему она не знала, что он бывает у ее отца? Зачем, что он делал там в ночь пожара? Что за дьявольское совпадение? Ее сердце стонет в мире без Кости, как подстреленное. Но это не все. Ей страшно до озноба из-за того, что многие начнут сейчас во всем рыться. И узнают, конечно, их с Костей последний, постыдный, но, в общем, невинный секрет с ее ложью отцу по поводу «лейкемии». Она это так легко придумала, чтобы получить его деньги за победивший на фестивале фильм. Никаких сомнений и угрызений совести: папа и без обмана все бы ей отдал, если бы она попросила. Просто кто-то мог успеть первым, кто-то придумал бы еще более трагическую причину. Надо было всех опередить: здоровье детей для отца – всегда самая острая тема. Это может понять любой, кто знает папу. Но теперь… После жуткого пожара в результате поджога, гибели человека, участвовавшего в том обмане, исчезновения отца… То, что она сделала, может вписаться в ряд преступлений против жизни отца, который стал знаменитым режиссером. Ее катастрофа способна оказаться публичной и настолько окончательной, беспросветной, что никакая вера в себя и свой прагматичный разум не спасет.
Лена наконец взяла с тумбочки телефон, включила. Много пропущенных звонков от бабушки, два от мамы. И три от скрипача. После них сообщение от него: «Так меня еще не подводили. Прощайте». И от Владимира сообщение: «Детка, не стал будить. Отсыпайся. Завтрак на кухне. Лучше тебе сегодня остаться у меня. Позвони, когда сможешь. Целую. Твой В.».
Лена сунула ноги в шлепанцы, накинула халат и побрела в ванную, ее мозг болезненно реагировал на шаркающий звук собственных шагов по теплому сверкающему паркету: она тащилась, как больная, как старуха, как инвалид. В голове туман, горло сжала тошнота. Даже душ и запах любимого геля «шоколад-ваниль» не вернули ей способность легко вздохнуть, ощутить одно из самых необходимых удовольствий каждого дня: вода обнимает, гладит и будит еще сонное тело, которое крепнет и заряжается чистой энергией тугих струй. После душа неизменно просыпается аппетит. Но не сегодня.
Лена сидела за белым круглым кухонным столом, безучастно смотрела на чашку своего остывающего кофе и несколько вазочек с выпечкой, которую Владимир каждое утро заказывал на дом в хорошей и дорогой кофейне. Лена думала о другом. Она напряженно вспоминала, чем занималась сама в ночь пожара и гибели Кости. Что делала вечером, с кем говорила по телефону, когда и где легла спать, как проснулась… Все как-то сбилось – видимо, из-за шока. Но она сумела вспомнить, что вечером приехала сюда, к Владимиру. По дороге позвонила Косте, тот спросил, когда она вернется к себе домой. И она сейчас четко вспомнила свой ответ:
– Я побуду у Володи, раз у тебя дела. Хоть поем нормально за весь день. А ты позвони, как освободишься, – я сразу выдвинусь к себе. Встретимся там.
Он не позвонил ни вечером, ни ночью. Лена осталась у Владимира. И больше ничего она не могла вспомнить о той ночи. Кроме одного – Володя, как обычно, дал ей перед сном что-то успокоительное. Лена и сама часто покупала себе легкие БАДы для снятия стресса и усталости. Без них давно стало трудно уснуть, а сон для нее так важен, причем строго в отведенные часы. Разница в том, что таблетки Владимира не просто погружают в сонливость, но и будят приятные ощущения, иногда близкие к блаженству. Но он всегда отказывается ей их выписывать, даже не говорит названия.
– Мое дело – не приучить тебя к механическому, медикаментозному уходу от тягостных мыслей и подавленного настроения, которое само по себе отгоняет сон. Моя задача – помочь твоему организму самому найти точку сопротивления всему неприятному, навязанному, тому, от чего усталому человеку так трудно освободиться. Это минимальный толчок хорошего нетоксичного препарата, в котором все решает доза. Она должна быть индивидуальной и оптимальной. Потому не выпишу тебе рецепт. Ты – сильный человек, но любому иногда трудно устоять перед соблазном усилить ощущение покоя и безмятежности. А любое самодеятельное усиление – это опасность.
Все просто и логично. И какая удача, что хороший друг и специалист в одном лице – постоянно с ней рядом. Даже если они не в одной квартире и даже не в одном городе. За время общения с Владимиром Гришиным Лена забыла, что такое бессонница или тревожный полусон, когда дневные тревоги и нерешенные проблемы путаются с ночными тягостными видениями. С Володей она по утрам активная, с ясной головой и в уравновешенном состоянии. Была такой всегда до последних дней. Наверное, Володя заметил ее необычную подавленность, удрученность и увеличил дозу или поменял лекарство. Он, разумеется, хочет, чтобы она не страдала. А дозу для такого, конечно, трудно рассчитать. Но ведь ей тупо стало еще хуже. Надо бы сказать, но неохота его обижать, да и вообще ничего говорить неохота.
Лена подошла к окну: там снег с дождем, сплошной и нудный. Под стать всему. Она вдруг стала вспоминать, как познакомилась с Владимиром, как все у них началось. Почти забавно. Лена в силу своей большой занятости все заказывала онлайн с доставкой на дом. В том числе и в аптеках – начиная с зубной пасты, шампуней, кремов и кончая простыми безрецептурными лекарствами типа аспирина и успокоительных БАДов. И вот через какое-то время она начала получать на мейл обильную рекламу от всяких «центров психического здоровья», «курсов помощи собственному организму» и клиник конкретных психотерапевтов. Удаляла, не читая, отдавая, впрочем, должное предприимчивости людей, которые сообразили, как охватить огромную аудиторию для навязывания услуг. Они просто покупают списки пользователей онлайн-аптек и магазинов. Нормальный такой бизнес, но рассчитан на совсем легковерных… Как-то так получилось, что Лена однажды открыла одно письмо, начала читать, заинтересовалась, посмотрела подпись автора, нашла в сети его фото, биографию, список научных работ. То ли настроение было такое, то ли фото понравилось, мысли показались полезными. Короче, она ответила доктору Гришину, задала какой-то вопрос. Его ответ пришел через две минуты. Они встретились тем же вечером. А через неделю Лена уже повезла в гости к бабушке и дедушке своего нового друга и известного психотерапевта Владимира Гришина. Дедушке он показался не очень приятным, слишком навязчивым и раскрепощенным, а бабушка была им сразу очарована. У них всегда так: бабушка Дина – романтик, дедушка – скептик.