Конечно, отпуск закончился предложением Осипова поддержать финансовую основу красивого и нужного людям дела в том масштабе, о котором мечтает Алевтина.
Иванов воспринял предложение партнера поначалу без энтузиазма. Никакого особого дохода инвестиция в столь незначительное дело не обещала. Но и отказываться от возможности малейшего навара он не привык. Сама Веригина ему вообще не показалась: «Баба тощая, хитрая и думает, что умнее всех. Но это даже неплохо для начала. Пусть выкладывается, доказывает, что чего-то стоит, и считает себя хозяйкой. А мы посадим приличных спецов, которые разберутся во всех тонкостях, просчитают возможности и найдут такие перспективы, о каких мадам даже не догадывается. А когда мы выйдем на серьезный интерес, то нам будет очень удобно, если вся формальная ответственность достанется именно ей».
«Спецы» схватили из этого пожелания хозяина ключевое слово – «перспективы» – и от этого начали плясать. Так и возник фонд «Перспектива». Прошло не так много времени, но это точно был бурный период, наполненный не только финансовыми успехами, которые превзошли все ожидания, но и массой человеческих и античеловеческих эмоций.
…Для Вадима Никитина счастливое завершение мучительных поисков пропавшего друга и режиссера стало тем событием, ради которого стоит продолжать жить и бороться. Он в считаные дни собрал рекордное число самых продвинутых инсайдеров и вместе с ними прошел весь путь от исчезновения Серова до причины всех бед. До CASUS BELLI, расколовшего нерушимый тандем Иванова и Осипова. Огромное количество документов фонда «Перспектива», добытых мастерами своего дела, обеспечило работой следователей и экспертов. Открылось поистине «Королевство кривых зеркал», где самые извращенные преступления выглядели как великие благодеяния и нескончаемая цепь пожертвований на дело прекрасного будущего. Число инвесторов фонда было поистине огромным. А небольшие, мало кому заметные изменения в их персональных данных делали этих щедрых и скромных людей полностью анонимными. Только посвященным была известна система этих изменений. Эти посвященные не так уж дорого попросили у Никитина за свою бесценную информацию. Всем было ясно, что наступил этап, когда тайны поверженных столпов еще можно продать, пока они не превратились в архивный мусор уголовных дел, которые уже заведены и не могут не завершиться полным раскрытием, даже если будут недоступными для суда и спрятаны от общества.
Очень многое открылось следователям и экспертам. А когда на их мониторы попали фрагменты той самой работы Серова, за которой так долго, такими топорными способами и с такими тяжкими последствиями охотились представители двух враждующих сторон, стало понятно главное. Первым и самым добросовестным, неутомимым и проницательным экспертом в изучении причин войны Икса и Игрека был Алексей Серов. За что и вынесли приговор и ему самому, и, главное, его делу. Именно далекий от грязной суеты реальности режиссер, по своей сути социальный отшельник, вышел на замаскированных «святых и милосердных» жертвователей, которые в большинстве своем имели известные фамилии и сидели на высоких и теплых стульях чиновников и депутатов. А «сокровище» фонда – огромная коллекция чудовищных видеовстреч благодетелей с осчастливленными – для самого наивного зрителя стала бы иллюстрацией к статьям УК. Но это, скорее всего, и было тем самым возбуждающим фактором, который казался участникам проекта вожделенным символом бешеной свободы.
– Есть несомненный симптом непоправимого расстройства извращенных мозгов, – философски заметил Никитин. – Им мало просто гадить на все, что чисто и дорого нормальным людям. Им для полноты идиотского восторга надо все свои уродства запечатлеть на видео. Это для ущербных личностей доказательство того, что они – «элита», купившая места над законами и людскими нормами.
Раскол между создателями «Перспективы» случился на пике расцвета проекта. Вместо одного маленького модельного агентства Веригиной уже существовала обширная сеть модельных агентств, оздоровительных пансионатов, курортов для отдыха и даже невидимых клиник пластической хирургии для исправления физических недостатков пациентов. Для инвесторов ввели особые права: они могли не только выбирать объекты своих пожертвований из существующего каталога, но и заказывать объект по собственным идеалистическим параметрам. С какой целью выбирать и заказывать – такое и объяснять никому не нужно. Было бы понятно и без «красочных» видео.
Конфликт начался, когда Иванов потребовал единолично возглавлять проект. По таким причинам: идея принадлежит ему, она слишком сложная, хрупкая и требует особой политики безопасности в отношении личной жизни достаточно известных и очень богатых людей. Но это становится почти невозможным при коллективном руководстве и разных принципов подхода. Иванов перестал доверять Осипову и считал ненадежным сотрудничество с Веригиной, у которой имелась над Осиповым очевидная власть. Пока именно Веригина являлась исполнительным директором всего проекта. Иванов сначала предложил своим соратникам солидные суммы за выход из руководства. Но и Осипову, и Веригиной было известно, что бывает с теми носителями информации о деле, когда их из этого дела убирают.
Открытая война началась не сразу. Иванов принял предложение Веригиной: воспользоваться услугами очень авторитетных психологов-психотерапевтов, которые создадут безупречную схему сотрудничества всех действующих лиц, снимут напряжение и исключат негативные последствия. Этими специалистами, конечно, были супруги Гришины. Их «система» стала работать стремительно. То, что виртуозно осуществляли Владимир и Зинаида, стало по результату зомбированием всех сторон и откровенным стравливанием. Вряд ли Осипов сам додумался бы до идеи с заказным компроматом на своего давнего незаменимого соратника – Иванова. И не сам он узнал о том, какой режиссер сумеет снять об этом самый убойный, разоблачительный фильм.
Серов принял к сведению размер гонорара, начал собирать материал, что-то снимать, и оказалось, что настоящий мастер не способен ни подавать правду выборочно, ни останавливать собственный поиск. Результат явно грозил катастрофой всем. А Серов к тому же не только отказался от гонорара, но озвучил свое решение: не отдавать заказчику права на сделанную работу, которую уже считал только своей. Возникла со своими претензиями Веригина, которая почувствовала, как ей начали дышать в затылок. Она грозилась обратиться к журналистам и дать им интервью. Не успела. Алевтина Веригина в один ненастный вечер попала в ДТП: отказали тормоза в ее новенькой машине. Смерть была мгновенной. «Свято место» пустовать не может, и Иванов временно назначил Зинаиду Гришину исполнительным директором «Перспективы». Она в короткие сроки стала для него практически незаменимой. Самым удобным решением показалось ему оформление законного брака с мудрым знатоком человеческих душ.
Зинаида оправдывала надежды нового супруга. Вскоре следователь, работавший по делу гибели Осипова, нашел безусловные улики пребывания Зинаиды в квартире Осипова той ночью, когда он вылетел из своего окна. И это кроме того, что в его крови был обнаружен неизвестный сильнодействующий препарат, в составе которого присутствовала наперстянка.
…Настал день, когда Никитин позвонил Земцову и сообщил ему, что столкновение сторон вышло на критический уровень. Иванов узнал подробности смерти Юлии Высоцкой и был проинформирован о том, что главной подозреваемой в заказе является его жена. Это потрясло его. Он, вероятно, на самом деле испытывал теплые чувства к приемной дочери Зинаиды. И тут же главный удар: его поставили в известность о том, что совет инвесторов «Перспективы» дружно проголосовал за его отставку с поста председателя по причине «потери доверия» и в качестве новой временной главы выбрал именно Зинаиду.
– Короче, Вячеслав Михайлович, – завершил Никитин. – Люди Иванова сейчас едут за Зинаидой Гришиной-Ивановой, а она направляется к своему дому в Мамонтовке.
Это моя мама
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
Кольцов сообщил Виктории по телефону, что едет за машинами группы Земцова к дому Зинаиды в Мамонтовке, куда направляется она сама. Виктория уже была в своей московской квартире. Они вернулись туда вместе с Настей после того, как проводили Алексея в клинику, которую выбрал Никитин.
– Сережа, – возбужденно сказала Вика. – Мы тут с Настей места себе не находим из-за последних событий. Лешу отвезли, не скажу ни одного слова, чтобы не сглазить. Просто «тьфу-тьфу». Но теперь у меня голова раскалывается на части. Там просто не помещается мысль о том, что всеми преступлениями руководили образованные люди, врачи, а главарем из них вообще оказалась женщина, ученый-фармацевт и приемная мать двух девушек. Я ее не видела, но Лене она сначала показалась милой и доброжелательной. Потом у Лены возникли большие сомнения…
– Да, с этих сомнений и началось настоящее разоблачение, – заметил Сергей. – Сейчас время ключевого момента.
– Сережа, – почти простонала Виктория. – Возьми меня с собой. Захвати как-то по ходу. Я не вынесу ожиданий результата. И дело даже не в этом. Зинаида Гришина – причина таких страшных бед и страданий… Она – моя личная боль. Я должна увидеть ее и все, что там произойдет.
– Даже не знаю, – проговорил Кольцов. – Это зрелище не для нервной публики, да и Земцов вряд ли разрешил бы. А я вообще боюсь, что для тебя такое жесткое мероприятие станет очередным потрясением, которое, в общем, ни к чему, когда все силы нужны для помощи Алексею.
– Просто сделай для меня это, – произнесла Виктория. – Я не помешаю, вообще буду незаметной. Но я увижу то, что сможет осветить жуткую темноту в моей душе. Я хочу поверить в какую-то справедливость. И убедиться в том, что это она. А вдруг все не так и Зинаиду, как у вас говорится, подставили. Я пойму. Не хочу больше обманов и горя.